В/ч п.п. 54234-В. Рота. Осень 1990 ― осень 1991

13.11.2018 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

1970-1972 | 1972-1974 | 1974-1976 | 1976-1978 | 1978-1980 | 1980-1982 | 1982-1984 | 1984-1986 | 1986-1988 | 1988-1990 | 1990-1991 | 1991-1993

1. Источник информации: Антон Попов и Олег Русанов (оба: весна 1990 ― осень 1991), Алексей Андриенко (весна 1991 ― осень 1992), Константин Федченко (первые полгода служил во второй роте, весна 1991 ― осень 1992).

2. Командир роты: капитан Александр Педорич (осень 1990 ― осень 1991).
Старшина роты: старший прапорщик Ярошенко (осень 1990 ― осень 1991).

3. Изменения за период.
1) А. Попов: "На наш век не выпало никакого строительства".
2) И. Омельченко: "Я нашел письма моего друга, Олега Русанова. Он служил на год позже меня. Из его рассказов вырисовывается резкое падение дисциплины, особенно на ПЦ. На "минусы" уже все плевали, на выход-перекур уходили на три часа, поэтому такие нарушения, как кофе за постом или прослушивание музыки, практически не учитывались.
Во второй половине 1991 года началось закручивание гаек одновременно с дикой инфляцией за забором: пачка "Популяреса" уже стоила пять песо, а год назад ― один песо. При этом чай и кофе в Деревне купить стало невозможно (карточная система), а спецов перевели на долларовую зарплату.
Также сократилось пополнение из Павловска. Осенью 1990 года в первую роту пришло 16 соловьев, весной 1991 года ― также 16".
3) С осени 1991 года солдатам перед демобилизацией стали выдавать зарплату в долларах.
А. Попов: "Деньги, заработанные в самоходах (порядка 10–20 долларов) за счет продажи сигарет и стирального порошка с отоварок, считались состоянием! Ныкали, кто где мог. Сначала собирали песо, а потом меняли их на баксы. А на дембель нам выплатили по 80 долларов. Вызывали и вручали. Вот это были деньжищи!"

4. Неуставные отношения.
И. Омельченко: "Настоящая вольница началась после нашего убытия осенью 1990 года. Причин несколько. Первая ― неопределенная ситуация в Союзе, а вторая ― наш призыв был довольно жесткий, воспитанный на старых традициях, и черпакам жилось душновато. Зато после нас они развернулись, да и соловьев пришло мало. Сужу по письмам Олега Русанова. Один замученный соловей ночью прибежал к дежурному по части в состоянии аффекта. Виновных даже грозились судить, но дело замяли. И это в нашей-то уставной части!"
А. Попов: "В мой период в маленьком кубрике было два яруса кроватей. Верхние для соловьев (дедушке негоже на вторую полку лазить, пусть уж те, кто помоложе). Однако когда становилось совсем жарко, старички ставили эти конструкции под потолочными вентиляторами и ложились сами наверх, чтобы хоть как-нибудь обдувало.
Полотенчики вафельные носили, как набедренные повязки. В повязке ― значит, дед. В трусах ― череп. По полной форме ― соловушка. У нас было заведено, что дембеля могут освежаться в бочке на крыше, из которой шла вода в душ".

5. Традиции.
К. Федченко: "Последний ужин: на выходе из столовой дембелям рвали форму. А по приходу в роту в бетонном умывальнике, напоминавшем длинное корыто около десяти метров, затыкали сливные отверстия, наливали воду и клали туда по очереди дембелей. А потом тягали их по умывальнику: имитировали океанскую качку. Один, хлебнув воды, поднял голову и точно лбом угодил в кран! Слава богу, обошлось ― только кровь немного покапала".

6. Ослабление дисциплины.
А. Попов: "У друга за день до барки "бумажный" дед упер чемодан со всем барахлом: ракушками, обезьянами, кофе и дембельским альбомом. Однако раскололся на "допросе", когда поняли, кто из кунга мог взять. Тот дурик закинул чемодан прямо в большую тарелку (ствол) на территории Центра".
К. Федченко: "Ввели что-то типа прокурорского предупреждения. Если у солдата масса залетов, то ему объявляли предупреждение. Строже этого были только суд и дисбат".
А. Попов: "Двоих хотели отправить в дисбат в Союз, да замяли дело внутри части".

7. О распаде Советского Союза.
К. Федченко: "Особых переживаний не было, потому что масштаб изменений до нас не доходил. Мы толком и не понимали, что дома происходит. Только по возвращении на гражданку стало ясно, что деньги превратились в фантики, да и сама жизнь круто повернулась. Были волнения у офицеров, но больше за личную жизнь, а не об армии. Среди парней из братских республик тоже имелись непонятки: ходили слухи, что им придется еще служить у себя в республиках".

8. Патруль по Новой Деревне.
А. Андриенко: "Патруль выставляли для охраны от ворья и предупреждения пожаров. Офицеры рассказывали, что в Деревне воровали частенько. Один их товарищ напился "горькой" на празднике, а затем пошел домой. А жена осталась на вечеринке. Вернувшись в касу, она обнаружила мертвецки пьяного мужа, а рядом на постели ― вытолкнутый из гнезда оконный кондиционер. Вещей и денег в доме не было".
К. Федченко: "Патруль-то был, но бестолковый. Сначала всю ночь по части ходишь, потом до обеда отдых, а после ― в Новую Деревню. Бывало, сидишь на касе у офицера, кофе там да сигары, а кубаши по соседству орудуют. Мы там обычно на узле связи кокосы рвали да за фруктами походы по Деревне совершали".

9. Самоходы.
А. Попов: "Крахотин одно время был у меня взводным: "ставил" нитки на тропах. А я никогда не палился, так как всегда ходил через батальон. Кореш был фотомастером во второй роте. Если проверка личного состава и нет меня, всегда имелась отмазка: "Был в фотомастерской".
Помню, как мы обдирали авокадо в самоходах. Стоит дерево, полное урожая. Подлетают два бойца ― и через полчаса дерево голое. Бедные кубаши: можно понять их ненависть к нам".

10. Выезды.
К. Федченко: "Несколько раз возили на пляж Эль-Саладо. Запомнилось, как взводный присел на камень, где грелся скорпион. Тот его в пятую точку и ужалил. Как истинный офицер, взводный стойко вынес испытание, если не считать истошного крика Тарзана.
А один раз ездили в Гавану на концерт. Зал полон, наши в гражданско-босячной одежде. Вышел какой-то мужик и начал что-то толкать по-испански. Публика в истерике от смеха, а наша братва не понимает, что происходит. Потом догадались, что попали на выступление местного пародиста".

11. Истории.
А. Попов
1) Наколки и шарики
"Татуировки у нас делали себе особо умные. Один нататуировал статую Свободы. Лицо переделывал. В итоге получилась красная жуткая морда.
Другой чудик спросил меня: "Как будет "парни из ОСНАЗа" по-английски?" Я говорю: "OSNAZ guys". Потом он прилетает в холодном поту уже с готовой наколкой: "Мне сказали, надо не guys, а boys!" Я его успокоил, но потом долго ржал.
Вшивали наши умники и шарики себе в крайнюю плоть. Вырезался кубик из оргстекла, полировался шкуркой до шарообразного состояния. Резкий удар заточенной ложкой, вскрик и... заветный шарик в юном теле. Случались и загноения. Один "Казанова" навставлял себе целые гроздья в надежде по возвращении на Родину стать кумиром всех дам".
2) Эффект неожиданности
"В Нарокко были проездом: всех с барки туда свезли. Там впервые увидели своих в местной форме. У нашего самого "крутого" (натуральный гоп-стопник из Одессы) местные тут же сняли наручные часы, отведя в тенек. Тот и пикнуть не успел. Для него самого, как и для нас, был шок, что отдал без боя".
К. Федченко
1) К кубинцам за фруктами
"Ездили на грузовике. Перед Новым, 1991 годом во главе со старшиной. Набрали из каптерки мыло, сигареты, форму ― и по деревням. Тот же ченч, только в другом масштабе. Весь товар собирался с нашего добровольно-принудительного согласия (например, скинуться сигаретами). Но и старшина из своих запасов что-то выкладывал.
Взамен мы набирали полную машину фруктов. Сначала разных цитрусовых пару больших ящиков. Потом ехали за ананасами. Там кубаши торговались, как на восточном базаре ― все время пытались нас обмануть. И под конец ― за бананами. С этих поездок половина шла в детский сад, хорошая часть ― голодному офицерью, но и нам на пару недель осталось".
2) Дембеля-призраки
"Осенью 1991 года было два корабля, и не всем дембелям хватило места. Оставшиеся улетели на двух военно-транспортных бортах примерно в середине февраля. А до этого ходили словно призраки: ведь по закону после 31 декабря они уже гражданские. Особо отцов-командиров они уже не слушали, делали, что хотели".
3) Месть журналиста
"Была история с корреспондентом из газеты "Красная звезда", которого в часть не пустил дежурный по штабу. Так эта гнилая душонка написала статью о нашей части под названием "Сувенирная бригада". Мол, мы за казенный счет живем, как на курорте: едим тропические деликатесы и сувениры себе делаем".

12. Байки.
А. Андриенко: "У моего друга Олега Михайлова брат из Алма-Аты переехал в Россию, в небольшую деревеньку. Олег еще до армии у брата был: название деревни помнил, а улицу и дом забыл. "Там береза, ― говорит, ― у калитки растет большая, красивая". Так и написал на конверте: "Деревня такая-то, дом с большой березой". И представьте, письмо дошло!"

Фотоальбомы:
Попов Антон, Маньковский Эдуард, Крыжов Виктор (1990-1991), общий альбом - https://amk.io.ua/album701999

3 комментария

  • Гаврилов Михаил:

    Предпоследний материал, касающийся нашей доблестной первой роты!

  • Константин:

    Последний, как жаль! Прямо рассвет и закат империи....на примере Вашей роты! На днях разговаривал с другом детства, мой годок, служил в Германии, так он говорил:"Как мы вам завидовали!" А может это я слишком красиво приукрашал?! Всем хорошего настроения!

  • Константин:

    Читал на одном дыхании и только сейчас заметил, что "ПРЕДПОСЛЕДНИЙ"!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *