В/ч п.п. 54234-В. Рота. Осень 1974 ― осень 1976

04.09.2018 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

1. Источник информации: Леонид Ермолко и Вячеслав Меркулов (весна 1974 ― осень 1975), Владимир Гаркавенко и Николай Сивец (оба: осень 1975 ― весна 1977).

2. Командир роты: капитан Васильев. К сожалению, подробностей о нем узнать не удалось. Лишь Н. Сивец написал: "Наш ротный был нормальным мужиком. Не помню, чтобы у нас с ним возникали какие-то конфликты".
Старшины роты: сержант Козлов ― до мая 1975, сержант Константинов ― до ноября 1975, сержант Шакура ― до осени 1976.

3. Численность роты.
Л. Ермолко: "В роте было 25 дедов, 25 черпаков, 25 молодых и 10 водителей". В. Гаркавенко: "Численность ― 3 взвода и 10 шоферов. Около 90 ребят". Судя по коллективным фотоснимкам (тогда было принято фотографировать старший призыв отдельно), количество солдат в роте возросло до 90 человек.

4. Изменения за период.
Территория роты расширилась. Василий Носов, 20 ОМСБ, батарея ПТУРС (осень 1972 ― весна 1974): "Мы освободили казарму ОСНАЗу по весне 1974 года". Первой роте отошла территория 20 ОМСБ, обозначенная на схеме (Приложение 3. Схема 13).

В канцелярии роты разместилась бытовка, а сама канцелярия переехала в отдельное помещение. Выделили комнату и для командиров взводов. Переместилась и радиомастерская, в связи с чем помещение телетайпной расширилось.
В распоряжении роты появился холл, где стали проводить различные мероприятия, в том числе и празднование Нового года. В роте организовали солдатский ансамбль "Васильки". Музыканты выступали на праздниках, а репетировали в беседке.
В. Гаркавенко: "Большой зал. Там мы накрывали столы в праздники".
Л. Ермолко: "Мастерская была за кубриком карданов налево, где имелось помещение вроде большой прихожей. Там располагались бытовка, мастерская и канцелярия. Возле одной стены была как бы сцена, где мы иногда проводили торжества. В роте имелся свой оркестр "Васильки", где я играл на бас-гитаре".
В. Меркулов: "На фото ансамбля я за ударником и с тарелкой на голове. Помню беседку. Мы там частенько репетировали. Леха Ермолко у нас был заводилой-руководителем".
За телетайпной появились два кунга. В. Гаркавенко: "Кунг (или кунги) был. В нем хранился инвентарь (метлы, мачете и т.п.)". Вместо маскировочной сетки за телетайпной натянули колючую проволоку. Л. Ермолко: "Почти сразу за телетайпной шла колючая проволока. По дороге ходили кубаши на работу. Из-за боязни контакта с ними и натянули ограждение".
Обособление осназовской роты от солдат 20 ОМСБ усилилось. Л. Ермолко: "Общение с батальонными было категорически запрещено. Даже в кинотеатре, когда смотрели фильм, между нашей ротой и батальонными всегда было три пустых ряда!"

5. Неуставные отношения.
Л. Ермолко: "Градация была такая: первые полгода на Кубе ― зеленый, потом ― черпак, потом ― дедушка. Дембелей называли "ветеранами" и очень уважали. Не давали им работать. Взаимоотношения были обычными. Без унижений. Да и как могло быть иначе, если все ― и деды, и зелень ― несли одинаковую ответственность на дежурствах? Единственное ― посуду в столовой убирали зеленые. Сто дней до приказа праздновали".
В. Меркулов: "Помню, чтобы выключить свет, необходимо было спросить разрешения у выключателя... А ночное вождение с сапатом во рту под койками в кубрике... Или прохождение строевым шагом с отдачей чести каждому баобабу... Много чего было. Мечтали только о смене.
И еще имелся один ритуал. У нас в кубрике стояли одноярусные кровати, у которых душки от спинок снимались. Когда мы, радиомастера, приходили со смены из офицерского ПЦ, старослужащие спрашивали: "Ну, зелень, сколько дедушке осталось до прибытия барки в днях, часах и минутах?" А затем мы снимали душку с кровати и дудели в нее, изображая сигнал приближающейся "барки". И так мы всегда, приходя в роту после смены, высчитывали время до прибытия барки, и только первой. И не дай бог посчитать время до прибытия второй, а тем более третьей".
В. Гаркавенко: "Общались в основном каждый в своем призыве. Ну, а так, в строю, в наряде, естественно, "соловьи" впереди. Но никакого насилия не помню. Все по поняткам!"
Воспоминания Меркулова противоречат воспоминаниям Ермолко и Гаркавенко. Этому есть свои объяснения. Степень дедовщины обычно приуменьшается: людям свойственно забывать негативные события, вытеснять их из памяти или просто не делиться ими с окружающими. Поэтому информация от первых лиц об неуставных отношениях чаще всего субъективна. Кроме того, многое забывается. Бывает, что два человека из одного призыва помнят совершенно разную информацию ― слишком много времени прошло со времени их службы.

6. Самоходы.
Л. Ермолко: "В самоход не ходили ― смерти подобно!!! Как можно с территории ОСНАЗа уйти в самоход? Может, батальонные и бегали, но только не у нас".
В. Меркулов: "В самоходы не ходили, было строго. Самоход приравнивался к измене Родине, а это дисбат. Единственное, что себе позволяли, ― проводить ченч с кубашами через забор. Радиомастерская располагалась недалеко от него, и мы меняли сигареты на ликер и рубашки. Кстати, наше отделение радиомастеров называли "ЧМО" (что могу, отремонтирую)".
В. Гаркавенко: "В самоволки ходили, как и все. И меняли тоже, что и все (сигареты, одеколон, носки, трусы и т.д.). А взамен, естественно, ром".
Как получилось, что еще осенью 1974 года о самоходах солдаты могли только мечтать, а осенью 1976 уже вовсю в эти самоходы ходили? Скорее всего, период с весны 1974-го по осень 1975-го характеризовался серьезным усилением дисциплины в роте. Впоследствии эти требования снизились. Это могло быть связано со сменой либо командира в/ч п.п. 54234-В (с 1975 года ― полковник Л.В. Панкратов), либо офицера особого отдела, курирующего данное направление. В любом случае, больше за всю историю первой роты в/ч п.п. 54234-В самоходы никогда не приравнивали к измене Родине.

7. Выезды.
Л. Ермолко: "Карданы занимались только транспортом. Возили нас на экскурсии, на пляж".
В. Меркулов: "На карнавал из нашего призыва никто не попал. А вот на концерт танцевального ансамбля "Березка", гастролировавшего по Латинской Америке, мы ездили. Один раз нас возили в "Тропикану". Немного посидели, поели салатику, попили рефрески, а когда началось представление, нас повезли домой".
В. Гаркавенко: "Выезды были каждые выходные. И даже в будни".

8. Истории.
В. Меркулов: "Часто во время просмотра фильма офицеры оцепляли кинотеатр, строили подразделения и устраивали перекличку личного состава. Что касается интересных историй, то они в основном касались интимной стороны дела. Мы слушали и завидовали соседям из батальона".

Фотоальбом Леонида Ермолко - https://amk.io.ua/album410629
Фотоальбом Вячеслава Меркулова - https://amk.io.ua/album669722

1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *