21.3 Узел радиоэлектронной разведки ВМФ в Никаро

06.02.2020 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

Из книги "Тайны "Лурдес" 1964-2001"

Глава 21. Центр радиоэлектронной разведки ВМФ

21.3 Узел радиоэлектронной разведки ВМФ в Никаро

Центр разведки ВМФ в Торренсе не позволял решать одну из принципиальных задач – определение местоположения кораблей и самолетов ВМС США. Для решения этой задачи в 1985 году Главным штабом ВМФ было принято решение о создании вынесенного узла радиоэлектронной разведки на востоке Кубы в городе Никаро, провинция Ольгин. Расстояние от Торренса до Никаро составляло 760 км, что позволяло достаточно эффективно определять местоположение кораблей и самолетов, находящихся в Атлантическом океане у Восточного побережья США методом синхронного пеленгования. Для этих целей в Никаро в 1986 году был развернут широкобазисный коротковолновый радиопеленгатор "Сосна-М", работающий в синхронном режиме с радиопеленгатором в Торренсе.
Одним из первых, служившим на узле "Восток" в Никаро был Распорский Денис (осень 1987 – осень 1989). В части VIII представлены его подробные воспоминания. Здесь же остановимся лишь на некоторых фрагментах из них.
"Попал в Киевскую учебку на Подоле, полуостров Рыбальский. В/ч 20884 (316 учебный отряд или ШМаС (школа младших специалистов, к авиации отношения не имела, подготовка для частей ОСНАЗ ВМФ). Там - английский, азбука Морзе и остальные прелести службы. Английский был три-четыре часа в день. Двоек не ставили, а объявляли наряды вне очереди. Так пару ночей не поспишь, потом появляется тяга к языкам - за уши не оттянешь от учебника. В день заучивали пятнадцать-двадцать слов. Если отстанешь, наверстать очень сложно. Системы запоминания – самые разнообразные: и ассоциации, и по сто раз пишешь одно и то же слово карандашом в тетрадку, и карточная система.
После трех месяцев нам объявили, что наш призыв - кандидат для командировки на Кубу. Естественно, попадут только отличники. Начались нескончаемые тесты. Их было не меньше пятнадцати-двадцати. И светофорики в глаза светили, и на усидчивость, и разного рода IQ тесты, и что-то писали, и что-то читали, а потом пересказывали.
После полугода учебки распределился в ЦМРО (Центральный Морской Радиоотряд ОСНАЗ разведки ВМФ). Тут сообщили, что особый набор будет проходить самую важную проверку - на благонадежность. Полгода шерстили "..дцать поколений". Через полгода накололи прививок, выехали то ли в ГУМ, то ли в ЦУМ, набрали одежды, и в один прекрасный день отправились в Шереметьево-2.Загранпаспорта выдали в Шереметьево-2 и забрали по приезду в аэропорт имени Хосе Марти. Подобная практика (чужие паспорта) существовала давно. До 1984 года наши ребята представлялись спортсменами, летящими на сборы/соревнования.
А нужны были загранпаспорта только при пересечении границы. Таможню проходишь, они на тебя пристально смотрят и ставят печать. Как только в "Хосе Марти" ее поставили – "свой" паспорт я увидел только через два с лишним года, и опять же только для произведения постановки печати. В Шереметьево-2 его изъяли, и с концами.
Сначала нас, "молодых" (год в Союзе - и опять молодой!) привезли на "Платан" под Гаваной.
Там говорят:
- Четыре добровольца на "Восток" есть?
Так часть называлась, подразделение "Платана". Почему на востоке острова? Основная масса наших пеленгаторов располагалась в Европе (страны Варшавского договора). Погрешность пеленга там доходила до 90 градусов. А если объект находится у восточного берега Штатов, в районе Норфолка? Еще в ЦМРО я видел эти европейские векторы. Локация объектов "плавала"... широко. Только благодаря тому, что на Кубе были две наших базы на разных концах острова, их векторам можно было верить на 95-100%.
А на "Востоке" - пятнадцать "полторашников" и два "подгодка" (отслуживших два года). Новая часть. Эти семнадцать бойцов туда приехали полгода назад: основывать часть, достраивать и обживать. Перспектива для нас (четверых "заново стрюков") - не фонтан. Добровольцев не нашлось. Тогда выбрали в принудительном порядке. В том числе, и меня. Посадили в грузовой самолет, и через час мы были в расположении.
Опасения не оправдались. Условия несравнимо лучше "платановских". Личного состава двадцать пять человек: двадцать матросов и пять офицеров-мичманов. Командир части – капитан-лейтенант В.В. Сидоров. Часть выглядела так: антенное поле, справа - автопарк. Команда (казарма, длинное здание) стояла под углом в 45 градусов. Там кубрик на двадцать одноярусных коек с душем и гальюном, комната отдыха на две койки, камбуз, кабинеты кэпа и боцмана, баталерка (кладовка для вещей) и пост секретчиков. Биллиардная, гладилка и теннисная комнаты. Строили, конечно, кубаши.
А вот аппаратуру наши спецы-особисты ставили.
Вахта была шесть часов через шесть. На посту стояло восемь КВ-приемников "Катран" и один приемник УКВ, а на запасном посту – радиоприемники "Кит". Все слушалось на КВ, а иногда на УКВ. Поскольку наша часть была сверхмаленькой, и готовили нас интенсивно целый год в Союзе и английскому, и морзянке, то на одном посту контролировали и морские частоты, и воздушные. Кроме этого, под столом находился огромный руль, которым мы еще и пеленговали. Восемь ресиверов. Иными словами, работали как Гей Юльевич Цезарь, особенно во время вражеских учений.
Ловили Главное командование Атлантического и Тихоокеанского флота (ГКАТФ), береговую охрану, базово-патрульную авиацию (БПА), части ядерного боескладирования (ЧЯБ), стратегическое авиакомандование (САК), телефонные переговоры "коробка-берег" (связь между кораблем и базой), что называется "неформал". Очень много интересной инфы проходило. Это наши шифровали все подряд, а натовцам было плевать на условности. Привязываешь пеленг к местоположению эскадры (а флагмана мы уже знали при заступлении на вахту), и вот он, "прогиб": "Бэби, завтра будем заправляться водой в Конакри, оттуда позвоню". И нам понятно, что USS (United States Ship) "HOUSTON" SSN (Submarine Ship Nuclear) (атомная подводная лодка США "Хьюстон") с бортом 713 направляется в Центральную Африку.
На Кубе мы на кораблях ходили, как в командировку. США проводит учения: Able Archer, Esteem Highly Alpha или еще чего, и сразу пару наших сажают на близпроходящую "коробку", могли даже на кубинский сейнер, и давай в районе учений "рыбу ловить" шесть через шесть.
Все - и мы, и штатовцы - знали, что слушаем друг друга. Но американцы не скрывали почти ничего. Только действительно очень важную инфу. Каждый их матрос с "коробки" мог связаться со своей семьей в эфире, через коммутатор, рассказать, куда они идут и когда будут дома, а наши - только с разрешения кучи командиров, только в экстренных случаях и только в закодировано-зашифрованном виде. ".
Филимонов Сергей (зима 1991 – весна 1992): "Службу проходил на "Востоке" с января 1991 по май 1992 года. Нас всех с 318 ЦМРО ОСНАЗ (деревня Пучково) отправляли на Кубу на самолете. На "Платане" я был всего два дня, и в срочном порядке меня, вместе с особистом, перебросили на "Восток". Никто не спрашивал: хочешь или нет. Туда летел советник, и нас подсадили в его самолет. Самое интересное, что перед взлетом советник (дедок седой в шортах) разлил по 50 грамм коньяка и произнес тост: "За хороший взлет!" Я в ступоре. Не знаю, что делать. Говорю, что я матрос, и мне не положено. Тогда он говорит, что матросу полный. Я всю дорогу спал. Для меня была смертельная доза, а им – отсутствие лишних ушей.
Командир был капитан-лейтенант Сенин. Проживали все офицеры и мичмана в Никаро. Ежедневно их забирал и отвозил автобус.
Нас срочников было всего 14 человек, два офицера и четыре мичмана. Вокруг охраняли кубаши. Со стороны моря (300-500 метров) были их погранцы. Бригада из женщин служила рядом, и еще была их морская база.
Гражданские к нам не ходили вообще, за исключением одного, который помогал нам строить баню. При мне была построена своя баня – с парилкой и эвкалиптовым веником. Мы на ченч даже не ходили. Вояки сами приходили к нам на КПП и туда приводили мучач. Мой первый залет был в том, что я, не зная ни слова по-испански, буквально через неделю стоял на КПП и оттуда привел мучач прямо в кубрик. Дежурил особист. У него глаза были по пять копеек. Он так и не поверил, что их мог привести я. А я не понимаю, что они хотят, ну и повел их. Смеялись потом долго надо мною. Типа пришли мучачи, а ты их сдал.
"Восток" – это было подразделение "Платана" для перекрестного пеленга. Занимались и прослушкой.
Отношение к нам со стороны кубинцев было хорошее, несмотря на то, что они уже знали, что мы уйдем. Еще перед отправкой на Кубу, с нами была беседа о заключении контракта до трех лет после окончания службы, но после путча все изменилось. Мы поняли, что прибываем последние годы там.
Уже с апреля 1991 года нам начали платить в у.е. 19 у.е. – жалование матроса, 21 у.е. – старшего матроса и 23 у.е. – старшины 2-й статьи. Больше лычек не давали, чтобы не переплачивать. Я получал 21 у.е. Ну и положенные еще 17 пачек сигарет и пять коробок спичек. Посылки к нам доходили, если только они с Союза шли на имя тех, кто остался в Москве, а они с новой группой передавали на Кубу. Молодежь приезжала к нам почти пустая. Я по себе помню, когда мне сказали, забирай вещи, ты летишь на "Восток" и вместо моей сумки дали огромный желтый чемодан (говорили, что он на Кубе с 70-х годов еще) и сказали, гордись им. А в чемодане только щетка и зубная паста.
Мы заготавливали ракушки, панцири от черепах и продавали их торговым морякам, которые заходили в Никаро для загрузки сахара или никеля. Барки приходили где-то раз в месяц, но уже с 1992 года – еще реже.
Чтобы зайти торговой барке в Никаро, она вставала в заливе и ждала кубашей, пока ее не заведут в порт. Могла стоять и сутки. Мы сразу опознавали по трубе, чья барка, и если эта наша, то говорили кэпу. Он потом с ними согласовывал, и мы ездили. Главное правило – водителю и старшему не пить. И все те, кто по приезду в часть не мог самостоятельно выйти с автобуса, следующий раз не ехали. Я первых полгода ездил только через раз. Водка ведь после рома, как сок казалась. Вот им и ченчили все поделки на разную ерунду (одеколон, мыло, лезвия и т.п.). Если на барке попадались земляки, то в автобус вносили. У нас доктор чуть не крякнул от этого. К нам ведь с проверкой приезжали в лучшем случае один раз в году. Нам платили валютой, и мы могли уже позволить себе купить неплохие вещи.
По поводу формы. Она была обыкновенная, зеленая. А цвета хаки нам таскал кубаш из части и ченчил. Мы еще и на "Платан" передавали. Потом кубаша прихватили, и к нам приезжала даже полиция. Но кто ж отдаст то, что уже купил? Поэтому прокатило. Тельники кубинские (рукав поло) вообще таскал пачками. Я с десяток и домой еще привез.
Иногда тоска заедала ужасно. Тогда берешь снаряжение (ласты, маска, пика) и на залив рыбу бить или в деревню. У нас был пляж, но, чтобы туда доехать, уходило более часа или напрямую через залив (800-1000 метров), и ты в деревне. Говорили, что погранцы сразу сообщали, и на той стороне мог полицейский уже ждать. Но при мне уже не трогали, только сообщали в часть. Поэтому по выходным, когда кроме дежурного никого не было, дежурного ставили в известность и вперед. Ну, а том уже все, ради чего ты плыл.
Сувениры лепили. Мы на той стороне покупали головы черепах и делали чучела, панцири готовили и т.д. Много ездили по Кубе. Офицеры домой вообще контейнеры отправляли. Отправляли все, что можно было достать на Кубе. Для многих из них это была последняя командировка.
На барке договорятся с кэпом, а в Союзе уже родственники встречали. Все они понимали, что после распада там будет пипец. Офицеры все по три года служили, а мы как получится.
В части все было сделано хорошо. Там был один общий кубрик, как спортзал. На полу лежала качественная плитка, стояли четыре кондиционера. Свой дизель был. Бильярд. Свой кок готовил только по выходным, а все остальные дни – жены офицеров (они работали по два человека через день).
Мы с "Востока" улетали первым самолетом. По прилету в Москву нам сказали, что наши годки уже ушли, и в Пучково мы уже не поехали. Бесполезно было искать свою парадку. Домой ехали по гражданке. В аэропорту был случай, когда таможню прошли. На входе девочки встречают и на английском что-то спрашивают. А наш товарищ говорит, девочки, мы русские, а в ответ: пошли бы вы на... Не забуду его слова: ну вот, мы и дома!
В аэропорту встречал товарищ (не знаю должности и принадлежности), который собрал паспорта, а взамен отдал наши документы и по 500 рублей (еще те, советские деньги). У нас первоначально было удивление, это ведь (когда призывались в 1989 году) были неплохие деньги, а в ответ он сказал, хватит ли их вам на дорогу? Нам сделали услугу, как они сказали, и развезли всех по вокзалам.
Ужасное было время 90-е годы. Даже на Кубе, после путча, не знали, что будет далее и как попасть в Союз. Денег нет, казна пуста. А ведь ранее, как только мы попали в ЦМРО, было очень интересно посмотреть на наших кубашей, кто там служил. Слухи всегда ходили, как только партия возвращалась в Союз и их обычно ночью привозили в часть. А утром можно было увидеть подарки, которые они привозили своим годкам (обезьяны, ракушки). Сувениры мне приходилось видеть, а вот кубашей только раз и то, когда они покидали подразделение. Все загорелые и в костюмах. Вот это осталось в памяти. А в наше время, главным было только отправить ребят домой и все".
Чумаков Олег (1992–1993): "Служил на "Востоке". Мы были последними из могикан – пополнение на смену так и не пришло, сажали на "вахту" женушек мичманов. Улетали на "Восток" на каком-то транспортном самолете, а обратно через весь остров в кузове на КАМАЗе. Домой летел первым самолетом в конце апреля 1993 года".
Вилков Алексей (1992–1993): "Я служил на "Востоке". До этого учебка в Киеве в 1991 году, затем 318 ЦМРО в Ватутенках. На "Платане" послужил три-четыре месяца. Мы попали под вывод войск с Кубы, и я еще полгода дослуживал в Ватутенках".
Автору тоже приходилось взаимодействовать с командованием Центра разведки ВМФ на Кубе. В 1981 году начальник Управления радиоразведки ВМФ капитан 1 ранга В.Н. Королев и его заместитель капитан 1 ранга В.Н. Сафонов предложили промышленности провести модернизацию радиопеленгатора "Сосна", развернутого на Кубе в Торренсе. Необходимо было обеспечить повышение чувствительности пеленгатора для приема слабых сигналов, а также увеличить точность настройки по частоте. Дело в том, что тогда на постах использовались приемо-индикаторы "Пеликан", которые не обеспечивали решение этой задачи. Было предложено для этой цели применить цифровое радиоприемное устройство "Катран" в двухканальном варианте с устройством выравнивания фаз и амплитуд.
Работы по модернизации радиопеленгатора проводились на основании Распоряжения Совета Министров СССР. В одном из научно-производственных объединений были выполнены работы по разработке и изготовлению соответствующих устройств, а также подготовлены специалисты для командирования на Кубу. Эти специалисты входили в общую группу, которая в это же время решала на Кубе специальные задачи с помощью передвижного комплекса, а также проводила экспериментальные исследования по распространению коротких волн на трассе Ленинград - Гавана методом наклонного зондирования ионосферы.
Совместно с начальником УС "Платан" капитаном 1 ранга Н.П. Фадеевым и старшим инженером А.Ф. Вепринцевым были определены порядок и сроки проведения работ по модернизации радиопеленгатора "Сосна". Предполагалось до конца 1981 года завершить эти работы, а в течение 1982 года экспериментально уточнить полученные характеристики. Необходимо отметить, что модернизация проводилась без остановки боевой работы постов пеленгатора. Все работы были успешно выполнены. В результате был получен положительный опыт по применению РПУ "Катран" в качестве приемных устройств в радиопеленгаторе "Сосна", что было сделано на практике впервые.
С помощью радиопеленгатора "Сосна" в режиме синхронного пеленгования различных КВ радиостанций была определена точность пеленгатора "Черемуха" (Р-359), развернутого в составе передвижного комплекса.
Для дальнейшего развития технических средств УС "Платан" нами было передано несколько опорно-мачтовых устройств и антенных систем.
Взаимодействие с УС "Платан" продолжилось в 1986–1987 годах при командире капитане 1 ранга Ю.В. Красовском и его заместителе А.Л. Савотине. С помощью радиопеленгатора на УС "Восток" необходимо было решить ряд задач по пеленгованию КВ радиостанций. С этой целью в Никаро от нашей группы специалистов был командирован капитан 2 ранга В.М. Катцин, который успешно справился с поставленной задачей. Перед ним также ставилась задача оценки возможности развертывания в будущем нашего комплекса на УС "Восток".
В порядке оказания технической помощи, как и ранее, УС "Платан" были переданы комплекты радиоприемных устройств Р-399А, антенно-фидерные системы, радиоизмерительные приборы, комплектующие изделия.
В целом взаимодействие с "Платаном" оказалось весьма эффективным, особенно при обмене оперативными данными по ряду объектов и целей.
В заключение следует отметить, что центр радиоэлектронной разведки ВМФ на Кубе, несмотря на свою компактность, в полном объеме решал поставленные задачи по добыче разведданных о вероятном противнике.

1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *