Е.Г. Емельянов. Куба, далекая и близкая, всегда со мной. 1967-1968. Часть 1.

29.03.2016 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

Повесть в шести частях

[Весь текст в формате PDF - скачать одним кликом!]

2-ю часть читайте - здесь

3-ю часть читайте - здесь

4-ю часть читайте - здесь

5-ю часть читайте - здесь

6-ю часть читайте - здесь

27 сентября 1492 года Христофор Колумб открыл остров Кубу и через 475 лет, в семь часов утра 24 сентября 1967 года, прекрасная Куба, которую открыватель её, Христофор Колумб, когда-то назвал самой прекрасной землей, какую видели глаза человека,  предстала перед моими глазами, а в пятницу 13 декабря 1968 года в 17-30 я навсегда простился с Кубой. Прошло 44 года и, вот вновь, на волнах памяти я, Евгений Геннадьевич Емельянов, возвращаюсь к тем местам и событиям, которые прошли вехой в моей биографии.

 

"Есть два вида путешествий: один - купить билет и мчаться вдаль,
другой – сидеть себе на месте и листать назад свой календарь".

 

Я закончил 11 классов 38 средней школы с трудовым обучением в г. Иваново. Трудовое обучение было очередным экспериментом в образовании, где вместе со средним образованием мы, школьники, приобретали и трудовую специальность, в связи с чем на год было продлено обучение.

Моей трудовой специальностью, которую я в течение трёх лет приобрел на текстильной фабрике, и которая сослужила определенную роль в последующем, была ”гравер текстильного рисунка”. Я умел и мог гравировать граверными резцами на металле (на меди, бронзе, латуни, серебре, стали) и всевозможных видах пластмасс, к тому же умел достаточно неплохо рисовать и писать плакатными перьями и перьями типа "Редис".
"Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся!"

Украина  г. Лубны. Начало службы

 

В 1966 году был призван в ряды Советской Армии и направлен на службу в Киевский военный округ (КВО) в г. Лубны Полтавской области, где была дислоцирована в/ч 61511. Под этим номером располагалась, наверное, самая известная дивизия в Советской Армии.

 

Штаб 25 МСД им Чапаева в г. Лубны

 

Гвардии рядовой Емельянов Е.Г., первый месяц службы.

 

Её полное наименование таково: Гвардейская, Краснознаменная, Орденов Суворова и Богдана Хмельницкого II степени, Синельниково – Будапештская 25 дивизия имени В.И. Чапаева.

 

Вот они, настоящие герои гражданской войны и анекдотов.

 

Да, да, именно, та самая дивизия, в которой служили легендарные: бесшабашный Петька, краса всей дивизии - Анька, умный и правильный комиссар Фурманов и которую возглавлял лихой комдив Чапаев – герои анекдотов начала 60-х и последующих годов. Ну, вот и я сподобился на прохождение действительной службы в этой гвардейской дивизии в роте связи 426 гвардейского мотострелкового полка в звании гвардии рядовой и в должности радиотелефониста УКВ и ДЦМ радиостанций малой мощности Р-105, Р-108.

Призыв в эту дивизию осуществлялся по политическим мотивам из призывников Чувашской АССР – родины лихого комдива В.И. Чапаева и Ивановской области – родины образованного, умного и выдержанного комиссара Фурманова. Не ведаю, чьего роду-племени были Петька и Анька, но в 426 мотострелковом полку, в котором начал службу, был полный “компот” из различных племен и народов СССР. Вместе со мною проходили службу: украинцы, белорусы, литовцы, латыши, эстонцы, евреи (да, да именно евреи - я сам был этим поражен), башкиры, татары, представители среднеазиатских республик и даже уникальнейшей нации - ассирийцы. Я знал, что Ассирия, древнейшее государство уже 3 тысячи лет как исчезло с лица Земли, но оказывается, что государство-то исчезло, но как нация ассирийцы сохранились, и отдельными анклавами расселились по всей Средней Азии,  и какими-то судьбами их занесло и на Кавказ, откуда они и попали в наш полк.

Довольно интересная интернациональная “солянка” собралась в части.

Про чувашей ходила поговорка: "Мордва, мордва – становись по два! Я чуваш – командир Ваш!" Про белорусов - "Бульба ё, вада ррадом, дров наррубим, будет парадок!" Украинцы  в роте связи в основном были из Харькова и Дебальцево. Обе группировки были довольно раскованными хлопцами. Харьковчане отличались хулиганским поведением, так как, по их словам, все были  выходцами с "Лысой горы" (это район Харькова), а "гвардейцы" из Дебальцева были шахтерами и  до армии уже побывали в преисподней, т.е., в шахте, и поврубали уголек. Им и черт не был братом, а посему они давали прикурить отцам-командирам.

*****

Мы друг на друга посмотрели,
И молча вверились судьбе,
Хоть длиннополые шинели
Пришлись совсем не по губе.
 
А бляхи - этакие слитки,,
И коль старанье приложить.
То ими с первой же попытки"
Можно любого хряка порешить.
 
Мы шли, равняясь по передним,
По сотне стриженых голов.
Пилотки кисли словно гребни
У недобитых петухов.
 
И каждый почитал за благо,
Что, не преуспев ещё ни в чём,
Почётным именем "салага"
Великодушно наречён.
 
А ротный, видя к службе наше рвенье,
Инициативу эту поощрял,
И слал нас драить заведенье,
Что чаще драят по ночам.

 

В общем, ’’салага’’ и ’’молодой’’ стали своеобразным обращением по первому году в иерархии службы солдат-срочников в Союзе, а для меня и по первому году службы на Кубе,  т.е., я два раза был награжден  званием ’’молодой’’, и ни разу не был возведен в звание ’’Деда’’, т.к. в 1967 году попал под  действие Закона СССР "О всеобщей воинской обязанности" и был демобилизован в конце 1968 года.

Согласно закону призыв проводился 2 раза в год, срок действительной службы в сухопутных войсках составлял 2 года, во флоте - 3 года. Ранее срок службы составлял 3 года, теперь же он был сокращен на 1 год. Проявления национализма и "дедовщины" в те годы не было. Пресловутая "дедовщина" совпала с первой волной дефицита призывников, и в армию стали призывать молодых людей с уголовным прошлым, что ранее было совершенно исключено. Вместе с уголовными элементами в казармы приходят уголовные порядки. В солдатскую речь проникает блатной жаргон. Копируя тюремные порядки, бывшие уголовники вводят ритуальные унижения и издевательства. Совокупность этих факторов  и привела к неуставной армейской иерархии, которая со временем только укрепилась и приняла более жестокие формы.

Старший офицерский состав прошел через горнило Великой Отечественной войны и из личного опыта знал, что здоровая моральная обстановка во вверенных им подразделениях – залог их собственной жизни и прекрасно понимал обо всех последствиях разложения солдат этими неуставными взаимоотношениями и мгновенно пресекал проявления этого негатива. Политико-воспитательная работа, проводимая политорганами,  была направлена на формирование строителей коммунизма.

 (Совсем недавно с трибуны очередного съезда КПСС руководителем государства Н.С. Хрущевым был провозглашен лозунг, что нынешнее поколение будет жить при коммунизме.) И в-третьих, особый отдел тоже не дремал (за "присягу", устраиваемую "салагам" "стариками" или "дедами" влегкую можно было угодить на продолжение службы в течение дополнительных 2-х лет в дисбате). К тому же, мы все находились под недремлющим оком ротного старшины Лукича, нашего "отца рiдного". Было такое ощущение, что старшина жил вместе с нами. Утром его рев: "Рота, подъем! Подъем, рота!!!" сшибал нас с коек, а вечером его команда: "Отбой, рота! Рота, отбой!" ввергала в сладостный сон. А между этими командами его присутствие ощущалось везде. Контроль с его стороны за нашим поведением и "облико морале" был постоянным.

426 гвардейский мотострелковый полк, в котором я начал службу в 1966 году, возглавлял гвардии майор Тухаринов Юрий Владимирович. Он в последующем был командармом 40-й армии, которую в 1979 году  вводил в Афганистан. Я его помню высоким, плотного телосложения, немного сутулым (из-за высокого роста он был на голову выше всех остальных), обладающего четким командирским голосом и прекрасной строевой выправкой. В 1967 году, почти одновременно, но уже гвардии подполковник Юрий Владимирович Тухаринов в июле убыл на учебу в Академию Генерального штаба СССР, а я в конце августа – на сборный пункт Киевского военного округа (КВО) для отправки в страну "с влажным и жарким климатом".

Служба в 25 МСД  "радовала" своим разнообразием, принципом которой был "через день на ремень, через два - на кухню". Дивизия была кадрированная, т.е., неполного состава, и наш полк состоял только из 1 мотострелкового батальона, танкового батальона, роты (а по сути взвода) связи и в таком же порядке из других подразделений усеченного состава, но матчастью полк и дивизия были полностью укомплектованы по штатам военного времени.

Веселым разнообразием гарнизонной службы были полковые учения, проводимые на Черниговском полигоне "Великая круча", зимние - по форсированию р. Десны и летние – по наступлению мотострелковой роты с поддержкой танкового взвода.

Весной и в начале лета 1967 г. участились для нас, первогодков, медицинские комиссии и собеседования с высокими офицерскими чинами, это была подготовка и фильтрация кандидатов на прохождение дальнейшей службы на Кубе.

В июле, наш "отец родной", щирый хохол - старшина роты Лукич, (это не отчество, а фамилия) вдруг впал в пессимизм и опечаленным пребывал на службе. Он потерял печать от вверенного ему склада с имуществом. Узнав о моей гражданской специальности, он попросил меня сделать дубликат этой печати, и хотя мой граверный инструмент  остался у меня дома в г. Иваново, старшина умудрился сделать себе и мне трехсуточную командировку в столицу текстильного края СССР, чтобы я привёз необходимый инструмент в часть.

После изготовления мною дубликата печати он с сожалением в голосе посетовал, что слишком поздно раскрыл мой талант и сколько бы я полезного, по его мнению, в последующем мог бы сделать еще (опечатанных складов ой как много было на территории дивизии). Он и раскрыл секрет, что мне скоро предстоит дальняя дорога без возврата под его отеческое крыло и материнскую заботу, которые он и воплощал в армии для меня.

 

 

 

И вот в конце августа  наступил день "Ч", когда команда будущих воинов-интернационалистов, получив приказ на убытие и попрощавшись со знаменем дивизии, тронулась в путь к сборному пункту КВО. Вместе со мною покинули полк "и рiдну матi" Украйну Александр Ароткин (г. Чебоксары, пос. Древзавода),  Володя Филатов (земляк-ивановец), Феликс Романаускас (Литовская ССР Кельмесский район. п/о Титувенной п. Пяраскальнис) и Володя Гладченко.

Маршрут нашего пути был таков: Лубны – Киев – Фастов - Белая Церковь, где и располагался сборный пункт КВО, а через неделю новый путь Белая Церковь – Фастов – Киев - Одесса.

Ну, здравствуй Одесса-мама, чем ты нас встретишь? Встретила Одесса нас неожиданностью. В войсковой части, куда мы прибыли, уютно распахнули свои пологи две ротные палатки. В одной из палаток была "костюмерная", где на каждого подбирался комплект партикулярного платья, состоявшего из х/б берета серенького цвета, 2-х пар х/б носков, сандалий, полуботинок, х/б светлых вьетнамских брюк,  темных полушерстяных брюк, двух х/б светлых рубашек с коротким и длинным рукавом и пиджачка, который, ну, раза два-три я одевал за весь срок пребывания на Кубе. Во второй палатке располагалась швальня, где каждый, если сам умел, подгонял по фигуре свою будущую экипировку.

При очередном медицинском осмотре медбрат впиндюрил укольчик, от которого дня два, а кто и три дня, в себя приходил. Это была прививка от каких-то тропических болезней. В последующем, уже на гражданке, при осмотрах врачи, а только они могут разобрать в военном билете каракули своих собратьев, внимательно смотрели мне в глаза и покачивали головой.

7 сентября  часов в 12 ночи весь эшелон (а нас было около 300 бойцов) подняли  и приказали переодеться в гражданку. Бывшую военную форму мы зашили в приготовленные заранее, с нашитой именной биркой, мешочки и сдали комсомольские билеты. Затем нам выдали билет и "Embarcation cupon", т.е. посадочный талон, 4 пачки махорки каждому, и далее мы стали ждать следующей команды. Никто из нас толком не знал, куда мы поедем, и наиболее вероятной версией, т.к. х/б брюки и рубашки были вьетнамскими, был Вьетнам, где разрасталась американская агрессия.

И  вот в 5 часов утра прошла команда "На посадку!" и колонна автобусов пошла по утренней Одессе в порт. По трапу поднялись на палубу белоснежного лайнера "Феликс Дзержинский", где пограничники, сверившись по спискам с нашими военными билетами, пропускали дальше, а кто-то из судовой команды разводил по каютам. Каюта №345 на 4 места, в которую нас привели, располагалась в III классе на нижней палубе у ватерлинии, т.к. забортная вода плескалась в полутора метрах от иллюминатора.  И так прощай, прощай, Одесса-мама! До свиданья, Советский Союз! Впереди таинственная даль и загадочная страна с "влажным и жарким" климатом, где предстоит дальнейшая служба.

 

Посадочный талон на т/х «Феликс Дзержинский» не сохранился, а на дембельскую барку «Мария Ульянова» до сих пор жив.

 

Т/х «Феликс Дзержинский»

 

"Феликс Дзержинский"

 

ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Номер проекта – 101; Страна и место постройки - ГДР, Матиас Тезен, Висмар. Год постройки – 1958. Длина корпуса - 122 м, ширина - 15,6 м, осадка - 5,18 м.  Водоизмещение с полным грузом - 5600 т. Силовая установка – два 6-и цилиндровых дизеля DMR (МАН) суммарной мощностью 8000 л.с. Скорость полная -17 узлов в час. Дальность плавания – 6500 миль. Автономность плавания - 16.5 сут. Максимальное количество пассажиров - 3348 чел. Численность экипажа – 134 чел.

В распоряжении пассажиров имелись салоны I, II и III класса, а также курительный салон на 16 мест. Для питания и отдыха пассажиров имелся ресторан I и II класса на 80 мест и ресторан III класса на 56 человек. Небольшой бар вмещал 18 посетителей. Две парикмахерских, амбулатория, лазарет, библиотека, изолятор и промтоварный киоск. Помещения судна имели искусственную и естественную вентиляцию, а также осуществлялось кондиционирование пассажирских, жилых, служебных и общественных помещений.

 Как у людей, так и кораблей свой срок жизни: "Феликс Дзержинский" проходил по морям-океанам 35 лет - 1958-1993 годы.

(продолжение смотрите здесь)

6 комментариев

  • Гаврилов Михаил:

    Сегодня я размещаю первую часть воспоминаний Евгения Геннадьевича Емельянова, служившего в бригаде в Нарокко в 1967-1968 годах.
    Эти воспоминания ранее были размещены на форуме ГСВСК - http://www.gsvsk.ru/forum/index.php - Альфридом Зиннатуллиным, но данная версия, во-первых, имеет куда больше фотографий-иллюстраций, а во-вторых, проверена мной на грамотность и согласована с автором.
    В общем, все авторские права, как обычно, соблюдены.
    Воспоминания состоят из шести частей и я планирую размещать каждый вторник новую часть.
    Пока что об этом материале я не буду делать массовую рассылку и не будет анонсов в соцсетях, дождемся следующего вторника, когда пойдет рассказ непосредственно о службе на Кубе.
    Материал большой по объему и интересный по содержанию.
    Так что, приятного вам чтения и до следующего вторника!

  • Черняев Валерий:

    Спасибо огромное! Куба - наша молодость , она всегда с нами. Здоровья Вам "кубаши".

  • Сергей Кокшаров:

    Спасибо.

  • Александр:

    Спасибо, Евгений, за публикацию !
    Это наиболее близкие и понятные мне воспоминания о тогдашней службе на Кубе.
    Я нисколько не преуменьшаю значимость прохождения в 80-х, тем более в геройских 60-х. Но каждому уникальны свои годы. И мне понятны все строки написанного, так как я служил 70-72., на узле связи в Торренсе. Александр

    • Крюков:

      Александр, помните ли вы старлея Соколова Леонида, который в одно с Вами время проходил службу в Торренсе на узле связи?

  • Александр:

    Прочёл... Как всё до боли узнаваемо, не смотря на то, что к моменту службы автора, мне было всего 10 лет!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *