Г. Уэйн Уиттен. Последний полёт пилота U-2 майора ВВС США Рудольфа Андерсона-младшего

09.06.2020 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

Переводчик - Ирек Сабитов, журналист из Уфы
(Текст, выделенный курсивом [в квадратных скобках], - примечания переводчика.)

Об авторе

 

Г. Уэйн Уиттен - полковник морской пехоты США в отставке, офицер лётного состава ВМС, совершивший почти 200 боевых вылетов на самолёте Douglas EF-10B Skynight во время Вьетнамской войны. Выполняя обязанности оператора системы радиоэлектронной борьбы, он перехватывал и подавлял радиолокаторы советских зенитно-ракетных комплексов С-75 "Двина", а также в оперативном режиме обеспечивал радиооповещение истребителей и разведывательных самолётов, не имевшим приёмников предупреждения о радиолокационном облучении.

В ходе обучения в университете Флориды он прошёл подготовительный курс офицера морской пехоты. Во время Карибского кризиса, будучи старшекурсником, ожидал зачисления на военную службу, но назначение получил после выпуска в 1963 г. Вышел в отставку в 1988 г.

Автор книг «Молчаливые герои. Морские пехотинцы США и воздушная радиоэлектронная борьба, 1950 – 2012», «Обратный отсчёт до 13 дней и далее. Воздушная разведка Морской пехоты США против Кубы, ведомой Кастро, 1960 – 1990», и «Без предупреждения. Уничтожение самолёта-разведчика U-2 во время Карибского кризиса не было неизбежным» (Amazon 2017).

В 2012 году был участником конференции, посвящённой 50-й годовщине Карибского кризиса, организованной университетом Джорджа Мейсона, и выступал на конференции Центра американских ветеранов разведки периода холодной войны.

 

Заметки на основе книги полковника Корпуса морской пехоты США

Г. Уэйна Уиттена (в отставке)

 

«Без предупреждения

 

Уничтожение самолёта-разведчика U-2 во время Карибского кризиса,

которое не было неизбежным», 2017

 

  1. Развитие кризиса на 25-26 октября 1962 года.
    1. Гружёные ракетами корабли, направлявшиеся на Кубу, повернули обратно в Россию по приказу председателя правительства Хрущёва, но он отклонил требование президента Кеннеди убрать советские баллистические ракеты и настаивал на вводе в эксплуатацию строящихся на западе Кубы стартовых площадок. США полагали, что большинство площадок баллистических ракет средней дальности Р-12 (БРСД) были введены в строй к пятнице [26 октября], но ядерные боеголовки обнаружены не были. В результате национальная разведка определила три задачи, которые предполагалось выполнить с помощью полётов 16 низковысотных самолётов RF-8A Photo Crusader ВМФ и трёх U-2 Dragon Lady Стратегического воздушного командования (САК) 27 октября.
      1. Выявить ядерные боеголовки в местах хранения или перемещённые на пусковые площадки.
      2. Определить состояние площадок БРСД (первые ночные вылеты на фоторазведку запланированы на ночь 27-го).
      3. Определить оперативное состояние позиций ЗРК С-75 «Двина», которые предстояло ослабить электронными средствами путём применения электронных контрмер (ECM) или уничтожить на первом этапе массированной воздушной атаки, запланированной уже на понедельник 29-го для уничтожения ядерных ракет.
    2. С помощью фоторазведки все 24 позиции ЗРК были выявлены, и по результатам недавней съёмки большая часть оборудования на западе Кубы оказалась на месте, однако было сделано только несколько ELINT-перехватов [ELINT – перехват излучений в отличие от SIGINT/COMINT – перехвата сигналов и сообщений] работы радаров «Fruit Set» (отслеживание цели / наведение ракеты) или «Spoon Rest» (захват цели), включавшихся в тестовом режиме. К 26 октября самолёты U-2 Стратегического авиакомандования совершили 24 полёта над островом, но не было никаких признаков радиолокационного сопровождения ЗРК и никаких инцидентов с открытием огня. Это привело разведку США к заключению (правильному), что Хрущёв приказал не открывать огня по невооружённым разведывательным самолётам, чтобы не провоцировать ответного воздушного нападения, пока строятся позиции ядерных ракет. Планы предстоящего воздушного нападения включали в себя ослабление радаров ЗРК с помощью тактической авиации ECM (например, таких, как EF-10B Sky Knight, на котором во Вьетнаме летал автор), чтобы расчистить путь ударным самолётам для уничтожения ядерных ракет. Для подавления радиолокационных излучателей ЗРК потребовалось срочно выяснить их конкретные параметры. Это означало, что пролётами разведывательной авиации надо добиться включения радарных излучателей и одновременно вести разведку ELINT самолётами САК RB-47H, летающими у побережья. U-2F, на котором летал Андерсон, также имел приёмник ELINT, который мог только записывать на плёнку активные радары ЗРК для послеполётного анализа.
    3. На протяжении нескольких дней плохая погода на западе Кубы не позволяла вести съёму с большой высоты самолётами U-2, и на 27 октября прогноз был плохим. Поэтому поздно вечером в пятницу в расписание было включено дополнительное задание («Brass Knob» [«Медная ручка»] 3128), предусматривавшее полёт над восточной Кубой, очевидно, с двумя целями. Во-первых, пролететь через зоны поражения 8 позиций ЗРК, что, как ожидалось, вызовет включение их радаров в активный режим для сбора данных SIGINT средствами САК и АНБ. Во-вторых, средствами фоторазведки решить отложенный вопрос о подозрительной военной активности в провинции Ориенте вблизи военно-морской базы США в Гуантанамо. (С 17 октября полёты U-2 были нацелены на западную часть Кубы, без охвата района вокруг Гуантанамо, где разместились советский полк и часть с тактическими крылатыми ракетами ФКР-1, о чём США не знали).
    4. По состоянию на поздний вечер пятницы [26 октября] ни один источник не выявил никаких новых разведывательных признаков, отражающих изменения в советской или кубинской ПВО касательно воздействия на разведывательную авиацию. Поэтому разведывательный центр Объединённого комитета штабов отправил в САК и ВМС план работы разведывательной авиации на 27-е число для исполнения при условии, что его изучат Кеннеди и исполнительный комитет [Совета национальной безопасности] в 10 часов утра субботы.
  2. Поздно вечером в пятницу Кеннеди получил письмо от Хрущёва с предложением о выводе ядерных ракет с Кубы в обмен на обещание США не вторгаться на Кубу. (Советский посол и генерал Плиев, возглавлявший советскую группировку на Кубе, не знали об этом решении).
  3. Перед полночью пятницы 26 октября система советской ПВО была приведена в действие, а кубинская зенитная артиллерия впервые получила приказ открывать огонь по авиации США.
    1. Около 21:00, опасаясь, что на рассвете 27-го последует воздушное нападение, Фидель Кастро приказал своим частям зенитной артиллерии открывать огонь по всем самолётам США.
    2. Далее, по настоянию Кастро, генерал Плиев приказывает привести в действие советскую комплексную систему ПВО (связь и радары). Затем он сообщает Малиновскому (министру обороны) о своём намерении использовать все доступные средства для противодействия американской авиации в случае массированного нападения. Далее, в качестве меры предосторожности, он приказывает доставить часть ядерных боеголовок на пусковые площадки и вывести полк тактических ядерных крылатых ракет ФКР-1 в провинции Ориенте на огневую позицию в 15 милях от Гуантанамо. На тот момент Плиев имел полномочия отдать приказ на применение крылатых ракет ФКР-1 с ядерными боеголовками в случае нападения и невозможности получить одобрение Москвы! (Заметьте, он не был ознакомлен с предложением Хрущёва, изложенным в письме к Кеннеди, которое прибыло в Вашингтон примерно тогда же, когда состоялась его [Плиева] встреча с Кастро).
  4. Реакция сил разведки США по перехвату сигналов передовой линии (COMINT и ELINT).
    1. Не выявленный [автором] пост прослушивания, принадлежавший Агентству национальной безопасности (АНБ) перехватил приказ Кастро, однако подробностей автору узнать не удалось.
    2. Около 23:00 принадлежавший САК RB-47H, пилотируемый капитаном ВВС США Растом, перехватил и записал данные нескольких радаров советской ПВО, включая станции обнаружения и целеуказания «Spoon Rest» (захват цели), что произошло впервые. Экипаж не сообщил о перехвате по радио в коротковолновом диапазоне в разведывательный центр САК, но подал сообщение ELINT в штаб САК по возвращении на авиабазу Форбс в штате Канзас около 04:30 27 октября по вашингтонскому времени. Это требующее реагирования донесение разведки об активизации советской противовоздушной обороны могло быть получено в штабе САК к 05:00 по местному времени и должно было бы привлечь внимание старших офицеров. Нет никаких документальных свидетельств о каких-либо действиях, предпринятых в штаб-квартире САК для передачи этой жизненно важной информации национальным разведывательным службам и ОКНШ в Вашингтоне, которые координировали все разведывательные операции, касающиеся Кубы. Более того, автор лично получил подтверждение от оперативного офицера 4080-го стратегического крыла (местоположение засекречено), что до предполётного инструктажа майора Андерсона и его взлёта около 09:00 не имелось никаких сообщений о приведении радаров советской ПВО в активный режим.
    3. Сообщение капитана Раста было доведено до экипажа капитана Уилсона, который взлетел на следующем RB-47H около 05:00, прибыл в назначенный район у побережья Кубы около 09:00 и подтвердил, что советская радарная сеть активирована. И вновь в штаб САК не последовало предусмотренного штабным регламентом доклада по радио, что создало пробел в представлении важнейших оперативных разведданных, который оказался роковым!
    4. Вскоре после полуночи принадлежавший АНБ американский корабль SIGINT "Оксфорд", который уже примерно два месяца находился в назначенной точке у кубинского побережья в районе Гаваны, впервые поймал действие радаров обнаружения и целеуказания «Spoon Rest» (захват цели) в активном режиме с трёх позиций ЗРК на западе Кубы. Об этом было доложено в штаб АНБ по специальному каналу связи, и через два часа секретное донесение c пометкой приоритетности «Действовать немедленно» [в системе организации военных сообщений США - третий из четырёх уровней важности по степени возрастания] было направлено в регулярный перечень войсковых группировок и ведомств. Названия ведомств и группировок в списке адресов остаются секретными и являются предметом запроса о рассекречивании по Закону о свободе информации, который автор сделал 3 года назад. Обычно доставка сообщений уровня «Действовать немедленно» занимала около 90 минут, так что она должна была быть получена около 03:30. Никаких записей о получении этого разведывательного сообщения, требующего принятия срочных мер, не обнаружено и очевидно, что никто в Пентагоне из тех, кто отвечал за утверждение или выполнение задач полётов U-2, не отреагировал на него. Из интервью [автора] с сотрудниками разведки, служившими на корабле «Оксфорд», выяснилось, что после первого перехвата излучений ELINT объём данных, перехватываемых с радаров и систем связи советской системы ПВО, возрос в течение ночи и оставался значительным на протяжении нескольких дней.
  5. Предполетные мероприятия, связанные с полётом U-2 майора Рудольфа Андерсона-младшего над Кубой.
    1. Боевая задача «Brass Knob» 3128 - дополнительного полёта, порученного майору Андерсону, поступила в течение ночи и должна была быть передана его штурману, чтобы он вычертил траекторию полёта на картах с пояснениями и просмотрел её вместе с пилотом, хотя приказ о вылете ещё не поступил. Несомненно, он должен был серьёзно отнестись к длительной угрозе ЗРК и, соответственно, спланировать рекомендуемые предупредительные манёвры в зонах ракетного поражения, нахождение в которых могло бы достигать 4 минут, при том что номинальное время полёта ракет составляет менее 30 секунд. U-2 имеют ограниченную манёвренность по сравнению с высокоэффективными военными самолётами, но на очень большой скорости, достигнув высоты U-2, управляемая ракета может лишь незначительно менять курс.
    2. Поскольку фотосъёмка позиций ЗРК не была его задачей номер один, он мог бы иметь большую свободу манёвра, чтобы снизить риск для U-2. Как и во всех пяти предыдущих миссиях, он был проинструктирован, как и все другие пилоты, что следует предполагать, что позиции ЗРК находятся в боевом состоянии, хотя никаких новых разведданных, касающихся изменений в советской ПВО, не имелось. (А они [позиции ЗРК] были в боевом состоянии, как сообщил Алексей Ряпенко, бывший советский офицер системы управления огнём ЗРК).
    3. Майор Андерсон прекрасно знал, что ни на его самолёте, ни на любом другом U-2 не установлен прибор предупреждения о работе радиолокаторов, который помог бы ему лучше сориентироваться в ситуации. Как и во всех предыдущих полётах, его не инструктировали ожидать радиосигнала от RB-47H или любого другого источника, предупреждающего о предстоящем ударе ЗРК. Он понимал, что ему придётся полагаться на то, что он увидит запуск ЗРК или полёт ракет через свой визир определения сноса или фонарь кабины.
    4. Последний из 3 других полётов не отменяли почти до 08:00, и ему пришлось готовиться в пожарном порядке, чтобы вовремя выполнить взлёт, запланированный на 09:00.
  6. Для оказания помощи в координации поисково-спасательных операций и опознавательных мероприятий ПВО США для всех полётов «Brass Knob» назначались заранее назначенные точки выхода из воздушного пространства США и входа в него к северу от Кубы, что требовало коротковолновой связи. После выхода за эту согласованную точку вплоть до возвращения в неё после выполнения задания пилоты U-2 соблюдали режим радиомолчания за исключением чрезвычайных ситуаций. Они следили, не поступит ли сигнал в коротковолновом диапазоне от командования (местоположение засекречено) о необходимости прервать задание.
  7. SAC координировал свои действия с военными радиолокационными комплексами в Ки-Уэсте и Гуантанамо для наблюдения за полётами U-2 до предела возможностей. Радиовысотомер в Ки-Уэсте обычно обеспечивал покрытие примерно до 300 миль, но, по сообщениям, по какой-то причине не сопровождал U-2 Андерсона, впрочем, большая часть его траектории полета всё равно была бы вне его диапазона. Автор не получил документов о зоне действия радиолокационной станции Гуантанамо, но она должна была быть в состоянии сопровождать U-2 Андерсона на большей части его полёта, хотя и не оказывая прямой помощи в защите от ЗРК. (После того, как Андерсона сбили, условием для возобновления полётов U-2 стало расположение кораблей ВМС так, чтобы устранить пробелы в радиолокационной поддержке полётов U-2).
  8. Из-за секретности пилотам U-2 не сообщали, что посты прослушивания АНБ, когда им ставили задачу, были способны почти в реальном времени перехватывать сигналы советских систем ПВО, отслеживающих вражеские (американские) самолёты. Эта жизненно важная служба информирования и предупреждения требовала, чтобы посты прослушивания заблаговременно располагали деталями каждого полёта. По данным АНБ, САК часто не предоставлял информации о полётах, и никаких специальных мер предупреждения для полёта Андерсона не предусматривалось. Кроме того, при должной комплектации персоналом, посты прослушивания были способны контролировать сеть связи, используемую советскими полками ЗРК, которую в США назвали «Mercury Grass». Опять же, несколько недолгих перехватов имели место в ходе полёта Андерсона, но соотнести их между собой не удалось и реальный приказ из полка об уничтожении цели №33 (Андерсона) не был перехвачен и доложен. (Примечание. В качестве условия для возобновления полётов после того, как был сбит майор Андерсон, между САК и АНБ было налажено взаимодействие для обеспечения своевременного предупреждения, а пилоты U-2 обеспечены радиорелейной связью).
  9. Отчёты о событиях, которые привели к уничтожению U-2 майора Андерсона после того, как он вошёл в воздушное пространство Кубы и попал в поле зрения советской комплексной системы ПВО, только что приведённой в активный режим, поступают почти исключительно из российских источников. Единственное исключение – перехват работы радара «Fruit Set» (отслеживание цели / наведение ракеты) экипажем RB-47H капитана Уилсона и передача данных об этом в САК. (Примечание. В качестве условия для возобновления полётов после того, как был сбит майор Андерсон, были затребованы самолёты САК RB-47H, чтобы в реальном времени обеспечить оповещение пилотов напрямую либо по радиорелейной связи). [Как пояснил автор, напрямую – это когда радиостанция самого RB-47 позволяла связаться с U-2 и передать кодовую фразу типа «Зелёная стрела»; если расстояние слишком велико, предписывалось передавать по радиорелейной связи через другие самолёты или наземные посты; то есть, по словам Уэйна, даже после случая с Андерсоном U-2 ещё летали без RWR.]
    Книга Майкла Доббса «Одна минута до полуночи», опубликованная в 2008 году (а не его ранние статьи), предлагает самый точный отчёт о советской реакции на полёт U-2 Андерсона, основанный на обширных исследованиях и личных интервью с советскими участниками событий. Его рассказ о решении генерал-лейтенанта Гречко, поддержанного генерал-майором Гарбузом, сбить U-2, потому что он собирался выявить или “выявил нашу оборону в глубине”, не подвергается сомнению. Как следует из поразительного журналистского расследования Доббса, проведённого более чем через 40 лет после событий, они имели в виду вероятность того, что U-2 впервые снимет крылатые ракеты ФКР-1 на открытых позициях. Это была советская тайна, хранимая самым тщательным образом, и если бы она стала известна в тот кризисный момент, то могла бы изменить исход к худшему. Как только Малиновский и Хрущёв поняли, что генералы поступили рационально, те получили лишь лёгкий выговор. (Могли бы посчитать иначе, что генералы слишком остро отреагировали на то, что было просто ещё одним пролётом U-2, и даже не над позициями ядерных ракет).
  10. Единственная известная автору информация из первых рук о том, как в действительности была поражена цель, исходит от полковника в отставке Алексея Ряпенко, бывшего офицера управления огнём ЗРК 4-го дивизиона 507-го полка ПВО, располагавшегося в Лос-Ангелесе, Куба, около Банеса. Он предоставил подробности ситуации, приведшей к захвату его радаром U-2 майора Андерсона и уничтожению в 10:19 27 октября 1962 года. Он подтвердил, что не было никаких признаков активного создания помех или дезориентирования со стороны U-2 или какого-нибудь другого американского источника излучений, что соответствовало действительности. Он также подтвердил, что 701-й полк тоже получил разрешение стрелять по U-2 Андерсона, но по неизвестной причине не смог открыть огонь, когда тот приблизился к району Гуантанамо. Ещё он подтвердил, что двумя днями ранее ЗРК его части не стреляли по другому U-2, о чём [якобы имевшем место факте стрельбы] не раз говорил один из бывших пилотов U-2 САК, чей рассказ я помог опровергнуть.
  11. В 14:03 министру обороны Макнамаре сообщили, что U-2 майора Андерсона не вернулся в срок и, предположительно, сбит. По какой-то причине он не стал информировать Кеннеди. До дневного совещания, начавшегося около 17:40, Кеннеди и исполнительный комитет Совета национальной безопасности не узнали, что U-2, предположительно, сбит советским ЗРК. На совещании в 10:00 они разрешили полёт U-2, но не знали, что советская ПВО приведена в активный режим! Теперь Кеннеди был взбешён и поражён тем, что самолёт сбит в тот момент, когда он рассматривает предложения Хрущёва положить конец кризису. Подозревая, что огонь на поражение могли открыть без разрешения Хрущёва и предвидя массированное нарастание [конфликта], если будут нанесены ранее запланированные ответные авиаудары по трём позициям ЗРК вокруг Мариэля, он разумно решил отложить месть, запланировав массированный авиаудар через два дня, если не будет заключено соглашение о выводе ядерных ракет. Как и Хрущёв, он понял, что события выходят из-под контроля и время для заключения мирного соглашения не терпит отлагательства. Он направил Хрущёву встречное предложение, которое было принято утром 28 октября.

Послесловие: Вышеизложенный фактический отчёт был призван подробно объяснить, почему полёт 3128 майора Андерсона не был отменён или прерван после взлёта из-за перевода советской системы ПВО на Кубе в активный режим и почему пилот не был предупреждён о том, что за ним следят с позиции ЗРК С-75. В отчёте также подробно рассказывается о решении двух советских генералов отдать приказ об уничтожении U-2 без разрешения Москвы. Кроме того, объясняется решение Кеннеди не мстить за сбитый U-2.



Оригинал на английском языке


USAF Major Rudolph Anderson Jr.’s Final U-2 Mission

Derived from

Without A Warning

The Avoidable Shootdown of a U-2 Spyplane During the Cuban Missile Crisis

By

Col. H. Wayne Whitten USMC (ret) 2017

  1. Crisis status as of 25-26 October 1962.
    1. Missile-laden ships headed to Cuba turned back to Russia on order of Chairman Khrushchev (NSK), but he rejected President Kennedy’s (JFK) demand to remove the Soviet ballistic missiles and pushed to get the launch sites under construction in western Cuba operational. US believed most of the R-12 Medium Range Ballistic Missiles (MRBM) sites were operational by Friday but the nuclear warheads had not been located. This drove national intelligence objectives for 16 low level Navy RF-8A Photo Crusader and three Strategic Air Command (SAC) U-2 Dragon Lady missions on 27 October in 3 ways.
      1. Locate nuclear warheads in storage or being moved to launch sites.
      2. Determine status of MRBM sites (first night photo missions scheduled for night of 27th)
      3. Determine operational status of S-75 Divina SAM sites that would have to be electronically degraded by employment of Electronic Counter Measures (ECM) or destroyed in the first phase of a major air attack planned as early as Monday 29th to destroy the nuclear missiles.
    2. All 24 SAM sites had been located by photography and most in western Cuba had recent coverage showing equipment in place but there was only a few ELINT intercepts of Fruit Set (target tracking/missile guiding) or Spoon Rest (target acquisition) radars in test mode. SAC U-2s had flown 24 missions over the island by the 26th but there was no indications of SAM radar tracking and no firing incidents. This led US intelligence to believe (correctly) that this was due to an order from NSK not to fire at unarmed reconnaissance aircraft so as not to provoke a responding air attack while the nuclear missile sites were under construction. The plans for the upcoming air attack included degrading the SAM radars by tactical ECM aircraft (like the EF-10B Sky Knights flown by the author in Vietnam) to clear the way for strike aircraft to take out the nuclear missiles. This created an urgent requirement to learn the specific SAM radar emitter parameters in order to jam them. This meant prompting the radars to radiate with reconnaissance aircraft overflights and simultaneous collection of ELINT by the SAC RB-47H aircraft flying off shore. The U-2F that Anderson flew also had an ELINT receiver that could only tape record active SAM radars for post-flight analysis.
    3. Bad weather in western Cuba had precluded any high altitude coverage by U-2s for days and the projection for 27 October was not good. So a secondary mission (Brass Knob 3128) over eastern Cuba was added to the schedule late on Friday afternoon apparently with two objectives. First to fly through the kill envelopes of 8 SAM sites to hopefully stimulate activation of their radars for exploitation by SAC and NSA SIGINT collectors. Second, to obtain coverage of a backlog of suspicious military activity reported in Oriente Province near the US Naval Base at Guantanamo. (Since 17 October focus for U-2 missions had been on western Cuba, with no coverage around Guantanamo where the US didn’t know a Soviet regiment and FKR-1 tactical cruise missile unit was located)
    4. As of late Friday evening there had been no new intelligence indications from any source reflecting a change in Soviet or Cuban air defenses that would impact reconnaissance aircraft. Therefore the reconnaissance aircraft schedule for the 27th was sent out by the JCS Joint Reconnaissance Center to SAC and the Navy for execution subject to a review by JFK and his EXCOMM at 10 AM Saturday morning.
  2. Late Friday evening a letter was received by JFK from NSK offering to remove the nuclear missiles from Cuba in exchange for a US pledge not to invade Cuba. (the Soviet ambassador or Gen Pliyev who was in charge of Soviet Forces in Cuba were not aware of this decision)
  3. Before midnight of Friday 26 October the Soviet air defense network was activated and Cuban AAA ordered to fire on US aircraft for first time.
    1. Around 21:00, fearing an air attack at dawn on the 27th, Fidel Castro ordered his AAA units to fire on all US aircraft.
    2. Subsequently, at urging of Castro, Gen. Pliyev orders Soviet integrated air defense network (communications and radars) to be activated. He then advises Malinosky (defense minister) of his intent to use all available means to counter US aircraft in event of a major attack. Further as a precaution, he orders some nuclear warheads moved to the launch sites and the FKR-1 tactical nuclear cruise missile regiment in Oriente Province to move to its firing position 15 miles from Guantanamo. At that time, Pliyev had authority to order the employment of the FKR-1 nuclear armed cruise missiles in the event of an attack if it was not feasible to get Moscow’s approval! (note he was not privy to NSK’s offer letter to JFK which arrived in Washington about same time as his meeting with Castro)
  4. US frontline signals intelligence (COMINT & ELINT) collectors response.
    1. An unidentified National Security Agency (NSA) listening post intercepted Castro’s order but the author’s research has not learned details.
    2. Around 2300 a SAC RB-47H piloted by USAF Capt. Rust intercepted and recorded several Soviet air defense radars including Spoon Rest SAM target acquisition radars for the first time. The crew didn’t report the intercepts via HF radio to the SAC Reconnaissance Center, but filed a ELINT message report to SAC headquarters upon returning to Forbes AFB Kansas about 0430 27 October Washington time. This actionable intelligence reporting activation of Soviet air defenses would have been received at SAC headquarters by 0500 local time and should have received attention of senior officers. There has been no documentary evidence of any action taken at SAC headquarters to include passing this vital intelligence along to national intelligence agencies and JCS in Washington who coordinated all Cuban reconnaissance missions.   More specifically, the author has personally confirmed from the 4080th SW OL-X operations officer that there were no reports of Soviet air defense radars being active before Maj. Anderson’s mission was briefed and he took off around 0900.
    3. Capt. Rust’s report was available to Capt. Willson’s aircrew in the follow-on RB-47H that departed about 0500 and arrived on station off Cuba around 0900 and confirmed the Soviet radar network had been activated. Again, in accordance with SAC procedures no radio report to SAC headquarters was made, creating a gap in reporting crucial operational intelligence that proved deadly!
    4. Shortly after midnight the USS Oxford, NSA’s SIGINT ship that had been on station off shore of Havana for a couple of months intercepted Spoon Rest target acquisition radars from three SAM sites in western Cuba in operational mode for the first time. This was reported to NSA headquarters via dedicated communications and two hours later a secret message with operational immediate precedence was sent to a standard list of commands and agencies. Names of the agencies or commands on the address list remains classified, and they are the subject of a 3 year old FOIA request by the author. Typical delivery of Operation Immediate messages to the Pentagon was about 90 minutes so it would have been received about 0330. No records of receipt of this actionable intelligence message has been found and it is apparent that no one with responsibility for approving or tasking U-2 missions in the Pentagon reacted to it. Interviews with USS Oxford intelligence personnel reveal that the initial ELINT intercepts were followed by an increasing volume of radar and communications intercepts of Soviet air defense activities over the night and continuing throughout the following days.
  5. Preflight Activities Related to Maj. Rudolph Anderson Jr’s U-2 mission over Cuba.
    1. The tasking message for Brass Knob mission 3128 , the backup mission assigned to Maj. Anderson had arrived over the night and would have been given to his navigator to plot the flight path on maps with annotations and to review it with him although the order to fly the mission had not yet been received. No doubt he would have taken serious note of the extensive exposure to SAMs and accordingly planned to employ the recommended precautionary maneuvers while in the missile kill envelopes which could be up to 4 minutes, although the nominal flight time of the missiles is less than 30 seconds. The U-2 has limited maneuverability compared to high performance military aircraft but the very high speed Guideline missile can only make minor course changes when it reaches the U-2’s altitude.
    2. Since photo coverage of the SAM sites was not his top priority he would have had more leeway to maneuver to lessen the U-2 ‘s exposure. As with all five previous missions he was briefed like all other pilots that he should presume SAM sites were operational although there was no new intelligence relating to changes in Soviet air defenses. (They were operational according to Alexy Riapenko, former Soviet missile control officer)
    3. Maj. Anderson was well aware his aircraft nor any other U-2 had a radar warning receiver installed that would aid his situational awareness. As was the case with all previous missions he was not briefed to expect a radio call from an RB-47H or any other platform providing a warning of an impending SAM engagement. He understood he would have to depend on seeing a SAM launch or missiles in flight through his drift sight or outside his canopy.
    4. The last of the other 3 missions was not canceled until about 0800 and he had to scramble to make the scheduled 0900 take-off time.
  6. To assist in coordination of search and rescue and identification for US air defense activities all Brass Knob missions had a pre-designated exit and entry point in US airspace north of Cuba that required a short radio transmission. After leaving that coordination point and until returning to it after their mission was complete the U-2 pilots were in radio silence except for emergencies. They did monitor their HF radio for abort calls from their command ( OL- X).
  7. SAC had coordinated with military radar facilities at Key West and Guantanamo to monitor U-2 mission aircraft to the limit of their capabilities. The height finder at Key West normally provided coverage out to about 300 miles but was reportedly not following Anderson’s U-2 for some reason but most of his flight path would have been out of its range anyway. The author had no record of radar coverage provided by Guantanamo’s search radar but it should have been able to follow Anderson’s U-2 around most of his flight path albeit providing no direct support to assist in defending against SAMs. (As a condition to restart U-2 overflights after Anderson’s shootdown , Navy ships were positioned to fill gaps in friendly radar coverage of U-2 missions)
  8. For security reasons the U-2 pilots were not cleared to know that NSA listening posts were often able when tasked to intercept Soviet air defense grid tracking of hostile (US) aircraft in near real time. This crucial advisory warning service required the listening posts to have details of each mission in advance. According to NSA, SAC often failed to provide mission data and no special warning service was provided for Anderson’s mission. The listening posts also were able when properly manned to monitor the communication network employed by the Soviet SAM regiments which was labeled Mercury Grass by the US. Again, there was some limited intercepts during Anderson’s mission but they could not be correlated and so the actual regimental order to shootdown Target 33 (Anderson) was not intercepted and reported. (Note: As a condition to restart U-2 overflights after the shootdown of Maj. Anderson, SAC -NSA coordination was directed to insure timely advisor warnings were issued and a radio relay provided U-2 pilots)
  9. Recorded events leading up to the shootdown of Maj. Anderson’s U-2 after entering Cuban air space and tracked by the newly activated Soviet integrated air defense network comes almost exclusively from Russian sources. The one exception is the intercept and reporting of the Fruit Set radar that was tracking his U-2 by Capt. Willson’s RB-47H crew to SAC. (Note: As a condition to restart U-2 overflights after Anderson’s shootdown SAC RB-47H were required to provide real time warnings of Fruit Set radars tracking U-2 aircraft directly or through radio relay to the pilots)Michael Dobbs book One Minute to Midnight published in 2008 (not his earlier articles) provide the most definitive account of the Soviet reaction to Anderson’s U-2 mission from his extensive research and personal interviews of Soviet participants. His account of the decision by Lt. Gen. Grechko with support of Maj.Gen Garbuz to shootdown the U-2 because it was going to or had “discovered our defense in depth” remains unchallenged. According to Dobb’s amazing investigative journalism over 40 years after the fact they meant the likely hood of the U-2 filming the FKR-1 cruise missiles in the open for the first time. This was the best kept Soviet secret and if it became known at that point in the crisis it could have changed the outcome for the worse. Once Malinosky and NSK understood that was the generals rational they were only lightly reprimanded. (otherwise the generals had overreacted to what was just another U-2 overflight and one that wasn’t even over the nuclear missile sites)
  10. The only first hand information about the actual shootdown known to the author comes from retired former Soviet Col. Alexy Riapenko who was the missile control officer in the 4th Bn of the 507th anti-aircraft regiment located at Los Angeles Cuba near Banes. He has provided details of the situation leading up to acquisition of Maj. Anderson’s U-2 by his Fruit Set radar and of the shoot down at 10: 19 Cuban time on 27 October 1962. He confirmed he had no indications of active jamming or deception on the part of his U-2 or any other US source which was accurate. He also confirmed that the 701st regiment was also authorized to fire at Anderson’s U-2 but failed to engage it for unknown reasons as he approached the Guantanamo area. He also confirmed that his SAM unit had not fired on another U-2 two days before as was repeatedly told by a former SAC U-2 pilot in a story I helped discredit.
  11. SECDEF McNamara was advised at 1403 that Maj. Anderson’s U-2 was overdue and presumed down. He did not for whatever reason advise JFK. JFK and his ExComm did not learn that the U-2 was shot down presumably by a Soviet SAM until around 1740 well into their afternoon meeting. They had allowed the U-2 mission to be flown at the 1000 meeting but they were unaware that the Soviet air defenses had been activated! Now JFK2 was angry and puzzled as to why it was shot down giving he was considering offers by NSK to end the crisis. Suspecting there was a possibility of the shootdown not being authorized by NSK and concerned the previously planned retaliatory air strikes on 3 SAM sites around Mariel could result in a major escalation, he wisely decided to defer retribution to the major air attack planned in two days if there was no agreement to remove the nuclear missiles. He like NSK realized that events were spiraling out of their control and time was of the essence to conclude a peaceful agreement. He gave NSK a counter-offer that was accepted in the morning of 28 October.

POSTSCRIPT: The above factual account was intended to detail why Maj. Anderson’s mission 3128 was not cancelled or his mission aborted after take-off due to activation of Soviet air defense networks in Cuba, and why he was not warned of being tracked by a S-75 SAM site. It also provides details about the decision made by two Soviet generals to order the shootdown of the U-2 without authorization from Moscow. Further, It provides JFK’s rationale to not retaliate for the U-2 shootdown.

 

2 комментария

  • Гаврилов Михаил:

    Статья написана американским летчиком, автором книги:
    "Уничтожение самолёта-разведчика U-2 во время Карибского кризиса не было неизбежным», 2017 год.
    Думаю, что всегда полезно знать мнение о кульминационном моменте Карибского кризиса
    и с противоположной стороны конфликта.

  • Анатолий Дмитриев:

    Напоминаю своё мнение о ВСО «Анадырь»,о лживости трактовки американцами уничтожения самолета-провокатора U-2: https://yadi.sk/i/7QVD0N5YT_sQlQ .

    НЕ СУЩЕСТВУЕТ буржуазной, либеральной беспристрастности при изложении фактов в СМИ. НЕЛЬЗЯ распространять ложь о равновеликой вине США и СССР в разжигании Карибского, любого другого глобального военного, кризиса.

    Рядовой Карибского фронта Дмитриев А.А., 03.08.2020

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *