Удовенко Ю.Г. Рассказ "Конец света"

27.02.2014 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

Вы обращали когда-нибудь внимание на свои ощущения при выходе из воды? Все равно какой - будь это ванна, река или море. Тело начинает наливаться тяжестью, отвисает живот, руки болтаются как привязанные, мир наполняется какими-то странными звуками, ранее не заметными. При этом ощущается некое противоречие и дискомфорт. С одной стороны сознание радуется обретению привычной тверди под ногами, а с другой - подсознание грустит о потерянной невесомости и где-то в глубине своих мрачных коридоров протестует против выхода на сушу, как это случилось тысячи лет назад, если верить школьному учебнику естествознания.
Преодолевая нахлынувшие противоречия, я брел к берегу навстречу лучшему в мире песчаному пляжу. Так, по крайней мере, было написано в рекламном проспекте про то, что белело впереди. Море, конечно, было тоже эксклюзивным. Да и вообще, весь остров представлял собой редкое явление в мире природы. Улыбка тертого туристического калача поползла по моему, видавшему виды, лицу. Я вспомнил недавнее посещение туристической ярмарки в Гаване, где оборотистые ребята со всех концов света закупали туры, путешествия, круизы и прочий туристический продукт на предстоящий сезон. Среди шума и гама туроператоров, дармовой выпивки и синего дыма лучших в мире гаванских сигар, как-то лучше проникаешь в особенности конкурентной борьбы на этом рынке продукции индустрии туризма.
По роду своих занятий на Кубе, я неплохо разбирался в вопросах организации местного туризма и знал, что кубинцы любили ошарашить иностранного туриста цитатами из дневника Христофора Колумба, который он вел в период своего первого путешествия в здешние места. Так, в начале октября 1492 года, после нескольких месяцев плавания в безбрежном океане, уже прощавшийся с жизнью мореплаватель вдруг заметил на горизонте какую-то землю. Ошалевший от счастья Колумб записал в своем дневнике: “Перед нами открылась прекрасная земля, подобно которой еще никогда не видели человеческие глаза”. Факт действительно имел место, что подтверждается документально. Но фокус в том, что не удается в точности определить - какой именно остров в Карибском море увидел обалдевший Колумб. Этим пользуются практически все страны региона, убеждающие туриста, что именно их земля первой открылась взору удачливого мореплавателя.
Эти мысли еще какое-то время крутились у меня в голове, пока я, преодолевая упругую влагу Мексиканского залива, брел к белоснежной полоске Варадеровского пляжа. Хотелось поделиться ими с Учителем, неподвижно лежавшем на белом песочке, и живот которого служил мне маяком при возвращении на сушу.
Учитель… Много лет назад Анатолий Иванович натаскивал нас, двоих практикантов Академии внешней торговли, на непростую работу за рубежом. В Перу, куда мы прибыли на преддипломную практику, Анатолий Иванович работал старшим экспертом торгпредства, и ему-то и поручили опекать студентов. Жил он в то время один по случаю отъезда жены (в Союз, как мы говорили), и Анатолий Иванович целиком переключился на нас, на наше воспитание и образование. Великолепно владея испанским языком, он таскал нас на переговоры, экскурсии, в музеи и кинотеатры. А однажды устроил нам поход на корриду, после которой я поклялся никогда больше не обижать животных. Если учесть, что для нас это был первый выезд за границу, а Перу - сложная многоукладная страна Южной Америки со своими обычаями, понятиями о справедливости, огромной пропастью между бедными и богатыми, то роль Учителя, или Сенсея, как мы его называли, трудно переоценить. И знание приемов работы, и тонкости испанского языка, и искусство выживания в загранколлективе, что можно себе позволить за рубежом, а что позволить себе нельзя никогда - все это укоренилось во мне благодаря тем незабываемым трем месяцам, что случились у меня в начале карьеры в этом нехилом ведомстве - Минвнешторге.
И вот теперь судьба свела нас вместе на Кубе. Нужно ли говорить, что с первых дней совместной работы в Торгпредстве у нас сложились теплые дружеские отношения, а наши жены быстро нашли общий язык. Это было комфортно и практично. Ибо за рубежом так бывает далеко не всегда.
Из всей компании, выехавшей из Гаваны в Варадеро на выходные дни, только Учитель мог оценить тонкие движения моей души и сложные ассоциации, порожденные этими движениями. Анатолий Иванович устраивал меня тем, что никогда с порога не отвергал высказанное мнение или мысль. И хотя частенько не соглашался с собеседником, последний был обычно доволен самим фактом уважительной манеры разговора. Анатолий Иванович, начальник экономического отдела российского Торгпредства на Кубе, помимо обширных знаний в самых неожиданных областях человеческой деятельности, отличался философским складом ума и любил порассуждать на отвлеченные темы.
Предвкушая приятную беседу по избранной теме, я рухнул, как было сказано, на лучший в мире горячий песок рядом с уже начинающим дымиться телом кандидата экономических наук.
- Анатолий Иванович, - начал я, рассчитывая, что природная деликатность коллеги по работе даст возможность сформулировать тему беседы в развернутом виде. - Купание в море, по моим наблюдениям, дает пользу не только телу, но и голове. Не в том смысле, что у лысых начинают расти волосы, а в том, что появляются всякие неожиданные мысли, которые не могут возникнуть в ванной или под душем. Вот я, например, подумал…
- Ага!- неожиданно возбудился Анатолий Иванович, очнувшись от дремы и забыв о своей природной деликатности. - Где ты болтался целый час? Я думал, что тебя уже доедают акулы. Слава Богу, что я плохо плаваю, а то бы полез тебя искать.… Ребята уже полчаса назад отправились в гостиницу поправлять здоровье, а я тут сижу и пялюсь на море, как Франческа из “Гавана-Клаб”.
Оставим на совести Анатолия Ивановича утверждение, что он не спал, а высматривал меня в море, как легендарная Франческа, жена капитана, увековеченная изумленными гаванцами сначала в виде скульптуры в столичном порту, а потом и на бутылках кубинского рома “Гавана-Клаб”. В отличие от капитанской жены, всю жизнь простоявшую на берегу моря в напрасном ожидании своего любимого, Анатолий Иванович все-таки дождался меня и теперь суетливо собирал нехитрое пляжное имущество.
- Тетки там уже приготовили второй завтрак. Предполагается обсудить план на вечер. Я сторонник “Пещеры пиратов”, ты как смотришь? Ужин не обязательно заказывать, ну а с выпивкой проблем не будет.
Я молча кивнул. При этом меня опять слегка замутило при упоминании о выпивке. Вчера приехали в Варадеро поздно по случаю дорожной поломки и, пока разыскали отель “Тортуга”, пока расселились по комнатам, дело уже было за полночь. Снятие напряжения, предложенное кем-то, было встречено с восторгом и, кое-как уложив детей, мы засели на просторной веранде с целой батареей разнокалиберных бутылок. Мероприятие затянулось почти до утра, выпито было прилично, и первый завтрак, приготовленный нашими женами, прошел вяло. Орущие от возбуждения дети рвались на пляж, мужиков же тянуло на похмелье. Быстро нашли компромисс - часов в одиннадцать собраться снова на веранде, перекусить поосновательней, заодно определиться с планами на вечер.
Все-таки до чего умно все устроено в природе. Есть на земле теплые моря и реки, где нет особой разницы между летом и зимой, где не нужно прилагать героических усилий по выживанию, не надо тратиться на теплую одежду и запасать на зиму продовольствие, бороться с засухой и наводнениями. Селитесь, господа, вдоль теплых морей где-нибудь в субтропиках, живите в свое удовольствие, а работать, при необходимости, можно вахтовым методом в экстремальных условиях, скажем, Москвы и Московской области.
Или, опять же, туризм. Для любителей острых ощущений. В ту же Московскую область. Летом туристы обеспечиваются ватниками, болотными сапогами и оцинкованными ведрами для сбора несъедобных грибов и ягод. Зимой - овчинными тулупами, валенками и берданками на случай охоты. Коровники и свинофермы переоборудуются под пятизвездочные отели с сохранением специфических интерьеров и запахов. И водка в больших количествах. Больше водки и рассола. Коммерческий успех обеспечен. Многие туристы захотят вернуться в наши края, так как не смогут вспомнить, что они делали две недели в России после первого товарищеского ужина по случаю приезда. По-моему, неплохая идея.
Так нет же, некоторые люди и даже народы упрямо лезут в самые неподходящие для проживания места и еще как-то оправдывают это понятиями “Родина”, “земля предков”, “святыми могилами” и пр. Господь, если он существует, имел в виду именно прибрежные районы теплых морей для устройства рая на земле, я в этом твердо убежден. И не его вина, что из-за своего упрямства, лени и непослушания Человек не только вылетел из Рая, но еще и глупейшим образом расселился по Земле. Правда, не все, думал я, едва поспевая за Анатолием Ивановичем, бодро шагавшим по горячему песку. Вот кубинцы, например, устроились великолепно. Остров, прямо-таки, создан для беззаботного существования, и если бы не вечная человеческая суетливость в виде пиратов, воин и ураганов, его вполне, с некоторой натяжкой, можно было бы считать современным раем на земле. По крайней мере, для туристов.
Вокруг прямо-таки бушевала сумасшедшая красота. Бирюзовое море, пальмы, ослепительно белый песок, горячий качающийся воздух. И все это щедро залито янтарным солнечным светом, почти не отбрасывающим тени и оттого кажущимся каким-то нереальным. Запахи чего-то цветущего на многочисленных клумбах и кустарниках настраивали на безответственные мечтания. Проходящие мимо мулатки, казались неземными существами и оправдывали подозрение в том, что на Кубе ведется селекционная работа по их выведению специально для курортной зоны.
Я с удивлением рассматривал открывшийся при дневном свете пейзаж. Отель “Тортуга”, что в переводе с испанского означает черепаху (помните у Алексея Толстого Тортиллу в “Золотом ключике”?), находился в самом начале Варадеро и состоял из целого ряда отдельно стоящих домиков, эдаких архитектурных изысков местных строителей. Домики живописно располагались среди бушующей тропической зелени, крохотных лужаек и спортивных площадок. С юга наш отель подпирал обширный пустырь, на котором угадывались взлетно-посадочная полоса и какие-то строения старого аэродрома. Видимо, когда-то он служил главными воздушными воротами Варадеро, через которые оборотистые земляки Дяди Сэма приезжали на Кубу провести вечерок подальше от жен. А на север простирался, собственно, сам знаменитый полуостров, западная часть которого была покрыта прекрасным белым песком, гордостью и богатством кубинцев. В то же время восточная его часть покрыта коралловыми нагромождениями, издали похожими на застывшую грязь и совершенно не привлекательна для туристов. Так что весь его могучий развлекательный комплекс сосредоточен на западном берегу, и с воздуха Варадеро напоминает корабль с креном на левый борт, готовый в любой момент перевернуться килем вверх.
Вот в таком райском уголке мы с Учителем продвигались в направлении своей резиденции, тихо радуясь жизни и стараясь не торопить ее блаженные минуты.
Тут песок райского острова кончился, и под ногами оказалась жесткая, как проволока, трава с колючими шипами. Идти босиком стало неудобно и неприятно. Вдруг красная спина Анатолия Ивановича остановилась, и послышались невнятные ругательства интеллигентного человека.
- Надо смотреть под ноги, а не на мулаток,- не упустил я случая съязвить Учителю, вытаскивая у него из ступни занозу. - Сенсей, прикройте ваши чресла, мы почти дома.
На знакомой террасе уже царил оживленный галдеж, звенела посуда, и кто-то даже пробовал напевать. Наше появление было встречено всплеском восклицаний, из которых можно было понять, что они очень переживали по поводу нашего отсутствия, и уже даже собирались идти искать. Однако, судя по беспорядку на столе, это не помешало коллективу прилично съесть и выпить, и мы с Учителем постарались наверстать упущенное.
Наконец, когда гвалт за общим столом стал стихать, а стаканы и тарелки опустели, поднялся культорг Юра и объявил, что, согласно результатам опроса семейных кланов нашей виллы, все мы вечером в половине десятого собираемся у автобуса и едем в “Пещеру пиратов”. Билеты заказаны и оплачены, кто не успел, тот опоздал. Женщин просим определиться - кто останется присматривать за детьми, остальные свободны до ужина.
В полдень на пляжах Кубы остаются только командированные россияне и неопытные туристы. И те, и другие потом горько жалеют о своей опрометчивости, залечивая ожоги и снимая кусками обгоревшую кожу с носов, ушей и спины. Весь остальной отдыхающий народ появляется на пляже после сиесты - послеобеденного отдыха, часов в пять. А до этого, отобедав и вздремнув, собираются в барах и холлах гостиницы, где кондиционеры создают соответствующий микроклимат и располагают к неспешной беседе за чашечкой кофе.
Прежде чем отправиться на пляж за своими женами и детьми, мы с Анатолием Ивановичем зашли в холл гостиницы “Националь” под предлогом покупки пленки для фотоаппарата. Покончив с этим хлопотным делом и утомившись, мы уселись за стойкой бара снять напряжение.
- Вот ведь как удивительно устроена психика человека, - начал Анатолий Иванович, отпив значительную часть “Мохито” из зеленоватого бокала. - Если опасность не касается непосредственно самого индивидуума, то он может рассуждать о ней легко, изящно и не жалеть красок.- Анатолий Иванович сделал еще один глоток божественного напитка и достал из заднего кармана коротких клоунских брюк, или длинных шорт - это зависит от точки зрения - вчетверо сложенный листок бумаги.
Я на время оставил в покое свой стакан с остатками “Куба Либре” и, изобразив на лице подобие заинтересованности, уставился на листок. В развернутом виде он представлял собой страничку какого-то печатного текста, аккуратно вырванного то ли из книги, то ли из журнала. На нем просматривались рисунки и схемы непонятного вида и неясного назначения. Я разочарованно вновь потянулся к своему стакану. Между тем, Анатолий Иванович продолжал:
- Утром на пляже, пока ты откисал в море, ко мне подошли друзья из Болгарского Посольства. Они отдыхают тут неподалеку. Поговорили о том, о сем, и Марчо, ну, ты его знаешь, тот, у которого жена русская, дал мне этот листок из журнала “Наука и жизнь” и просил почитать на досуге.
Я сначала не придал значения этому. Думал, что-то про экономику. А тут, за обедом, прочел статейку и обалдел. Знаешь о чем толковище? О возможном “конце света”! По крайней мере, для нас с тобой.… И не когда-нибудь, а не сегодня - завтра.
Тут он сделал какой-то замысловатый жест бармену и через секунду пред Учителем уже стоял новый бокал “Мохито”.
- Нельзя ли как-то пояснить Ваше заявление, сеньор? - замер я с пустым стаканом в руке.
- А что тут пояснять, - молвил Сенсей, вылавливая мяту из бокала специальной палочкой для коктейлей. - Статью в “Науке и жизнь” написал наш соотечественник, некто Ягодкин. Как пишет редакция - “известный ученый”. Я, правда, что-то не знаю такого ученого, но, он видимо, хорошо известен “узкому кругу ограниченных лиц”. Не знаю, какой он ученый, но что свинья порядочная, так это точно! Да ты сам почитай…
Читаю я эту статейку и чувствую, что остатки волос на моей голове начинают шевелиться. Оказывается, текущий год очень интересен для широкой научной общественности тем, что к Земле на огромной скорости приближается комета Галлея, и это событие будет сопровождаться целым рядом необычных явлений. И среди таких безобидных явлений, как повышенное свечение ночного неба, метеоритные дожди, повышение интенсивности морских приливов и отливов, называются еще и такие, о которых граждане ученые лучше бы обсуждали в закрытых помещениях, предпочтительно шепотом, и без представителей масс-медиа. Без тени смущения автор сообщает изумленной публике, что приближение к Земле кометы Галлея всегда сопровождалось грандиозными катаклизмами. Так, в 1912 году, перед непосредственным появлением кометы, в сибирской тайге упал известный Тунгусский метеорит, а в более ранние периоды появления небесной гостьи случались катастрофы и похуже, о чем свидетельствуют огромные кратеры на теле Земли диаметром в сотни километров. По твердому убеждению автора, известный из Библии “Всемирный потоп” действительно имел место и являлся следствием падения в океан огромного космического тела как раз в период прохождения кометы Галлея. И нисколько не смущаясь, автор далее утверждает, что в ближайшее время с большой долей вероятности ожидается падение на Землю гигантских осколков небесных тел, летящих впереди упомянутой кометы. “Известный ученый” все это время, оказывается, не сидел без дела и изучил какую-то там статистику и сделал расчеты, согласно которым огромные оковалки плотного метеоритного вещества упадут на Землю в районе Карибского Бассейна и Центральной Америки. “При этом - пишет автор, - мы с вами, возможно, будем свидетелями погружения в океан таких крупных участков суши, как остров Куба или Ява, и поднятие на поверхность новых островов или даже материков”.
От волнения у меня запершило в горле. Я оглядел туманным взглядом уютный холл нашей гостиницы, и мне на минуту показалось, что мы уже находимся на морском дне. Вот поплыла огромная рыбина, водоросли оплели античную статую, а на столике, где курил толстую сигару пожилой негр, шевельнулась красивая раковина, сверкая перламутром в лучах вечернего солнца. Впрочем, что это я? Видимо, чучело песчаной акулы над стойкой бара ввела меня в заблуждение…
- Companero, repite, porfavor, - показал я бармену на пустой стакан. И пока ром тонкой струйкой лился на шипящий лед, я еще раз вперил взгляд в строчку: “…мы, возможно, будем свидетелями…”. - Они, возможно, будут свидетелями!.. А!.. Каково! А мы!? - задал я риторический вопрос после нескольких глотков “Куба Либре”. - А мы где будем?
- А мы будем наблюдать за всем этим с небес и сожалеть о жалкой судьбе тех, кто остался на Земле.
Соленые орешки захрустели на вставных зубах Сенсея, он заел их большой черной маслиной и неожиданно рассмеялся. - А, впрочем, все это чушь! Какая статистика? Какие расчеты? Шанс попадания крупных метеоритных тел на Землю в настоящее время оценивается теми же учеными, как один к миллиону! Так что, не грусти, Георгий, допивай свой стакан и пошли отдыхать. Нам еще понадобятся силы для “Пещеры Пиратов”.

“Пещера Пиратов” без всяких дураков оправдывала свое название. Вполне возможно, что пару-тройку сотен лет назад она действительно служила флибустьерам верой и правдой: обширная карстовая полость в известковых отложениях могла быть и опорной базой “работников ножа и топора”, и прекрасным местом для укрытия от непогоды и посторонних глаз, здесь можно было спрятать награбленное и отдохнуть по полной программе. Надо ли удивляться тому, что предприимчивые кубинцы превратили бывший “вертеп зла” в доходный туристический объект. Низкие закопченные потолки и бугристые стены с множеством естественных ниш, декорированных то пыльными сундуками со сверкающими драгоценностями, то скелетом, повисшим на цепях, вместе с искусной подсветкой создают жуткую атмосферу реальности проникновения в семнадцатый век. Разбойничий вид официантов, одетых в пиратские костюмы, зажигательные ритмы самбы, пляшущие между столиков мулатки и хорошая порция рома со льдом, полностью погружают вас в атмосферу беспечного праздника, эдакой испанской фиесты, и каждый находит в ней свое место.
Было уже около двух часов ночи, когда уставшие от непосильного отдыха работники торгпредства, наконец, собрались на знакомой уже веранде. Хотелось обменяться впечатлениями, расслабиться в своей компании, выпить что-нибудь легкое “для лакировки”.
Стояла удивительная тропическая ночь. Звезды светили, не заботясь о расходах киловатт-часов, и были такими близкими, что, казалось, их можно было потрогать руками. Был тот тихий предрассветный час, когда даже неугомонные цикады уже сворачивали свои инструменты, подсчитывая выручку за свои ночные концерты. Многодетные матери и молодожены поспешили в свои спальни, а наиболее стойкие бойцы, гордость Торгпредства, расселись в плетеных креслах и пустили по кругу бутылку трехлетнего рома “Гавана Клаб”. Смешиваясь с кока-колой, он образовывал очень демократичный напиток, называемый в народе “хайбол”. Тем временем, все стали посматривать на Захарова, представителя Мингео на Кубе, большого мастера рассказывать байки и анекдоты. Выдержав паузу, как всякий опытный актер, Захаров щелкнул зажигалкой, вкусно затянулся “Мальборо” и произнес драматическим шепотом:
- Умер Фидель Кастро…
Все остолбенели, а Майка-переводчица даже ойкнула.
- Это анекдот... - сжалился Захаров. - Так вот, умер Фидель Кастро и, натурально, попадает в чистилище. Подходит к воротам, где апостол Петр сортирует вновь прибывших клиентов - кому в рай, кому в ад, дергает его за рукав и говорит: “Папаша, мне бы с вашим шефом надо переговорить пару минут”. “Это с Господом Богом, что ли?” - интересуется Петр”. “Ну да”, - говорит Фидель. “Никак не возможно, господь очень занят - упирается Петр, - а с тобой, Федя, все ясно, тебе прямиком в Ад”. “Да я не за себя хлопочу,- говорит Фидель, - дело государственной важности!” “Ну, ладно, - сдается Петр. - Пару минут, не более!” Фидель скрывается за дверью с надписью “Бог. Прием строго по записи”. Проходит две минуты, пять, пятнадцать, а Фидель не возвращается. Обеспокоенный Петр заглядывает в дверь, а Бог машет ему рукой, мол, все в порядке, изыди. Через два часа, сгорая от возмущения и любопытства, Петр входит в кабинет к Богу. “Господь, что этот грешник так долго пребывает в Ваших покоях?” “Ты понимаешь, Петя, Фидель убедил меня построить в раю коммунизм, но я не понимаю, почему он все время норовит сесть в мое кресло?”
Вялое оживление наметилось в компании, а некоторые с тревогой стали оглядываться на темные силуэты кустов почти вплотную подступивших к веранде.
- Ты смотри, Семен, договоришься… - сделал суровую мину зам парторга Черный.
- А у меня все равно срок командировки заканчивается, - беспечно ответил Захаров.
Молчание продолжалось не долго.
- Я тоже знаю кубинский анекдот! - встряла неугомонная Майка. - Заметка в газете: “Вчера в районе "Havana Vieja" столкнулись два велосипеда. Все восемь пострадавших помещены в госпиталь”.- Правда, смешно? Вы же знаете, сколько их едет на одном велосипеде…
Сидящие на веранде снисходительно улыбнулись. Конечно, им хорошо было известно про гаванских велосипедистов. Пять-шесть седоков на одном агрегате, включая стариков и детей - это был не предел. Иногда на одном велосипеде куда-то торопилась вся семья, включая дедушек, бабушек и пару-тройку соседей. Многие из нас водили машины на Кубе и знали не понаслышке, как трудно продвигаться по улицам Гаваны в потоке таких странных транспортных средств. Смеяться не хотелось.
Но тут снова ожил Захаров, не желавший уступать лавры балагура и весельчака.
- Пока вы не перешли на старые отечественные анекдоты, вот вам еще один местный: кубинец застает свою жену с любовником у себя дома и в негодовании кричит: “Кончита, что делает этот человек в нашей постели?” “О, Маноло, он делает чудеса!..”
Компания хохочет, кроме Черного, который недовольно качает головой. Моральный климат в Торгпредстве хромает, надо бы заняться наведением порядка. Вот, говорят, Майку видели у юриста поздно ночью, а ведь у того семья сейчас в Москве… А тут проблемы с поставкой сахара, времени катастрофически не хватает… Все это написано у него на лице, и мне его жалко. Я поворачиваюсь к Анатолию Ивановичу - не пора ли на покой? И натыкаюсь на его безумный взгляд. В следующее мгновение он хватает меня за руку, и прежде чем я успеваю спросить его в чем, собственно, дело, слышу далекий, нарастающий грохот. Вижу недоуменные, настороженные лица своих коллег и вдруг с ужасом понимаю - предсказание “известного ученого” начинает сбываться! Небесные оковалки прибыли, черт бы их побрал! Грохот становится все ужаснее, дребезжит пустое стекло на столе, закладывает уши. Что делать? Бежать к своим и попробовать как-то укрыться? Смотрю на Учителя и вижу, как побелевшие губы шепчут какие-то слова. Молится? Вряд ли. Старый, прожженный атеист, скорее всего в прострации произносит: “Как же так? Ведь один шанс на миллион…”, или что-то вроде этого. Грохот переходит в рев и я понимаю: конец близко. Вот и конец света, по крайней мере, для нас. Господи, за что? Ладно бы сам, так ведь жена и ребенок, и Акимов мне должен полторы тысячи долларов… По глазам резанул яркий свет, и к вою и реву добавился тонкий свист. Я закрываю глаза и наклоняю голову. Все, сейчас взрыв и небытие. Секунда, вторая, третья…Что-то знакомое начинает возникать в сознании. Затихающий грохот и свист переместились куда-то на юг.
- Ложись! Сейчас рванет!.. - раздался истошный крик Анатолия Ивановича, хотя он продолжал сидеть. Другие жертвы “конца света” тоже приросли к своим креслам и, ничего не понимая, таращились друг на друга.
- Вы что, обалдели что ли? Никогда не слыхали, как садится “Боинг”? - сказал Акимов, представитель “Аэрофлота”, и, зевнув, добавил: - Пошли спать, уже 4-05, раз прибыл рейс из Майами…
Вот тебе и “конец света”, вот тебе и заброшенный аэродром…
А Варадеровское население безмятежно спало, не подозревая, как близко оно было к неминуемой гибели. Счастливчики, они не выписывали журнал “Знание-Сила” и не читали бессмертного труда “известного ученого” Ягодкина, чтоб ему пусто было…

3 комментария

  • Владимир:

    Первый приезд Варадеро. Остановились в г-це "Оазис" на самом въезде и не пожалели-пляж, песок, вода еще и с присмаком сероводорода, Ведь нефть совсем рядом. В целях экономии одноместный номер ( сыну спальное место определили в шкафу). В холле в автомате море льда, а ром мы с собой случайно прихватили. Льюис- водитель( участник 2 десантов в Никарагуа, работник (агент) G-2 это мы после узнали, наличие рома оценил и после восприятия и дневного сна, на ночь глядя, предложил проехаться в "Пещеру пиратов" . Это незабываемо до сих пор. Извините-ностальжи

    • Людмила Нефедова-Курганова:

      А кто был в Тропикане? Это увлекательное шоу в ночном ресторане недалеко от Гаваны...!00 девушек -мулатки..белые..азиатки..-выходят на сцену по лестничкам из густых крон огромных деревьев,среди которых и стоят столики зрителей..идут девушки в мини-бикини со страусиными хвостами по лесенкам в центр зала...и танцуют на эстраде и вокруг по залу..двигаясь мимо наших столов...Мы пьем коктейли...шампанское..едим деликатесы...замечательно !!!

  • Гаврилов Михаил:

    Здравствуйте, Людмила!
    Действительно, мало кто из советских специалистов побывал в "Тропикане"!
    У нас есть альбом 80-х годов со снимками из этого кабаре - внизу этой страницы - http://cubanos.ru/photos/foto044 и на следующей - http://cubanos.ru/photos/foto044?nggpage=2

    Рекламный журнал кабаре «Тропикана». 80-е годы. -18

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *