Хакимов Вадут Хакимович. "Наш полк ФКР держал на прицеле базу Гуантанамо".

14.01.2021 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:



Хакимов Вадут Хакимович. "Наш полк ФКР держал на прицеле базу Гуантанамо".

Часть фотографий публикуется из книги Виталия Викторовича Шевченко "Непризнанные".

Подготовка и морской переход

В июне 1962 года я с семьей отдыхал у матери в Казани. Неожиданно получаю телеграмму с текстом – срочно прибыть в часть. В части я застал спешные подготовительные работы боевой техники к предстоящей командировке, как нам сказали – к длительному учению.
Наша войсковая часть покинула гарнизон, оставив наши семьи в неведении о причинах и длительности командировки. Погрузились мы на железнодорожный состав и под марш "Прощание славянки", слезы матерей, жен и детей отправились в неизвестность для выполнения особо важного правительственного задания. Так как командировка была сверхсекретная, наш состав маневрировал несколько суток, пока железнодорожный эшелон с личным составом и спецтехникой не прибыл на военно-морскую базу Балтийск, где нашу ПРТБ (подвижная ракетно-техническая база) среди военных кораблей флота ожидал сухогруз "Ижевск". Погрузив ночью боевую технику на корабль, нас переодели в гражданскую одежду. Выдали клетчатые рубашки, костюмы и плащи. Рядовой и сержантской состав имел головной убор – кепки, а мы, офицеры, были одеты в шляпы. Перед посадкой на корабль сдали военные билеты начальнику штаба, а партийные билеты – заместителю командира по политчасти.
Режим погрузки был жесткий. Личный состав, оказавшись в районе порта, уже не имел права выйти за пределы. Район порта охранялся спецподразделением. Всякая связь с внешним миром пресекалась. Все это распространялось и на экипажи судов, включая капитанов. Остро стояла проблема размещения личного состава. Трюмы набивались людьми, как бочки селедкой, а ведь более 20 суток личному составу придется находиться в раскаленной солнцем стальной коробке, и только ночью им разрешат по 20-25 человек выходить на палубу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Технику закрепили в трюмах, для личного состава соорудили в твиндеке нары с поролоновыми матрасами и подушками. Вход задраили брезентом, оставив небольшие отверстия для притока воздуха.
20 июля наш сухогруз отчалил от пирса. Никто на корабле не знал конечного пункта назначения, даже капитан. Из Балтики "Ижевск" следовал к Атлантическому океану по весьма оживленному маршруту через пролив Ла-Манш. Капитан судна, возможно, не имел информации о конечной точке рейса, но рядом с ним был "лоцман", который после прохождения пролива вскрыл секретный пакет, где предписывалось идти через Атлантику к экватору.
Оказывается, у представителя КГБ, командированного на наш корабль, имелись несколько секретных конвертов, предписанных к вскрытию при определенных условиях. Конверты вскрывались при присутствии капитана судна и командира части. Последний конверт был вскрыт уже в Атлантическом океане. В определенной точке вскрыли специальный пакет с сургучными печатями, который хранился в сейфе капитана судна. В нём содержались указания следовать в кубинский порт Мариэль и разрешение объявить об этом личному составу воинского эшелона и экипажу судна. Под документами стояли подписи министра обороны СССР Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского и министра морского флота СССР В.Г Бакаева. Так мы узнали, где именно находится таинственный район проведения "учений на отдалённой территории". Приказ довели до личного состава, откуда нам стало известно, что наша часть, согласно боевого приказа, строго секретно должна прибыть на Кубу.
В определенной точке в соответствии с инструкцией был вскрыт второй пакет с приказом следовать к одному из кубинских портов. Эта информация обрадовала всех: мол, экзотика, тропики, "барбудос", о чем в Союзе читали в газетах и журналах, слушали по радио. Никто и не предполагал, какая "экзотика" ожидала нас всех в ближайшие месяцы.
В целях маскировки на верхнюю палубу было загружено сельскохозяйственное оборудование, в дневное время нам было запрещено выходить на палубу. В ночное время группами по 5-10 человек все же выходили, чтобы подышать свежим воздухом. В трюмах в Атлантике жара достигала 40-50 градусов, а на Балтике нас сопровождала качка 5-6 балов. Пища выдавалась только в темное время два раза в сутки. Морская болезнь свалила практически весь личный состав. Продолжавшийся 16 суток океанский переход измотал людей до предела.
Кроме всего прочего, нервировали непрерывные облеты нашего судна американскими самолетами, которые с ревом проносились над самыми мачтами. Позднее нам стало известно, что американцы в то время провели эксперимент: подразделение морской пехоты погрузили в трюм транспортного судна и покатали его в океане. Американская медицина держать людей в таком состоянии не разрешила больше трех суток. После этого они сделали вывод о невозможности скрытой доставки больших масс людей на Кубу.
Чем ближе мы подходили к Кубе, тем чаще стали пролетать над нами самолеты-разведчики ВВС. К нашему сухогрузу подходили на близкое расстояние патрульные катера ВМФ США. При подходе к Багамским островам, когда появились корабли ВМФ США, выход на палубу нам запретили.
После таких ужасных мучений для личного состава 3-го августа 1962 года судно прибыло к конечному пункту секретного путешествия, при¬чалило в кубинском порту Мариэль. На сухогрузе "Ижевск" прибыли личный состав и техника двух воинских частей ЯОК (Ядерные оружейные комплексы) по обслуживанию 2-х полков ФКР-1 (фронтовых крылатых ракет) для военно-воздушных сил.
Наш сухогруз на погрузку в Прибалтике прибыл с опозданием на 8 часов. Мы тогда не знали причину опоздания. Матросы сухогруза нам по секрету сооб¬щили, что в одном из портов в трюмы военные погрузили какие-то ящики. Толь¬ко через какое-то время до нас дошел слух, что в этих ящиках была взрывчатка для подрыва нашего судна в случае попытки захвата его противником. Взрывная машинка была у представителя КГБ. Он отвечал за секретность операции и должен был не допустить захват специалистов "ЯОК" противником.

Первые недели на Кубе

Нас встречали представители передовой команды и воины кубинской революционной армии. Несмотря на сильную жару и высокую влажность, раз¬грузка нашей ПРТБ прошла быстро и организованно. Работали только в тем¬ное время суток с небольшими передышками. Спустя несколько часов разгруз¬ка спецтехники была завершена, колонна автомашин выстроена на обочине проселочной дороги, и мы в темноте тронулись в путь. Проехав километров 60, оказались на берегу моря, в кубинском военном лагере, разместившемся в поместье беглого кубинского диктатора Фульхенсио Батисты. Мы временно рас¬положились в этих казармах. Жара, высокая влажность, духота и москиты не давали покоя. Москиты моментально покрывали миски с пищей, настен¬ные вентиляторы перемалывали этих москитов, и по стенам их кровь стекала аж до пола.

Хакимов Вадут Хакимович. "Наш полк ФКР держал на прицеле базу Гуантанамо".

Одна часть "ЯОК" под командованием полковника Стаховского осталась под Гаваной для отражения нападения со стороны Флориды. Наша часть, командир полковник Трифонов П.В., была перебазирована железнодорожным транспортом в район Сантьяго-де-Куба. Нашей целью являлась военно-морская база Гуантанамо (восточная часть острова Куба). Конкретно мы расположились в местечке Майяри Арриба. Затем туда прибыла часть полковникака Мальцева с пусковыми установками.

Хакимов Вадут Хакимович. "Наш полк ФКР держал на прицеле базу Гуантанамо".

Далее начались боевые будни и ежедневные тренировки по боевой готов¬ности на случай нападения со стороны США.
Условия жизни для личного состава были кошмарные. Высокая влажность, жара до 45 градусов, полчища комаров усложняли нашу службу. Питались од¬ними консервами. Связь с Родиной категорически отсутствовала. Не получали ни писем от родных и близких, ни газет и журналов.

Хакимов Вадут Хакимович. "Наш полк ФКР держал на прицеле базу Гуантанамо".

Хакимов Вадут Хакимович. "Наш полк ФКР держал на прицеле базу Гуантанамо".

Часть тактических ядерных боеголовок для восточного полка ФКР (фрон¬товых крылатых ракет) перевозилась на остров на борту дизель-электрохода "Индигирка", который 16 сентября 1962 года вышел из порта Североморск и 4 октября прибыл в кубинский порт Мариэль. Судно отправили без сопровожде¬ния боевых кораблей, чтобы оно не привлекало к себе особого внимания. Опас¬ный груз охраняли 200 морских пехотинцев. Другая часть тактических ядерных боеголовок к крылатым ракетам доставлялась на борту сухогруза "Александровск".
Для капитанов кораблей "Индигирка" и "Александровск" существовала специальная инструкция о действиях в чрезвычайных ситуациях. В инструкции указывалось, что в случае невозможности отбиться от явной угрозы захвата корабля его капитану разрешалось затопить корабль. Из радиоперехвата стало известно, что ВМС США ищут советское судно, "специально приспособленное для транспортировки ядерных боеголовок". Командованием было решено переадресовать сухогруз в порт Ла-Исабель, хотя там не имелось специальных хранилищ для складирования ядерных боеголовок.
Командующий Группы Советских войск на Кубе генерал Исса Плиев послал по каналам КГБ сообщение о том, что "Александровск", являющийся главной целью блокады американцев, благополучно прибыл в порт 24 октября.
Группа специалистов ПРТБ (и автор воспоминаний) вечером, используя автомобили прикрытия, выехали в порт Ла-Исабель для разгрузки и приема тактических ядерных боезарядов. К моменту нашего приезда "Александровск" уже стоял у причала и был весь освещен огнями. После инструктажа и небольшой подготовки разгрузку судна начали в ночное время. Подводная часть корабля постоянно осматривалась специалистами-аквалангистами на предмет отсутствия диверсионных мин. Непрерывно осуществлялось наблюдение за подходами к сухогрузу. Личный состав группы сборки и хранения принимал ядерные боеголовки и положенное к ним штатное имущество. Контейнеры из трюма корабля поднимали и опускали в автомобили-хранилища судовыми стрелами. При этом нам очень пригодился весь опыт погрузочно-разгрузочных работ, который мы приобрели в процессе перебазирования на Кубу.
К рассвету следующего дня контейнеры с зарядами были надежно закреплены в спецавтомобилях. Для дезинформации и маскировки в них же размещались хорошо видимые хозяйственные грузы.

Ядерные боеголовки

Мы получили ядерные боеголовки для наших ФКР-1 (561-й и 584-й полки) и разместили их в заранее приготовленных хранилищах.
Полученные нашей базой ядерные боеголовки для полка ФКР были доставлены в место дислокации нашей части в горах Сьерра-де-Кристалл в районе Сантьяго-де-Куба. Здесь имелась бетонированная галерея, в которой можно было разместить до двух десятков боеголовок. В выделенном нам сооружении раньше размещались склады боеприпасов кубинской армии. Оно состояло из двух совмещенных помещений общей площадью 650 квадратных метров. В каждом из них имелось по восемь вентиляционных труб. Разумеется, эти помещения не были пригодны для хранения ядерного оружия.
Специалисты знали, что главную опасность для боеголовок представляла температура окружающей среды. Большой внешний нагрев может нарушить физическую настройку ядерного материала. Поэтому для личного состава базы возникла серьезнейшая проблема обеспечения климатических характеристик среды пребывания боеголовок. С помощью кубинских товарищей в хранилище были доставлены комнатные кондиционеры, и, кроме этого, нам ежедневно привозили 20 кг пищевого льда с ближайшей морозильной фабрики в городе Сантьяго-де-Куба. Размещением мешочков с силикагелем устраняли излишки влажности.
Личный состав базы, поддерживая температуру и влажность окружающей среды в требуемых пределах, приступил к выполнению наиболее ответственного этапа нашего пребывания в Группе советских войск на Кубе: необходимо было диагностировать состояние ядерных боеголовок, привести их в состояние готовности к выдаче в полк ФКР для боевого применения по назначению. С этого момента всему личному составу базы была выдана для конспирации кубинская военная форма.

Хакимов Вадут Хакимович. "Наш полк ФКР держал на прицеле базу Гуантанамо".

Половина штатных групп базы находилась на боевом дежурстве непосредственно возле хранилища боеголовок, а другая половина в гарнизоне Майяри Арриба в готовности в любой момент выехать им на помощь. Через 3-4 дня группы менялись местами. Личный состав базы отрабатывал практическое взаимодействие с инженерно-техническим составом полка ФКР с тем, чтобы максимально сократить время на технологические операции окончательной подготовки боеголовок.

Карибский кризис

14 октября 1962 года американский самолет-разведчик U-2 зафиксировал наличие позиций советских баллистических ракет Р-12 на Кубе. Эта дата считается началом знаменитых 13 дней ракетно-ядерного кризиса. Следует подчеркнуть, что первый ракетный полк прибыл на Кубу 15 сентября, и только месяц спустя американцы смогли собрать доказательства его присутствия на Острове свободы.
Блокаду острова Куба правительство США объявило 22 октября в 18.00, а 23 октября в 05.40 Фидель Кастро объявил военное положение. В этот же день в 08.00 51-я ракетная дивизия была приведена в повышенную боевую готовность и находилась в этом состоянии до 15.00 28 октября 1962 года. Готовность к пуску ракет Р-12 составляла 2 часа 30 минут.
22 октября 1962 года стратегическое авиационное командование ВВС США привело в повышенную боевую готовность стратегические бомбардировщики – носители ядерного оружия B-47 и B-52. Значительная часть этих бомбардировщиков была скрытно распределена по гражданским аэродромам и военным авиабазам. Все истребители командования ПВО США получили ракеты с ядерными боеголовками. Подводные лодки с ракетами "Поларис" заняли позиции для нанесения ракетно-ядерного удара по Советскому Союзу и его союзникам.
Обстановка накалилась до предела. Американские разведывательные самолеты U-2, F-8 и RF-101 совершали в эти дни многократные облеты территории Кубы. Летчики демонстративно запрашивали свои командные пункты о времени начала бомбардировки наземных целей открытым текстом.
К 23 октября к берегам Кубы подошло около 180 кораблей ВМС США, на борту которых находились 95 тысяч моряков. На американской базе Гуантанамо в состояние повышенной боевой готовности были приведены 6 тысяч морских пехотинцев. Приказ о переводе в состояние повышенной боевой готовности получили Вооруженные силы США в Европе, в том числе 6-й флот, базировавшийся в Средиземном море, и 7-й флот, находившийся в районе Тайваня.
Планом возможной военной операции против Кубы предусматривалось нанесение одновременно трех массированных ударов. В первый день операции планировалось осуществить 1190 самолетовылетов штурмовой и бомбардировочной авиации.
Сложилось чрезвычайно опасное положение, когда в любой момент могла разразиться ядерная война. И началась бы она с нас. Вокруг нашего гарнизона появились огневые точки кубинцев с артиллерией и зенитными средствами. По указанию штаба ГСВК мы приступили к рытью окопов полного профиля для круговой обороны огневых позиций, получили автоматы, карабины, гранаты, усилили караулы, тщательно маскировали боевую технику – нам было приказано готовиться к ведению боевых действий, ожидалось вторжение на остров американский войск.
Восточный полк ФКР получил задачу: держать на прицеле базу Гуантанамо. Все объекты базы (два аэродрома, подразделения, обеспечивающие стоянку 37 кораблей, в том числе двух авианосцев) могли поражаться массированным огнем артиллерии, ядерными крылатыми ракетами, расположенными на близлежащих высотах. В полку было организовано дежурство стартовым отрядом, который находился в районе постоянной дислокации в готовности к приему ракет с технической позиции и выдвижению в заблаговременно оборудованный район. Боевые части, взрывные устройства и стартовые пороховые двигатели на весь боевой комплект крылатых ракет содержались полностью снаряженными и готовыми к немедленному применению. К 27 октября один отряд ракет был выведен в позиционный район и развернут в боевой порядок в готовности к ведению огня.
Тактическое оружие для ФКР могло быть применено в следующих случаях:
1. Если бы американцы первыми применили ядерное оружие (тогда бы объектами поражения стали авианосцы, транспортно-десантные корабли ВМС США, высадившийся на кубинском побережье десант противника);
2. В случае реальной угрозы захвата его противником;
3. В безвыходной ситуации, в случае угрозы своего полного уничтожения.
Кульминационный момент наступил 27 октября 1962 года, когда был сбит над Кубой разведывательный самолет U-2.
В октябре мы все ждали, что наше правительство официально объявит о вводе Вооруженных сил на Кубу. Шли дни, но этого заявления все не было. Обстановка в Карибском бассейне накалилась до предела. Генерал Пауэр, глава стратегического воздушного командования США, передал приказ о приведении подчиненных ему частей, включая межконтинентальные ракеты, в состояние полной боевой готовности. На американской военно-морской базе Гуантанамо происходило накапливание военно-морских и сухопутных сил. Всего здесь находилось 37 кораблей, в том числе 2 авианосца. Самолеты палубной авиации по несколько раз в день совершали полеты над территорией Кубы.
Из-за морской блокады, объявленной США, на остров не пропускался ни одни транспорт, и многие советские суда дрейфовали в океане. На Кубу была прекращена доставка продовольствия и медикаментов. Капитан одного из наших судов – "Винницы", сумел прорваться через цепи морской блокады, и в Гаване кубинцы встретили моряков как национальных героев.
Мы все с тревогой ожидали разрешения Октябрьского (как называли кубинцы) кризиса. Спали с оружием, несли боевое дежурство, по ночам пытались поймать по радио Москву, но это удавалось не часто. Во второй половине октября кризис достиг апогея. Утром 27 октября 1962 года в небе Кубы расчетом ПВО ГСВК ракетой С-75 был сбит высотный самолет-разведчик U-2 "Локхид", летчик погиб. На обломках были обнаружены фотокассеты о состоянии готовности наших РВСН. "Ястребы" Пентагона потребовали от президента Кеннеди немедленно нанести боевые удары по позициям ракет РВСН и ПВО ГСВК, что привело бы к ядерной войне. Возобладал трезвый ум Кеннеди. Руководство СССР и правительство США всерьез задумались о возможных последствиях открытых боевых действий и стали искать компромиссные решения. Между Москвой и Вашингтоном начался интенсивный обмен заявлениями, причем открытым текстом в эфире и в центральной печати, потому что в то время прямая связь между Кремлем и Белым домом отсутствовала.
В ночь с 27 на 28 октября 1962 года "гусанос" из Майами (США) пытались в районе города Санта-Крус-дель-Норте высадить десант (5000 человек). Только благодаря бдительности руководства противокорабельного комплекса с ракетами "Сопка" были подняты по тревоге передовые отряды РВС Кубы и дивизиона "Сопка" ГСВК. Высадка была сорвана. Часть "гусанос" была уничтожена, часть пленена. Корабли с "гусанос" убрались восвояси. А что было бы, если бы высадилась вся пятитысячная армада мятежников? Были бы сорваны мирные переговоры, начались бы масштабные боевые действия, а затем и использование ядерных средств?
К счастью народов всего мира кризис разрешился без термоядерной войны.
Возникшее противостояние, получившее впоследствии широкую известность как Карибский кризис, удалось урегулировать 28 октября политическими средствами. Москва и Вашингтон сделали шаги навстречу друг другу. Руководство СССР согласилось не только вывести баллистические ракеты Р-12 и бомбардировщики Ли-28 с территории Республики Куба, но и допустило контроль американцев за их эвакуацией. Эта неприятная для советской стороны процедура являлась одним из условий достигнутых договоренностей. В отправленном из Белого дома послании на имя руководителя Советского Союза Н.С. Хрущева содержались не только заверение в том, что на остров Куба не будут вторгаться вооруженные силы США, но и обещание Вашингтона удерживать союзников Соединенных Штатов от аналогичных действий, а также гарантировалась ликвидация американских баз в Турции, Италии и Великобритании. Последнее тоже стало одной из уступок, которой в НАТО многие были недовольны. Однако другого выхода из сложившейся ситуации не имелось – ядерное противостояние и ультиматумы несовместимы.

Возвращение в Советский Союз

В декабре 1962 года объявили о выводе нашей части с Кубы. Свою технику погрузили на судно "Львов", три офицера из порта Сантьяго-де-Куба отправились в Союз. Остальной личный состав из Гаваны отправился на пароходе "Адмирал Нахимов". Наш маршрут проходил через Атлантику, Средиземное море, Черное море на Севастополь.
В конце января прибыли в город-герой Севастополь, оделись в свою военную форму и отправились в свой гарнизон в рабочем поселке Климова. Так для нас закончилась сверх секретная правительственная командировка под кодовым названием "Анадырь".

МООВВИК в Республике Татарстан

Хакимов Вадут Хакимович. "Наш полк ФКР держал на прицеле базу Гуантанамо".

Вот уже прошло более 55 лет со времени этой операции, из них 30 лет про это было запрещено говорить.

Хакимов Вадут Хакимович. "Наш полк ФКР держал на прицеле базу Гуантанамо".

В начале 1998 года в Москве под руководством полковника Бурлова А.М. была создана общественная организация ветеранов – участников операции "Анадырь" – (МООВВИК).
В конце 1999 года была создана на общем собрании ветеранов татарстанцев Межрегиональная общественная организация воинов-интернационалистов, ветеранов локальных войн и военных конфликтов по Республике Татарстан (МООВВИК РТ), руководителем которой был единогласно выбран майор в отставке Хакимов Вадут.
Постановлением Президиума комитета ветеранов войны и военной службы Республики Татарстан (КВВиВС РТ) от 21.03.2000 г. МООВВИК РТ была принята на правах коллективного члена в его состав.
В октябре 2001 года МООВВИК РТ вошла в состав Всероссийского общественного движения – ВОД "Боевое братство" РФ. Руководителем по РТ был избран майор в отставке Хакимов В.Х.
В апреле 2003 года полномочия руководителя ВОД "Боевое братство" Хакимов сдал капитану Прошину Л.Л.
17.12.2002 ВОД "Боевое братство" РТ был отмечен Почетной грамотой и вымпелом от президиума ВОД "Боевое братство" РФ генералом Громовом (Громовым) Б.В. Шесть членов организации награждены медалью "За ратную доблесть".

Хакимов Вадут Хакимович. "Наш полк ФКР держал на прицеле базу Гуантанамо".

Хакимов Вадут Хакимович. "Наш полк ФКР держал на прицеле базу Гуантанамо".

Почему воины-интернационалисты-"кубинцы" не приравнены к участникам боевых действий?

В период стратегической операции велись масштабные военные действия, когда эпизоды боевых действий могли привести к мировой ядерной войне.
Боевые действия на всей территории Кубы по уничтожению бандформирований "гусанос" в результате их уничтожения воинами РВС с помощью спецподразделений ГСВК. Было нейтрализовано около 6000 террористов из так называемой "Дивизии Нарцисса Лопеса" – крупной подрывной организации "гусанос".
Также были предотвращены диверсии по подрыву и уничтожению ядерных боеприпасов – в этом главная заслуга воинов ГСВК.
Это была настоящая боевая операция, участники которой, как я уже отмечал, к великому сожалению, не имеют статуса ветерана боевых действий...
Самолеты США жгли плантации сахарного тростника, топили кубинские траулеры в море, забрасывали на Кубу банды диверсантов, которые вели обстрел позиций ПВО. Аквалангистами были подорваны два катера: один на острове Пинос, второй лоцманский катер, который шел навстречу прибывающему кораблю – катер взорвался и загорелся, два кубинца утонули, два наших офицера спаслись, держась за обломки катера два часа, ждали на плаву помощи из порта. Чудом спасся Герой Советского Союза полковник Кубати Карданов. А что бы произошло, если бы авиация США промахнулась и отбомбилась бы по позициям РВСН?
Личный состав Группы войск в период передислокации по территории СССР, переброски через океан (12 000 км), а также в период приведения боевой техники в боевую готовность в жестких условиях тропиков, непривычных для людей, живших в средних широтах, перенес колоссальные физические и моральные перегрузки. Это было в период тропических ливней и ураганов. На земле и в воздухе масса различных паразитов (пауки, скорпионы, москиты и прочая тварь). Такое мог выдержать только русский солдат, и надо ему отдать должное. Воины ГСВК с честью и достоинством выполнили свой гражданский долг. Они спасли мир и Кубу.
За проявленное мужество и воинскую доблесть 1001 человек были награждены боевыми орденами и медалями: орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, медалями "За отвагу", "За боевые заслуги", а весь личный состав награжден грамотами Верховного Совета СССР и знаками "Воину-интернационалисту". Но, к сожалению, льгот участникам этой операции не предусмотрено, и как полагает автор, эту несправедливость необходимо исправить – воины-интернационалисты-"кубинцы" должны быть включены в Закон "О ветеранах" и приравнены к участникам боевых действий.

Хакимов Вадут Хакимович. "Наш полк ФКР держал на прицеле базу Гуантанамо".

3 комментария

  • Гаврилов Михаил:

    Эта публикация бы не состоялась без активного участия и помощи Василия Васильевича Диденко.
    Спасибо огромное!

  • Виталий:

    Огромное спасибо, за столь изумительной и подробный рассказ. 22 года спустя после тех тревожных событий я проходил службу в 12 Учебном центре (тогда) в управлении 7омсбр. И по делам службы мы бывали пару раз в Сантьяго-де-Куба и в той местности где дислоцировался когда-то полк ФКР и ПРТБ. Но таких подробностей мы и не знали. Благодарю автора, и желаю ветеранам Карибского кризиса и ГСВСК крепкого здоровья. с уважением, генерал-майор ветеринарной службы запаса Виталий Ветров .

  • Александр Георгиевич Горенский:

    Спасибо автору за эти воспоминания о Карибском кризисе. Особенно хорошо описан самый напряжённый период с 24-го по 28-е октября 1962 года, когда все мы, весь мир с замиранием сердца ждали ядерных взрывов третьей мировой. И спасибо нашим руководителям, а больше того, всем советским военным, кто находился в это время на Кубе. У них хватило нервов, хватило выдержки не поддаться на открытые провокации американцев, хотя американцы явно рассчитывали на это. В. Х. Хакимов показал, как трудно досталось всем нашим военным Карибский кризис.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *