Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса

14.10.2020 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

Предыстория Карибского кризиса

В декабре 1960 года в США Комитет начальников штабов (КНШ) утвердил первый единый план ведения ядерной войны, получивший наименование «Единый комплексный оперативный план» — СИОП. План предусматривал, в соответствии с требованиями стратегии «массированного возмездия», ведение против СССР и Китая всеобщей ядерной войны с неограниченным применением ядерного оружия (до 3500 ядерных боезарядов). По оценкам американских военных экспертов, в результате ударов по намеченным объектам должно было погибнуть от 360 до 525 млн человек.
В середине 1961 года принимается новый план СИОП-2, отражавший стратегию «гибкого реагирования». План предусматривал проведение 5 взаимосвязанных операций по уничтожению советского ядерного арсенала, подавлению системы ПВО, уничтожению органов и пунктов военного и государственного управления, крупных группировок войск, а также операций по нанесению ударов по городам. Общее количество целей в плане составляло 6 тысяч.
«В 1961 году США имели 3110 ядерных зарядов, СССР — 432. На 22 октября 1962 года США имели 1281 средство доставки ядерных боезарядов, привлекаемых для поражения целей на территории СССР, СССР — 358. В целом по количеству пусковых установок МБР было соотношение 151 к 49, РСД — 105 к 543 (в пользу СССР), стратегической авиации — 1290 к 853, пусковым установкам на подводных лодках — 80 к 31»1.
СССР отставал от США по количеству ядерных зарядов примерно в 7 раз, а по средствам их доставки на территорию США примерно в 4 раза.
Основными средствами доставки ядерных зарядов у США в 1962 году были межконтинентальные баллистические ракеты «Атлас», «Титан-1», «Минитмен-1», ракеты средней дальности «Юпитер», «Тор», стратегические бомбардировщики B-52, B-58, атомные подводные лодки типа «Джордж Вашингтон», «Эстен Аллен» (10 ПЛАРБ) с баллистическими ракетами «Поларис-А1» (по 16 БР с подводным стартом дальностью 2600 километров).
Стратегические ядерные силы СССР в то время имели на вооружении небольшое количество межконтинентальных баллистических ракет Р-7 (4 боевые стартовые позиции на объекте «Ангара» — Плесецк, 2 — Байконур), Р-16 (на 1 июля 1962 году группировка насчитывала 26 ракет, в конце года — 50), большое количество ракет средней дальности Р-5М (48 ракет), Р-12, Р-14 (479 ракет), стратегические бомбардировщики Ту-16, Ту-95, 3М, дизельные подводные лодки проекта 629 и атомные подводные лодки проекта 658 с баллистическими ракетами Р-13 (по 3 БР с надводным стартом с дальностью 650 километров).
В целом ситуация продолжала ухудшаться. В 1961 году США приступили к развертыванию в Турции (база Тигли) 15 и в Италии (база Джоя) 30 баллистических ракет средней дальности «Юпитер», которые заступили на боевое дежурство в апреле 1962 года и находились в ведении объединенного командования НАТО. Их подлетное время до крупных административных и промышленных центров СССР составляло 10 минут.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Баллистическая ракета средней дальности «Юпитер» (PGM-19). 1962 год

Кроме того, США разместили 60 баллистических ракет средней дальности «Тор» в Великобритании, которые входили в состав бомбардировочного командования ВВС Великобритании.
Ракеты напрямую стали угрожать европейской части СССР, включая Москву и Ленинград. Наступило полное стратегическое превосходство США. С этим нужно было что-то делать. И ответ не замедлил себя ждать.
В сентябре 1961 года была проведена секретная стратегическая операция „Роза“. Впервые в качестве носителей боевых термоядерных зарядов большой мощности были использованы баллистические ракеты средней дальности Р-12. Запуск ракет осуществлялся с полевых стартовых позиций из зоны полярного Урала (район Салехарда) на поле рассеивания испытательного ядерного полигона, расположенного на острове Новая Земля Северного архипелага.
Для проведения операции „Роза“ из состава Белокоровичской ракетной дивизии были привлечены две стартовые и одна техническая батареи, а также отделение подготовки данных, батарея транспортировки ракет, подвоза ракетного топлива, расчеты сбора термоядерных боеголовок, инженерные, метеорологические, топогеодезические и химические службы ракетных войск, общей численностью более 1000 человек2.
По существу, операция «Роза» и все последующие учения с применением ядерного оружия были генеральной репетицией операции «Анадырь».
Безусловно, Н.С. Хрущев знал все о проводимых учениях и операции «Роза». Знал реальные возможности РВСН. Но тяжелые мысли не покидали его ни днем, ни ночью — кругом расставлены ракеты «Юпитер», «Тор», да и американцы угрожают молодой Республике Куба силовым путем свергнуть режим Фиделя Кастро. Стратегическое положение Кубы в «подбрюшье» Америки прельщало Н.С. Хрущева. Можно было разыграть интересную карту, тем более военное и экономическое сотрудничество с Кубой уже было налажено.
В конце 1961 года под руководством Р. Кеннеди были разработаны конкретные операции «Нортвудс» и «Мангуст», направленные на подготовку американского общественного мнения к вооруженному вторжению на Кубу с целью свержения правительства Фиделя Кастро. Операции предполагали проведение на территории США и Кубы различных террористических акций, включая: угоны самолетов; различные акции против военных и гражданских объектов; потопление судов, перевозящих беженцев; террористические акции в Вашингтоне и Майами; подрыв американских кораблей и самолетов; организацию атак и актов саботажа на базе Гуантанамо на Кубе; имитацию атак самолетов МиГ на гражданские морские суда; организацию авиакатастроф с большим количеством жертв; убийство видных кубинских руководителей. Всю вину за эти действия предполагалось возложить на кубинское руководство с целью оправдания американского военного вторжения на Кубу. Следует, однако, заметить, что эти бесчеловечные планы не были осуществлены.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Первая встреча Джона Кеннеди и Никиты Хрущева. Вена, 4 июня 1961 года

История размещения стратегических ракет на Кубе

Автор решил восстановить хронологию событий, предшествующих принятию решения о размещении советских ядерных ракет на Кубе.
Д.Т. Язов в своей книге «Карибский кризис. Сорок лет спустя» (2006) приводит крайне интересное выступление Н.С. Хрущева на приеме 2 января 1961 года в кубинском посольстве в Москве: «Тревожные вести приходят сегодня с Кубы, вести о том, что наиболее агрессивные американские монополисты готовят прямое вторжение на Кубу. Более того, они стремятся представить ситуацию таким образом, будто на территории Кубы Советский Союз планирует установить или уже разместил свои ракетные базы. Хорошо известно, что это наглая ложь. На Кубе нет советской военной базы»3. При этом Д.Т. Язов делает предположение, что «идею создания советской военной базы на Кубе Хрущеву подсказал кто-нибудь из военных».
Решение разместить советские ядерные ракеты на Кубе Н.С. Хрущев принял во время визита в Болгарию, который начался 14 мая 1962 года. Хрущев вспоминал: «Ездил я по Болгарии, а мой мозг неотвязно сверлила мысль: „Что будет с Кубой? Кубу мы потеряем!“ Это был бы большой удар по марксистско-ленинскому учению, и это отбросит нас от латиноамериканских стран, понизит наш престиж. Надо было что-то придумать. Что? Естественно, сразу напрашивалось такое решение: США окружили Советский Союз своими базами, расположили вокруг нас ракеты. Мы знали, что ракетные войска США стоят в Турции и Италии, а про Западную Германию и говорить нечего! Мы допускали, что, возможно, есть они и в других странах. Они нас окружили военно-воздушными базами, и их самолеты находятся на расстоянии радиуса действия от наших жизненных промышленных и государственных центров. А самолеты эти вооружены атомными бомбами. Нельзя ли противопоставить им тоже самое? …И я подумал: а что, если мы, договорившись с правительством Кубы, тоже поставим там свои ракеты с атомными зарядами, но скрытно, чтобы от США это было сохранено в тайне?»4 «Почему бы и нам не подкинуть им ежа в штаны?» — подумал Н.С. Хрущев.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Первая встреча Фиделя Кастро и Никиты Хрущева. Нью-Йорк, 20 сентября 1960 года

21 мая этот вопрос был поставлен на заседании Совета обороны, в который входили члены Президиума ЦК КПСС, Секретариата ЦК КПСС и Министерства обороны. В протоколе заседания было отмечено:
«Договориться с Ф. Кастро заключить военный договор о совместной обороне. Расположить ракетно-ядерное оружие. Закрыто провести. Потом объявить. Ракеты под нашим командованием. Это будет наступательная политика»5.
24 мая заседание Совета обороны было продолжено. Министр обороны Р.Я. Малиновский представил руководству страны план мероприятий создания Группы советских войск на Кубе (ГСВК), а сама операция получила название «Анадырь». В протоколе продолжения заседания было отмечено:
«Вопросы по Кубе. Согласиться с предложением тов. Хрущева Н.С. по вопросам Кубы. Принять план»6.
В части стратегического ядерного оружия в план включили:
1. На о. Куба разместить Группу советских войск, состоящую из всех видов Вооруженных Сил, под единым руководством штаба группы во главе с Главнокомандующим советскими войсками на о. Куба.
2. Направить на Кубу 43 ракетную дивизию (командир дивизии генерал-майор Стаценко) в составе пяти ракетных полков, из них:
— 79, 181 и 664 ракетные полки Р-12 по 8 пусковых установок каждый, всего 24 пусковые установки;
— 665 и 668 ракетные полки Р-14 по 8 пусковых установок каждый, всего 16 пусковых установок.
Всего пусковых установок Р-12 и Р-14 — 40.
С ракетными частями отправить по 1,5 ракеты и 1,5 головных части на каждую пусковую установку (всего 60 ракет и 60 головных частей), по одной подвижной ракетно-технической базе (ПРТБ) на полк для снаряжения головных частей и ракетное топливо в подвижных штатных емкостях для ракет Р-12 — 1,75 заправки и для ракет Р-14 — 1,5 заправки на каждую пусковую установку7.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Карта с зонами покрытия баллистических ракет средней дальности Р-12 и промежуточной дальности Р-14

28 мая в Гавану вылетела советская делегация в составе Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР в Республике Куба А.И. Алексеева, главнокомандующего РВСН маршала С.С. Бирюзова, генерал-лейтенанта С.Ф. Ушакова, генерал-майора П.В. Агеева, других официальных лиц. Делегацию возглавил Ш.Р. Рашидов, первый секретарь Коммунистической партии Узбекской ССР, член ЦК КПСС.
29 мая делегация была принята Фиделем Кастро. К сожалению, в настоящее время отсутствует протокольная запись этой встречи и конкретных слов, сказанных на ней. Есть только отдельные воспоминания ее участников.
Из воспоминаний посла А.И. Алексеева: «Мы встретились с Фиделем и Раулем Кастро и изложили им планы Н.С. Хрущева. Фидель на минуту задумался, а затем сказал, что если такое решение послужит делу мирового социализма и угнетенным народам в противоборстве с американским империализмом, то Куба пойдет на риск и готова взять на себя долю ответственности»8.
Из воспоминаний Ф. Кастро: «Они поинтересовались моим мнением относительно того, что следует предпринять, чтобы избежать нападения. Я им ответил: „Сделайте публичное заявление, предупреждая Соединенные Штаты — так же, как поступают они в подобных обстоятельствах, — что нападение на Кубу будет расценено как нападение на СССР“. Тогда-то они и высказали предложение разместить на Кубе минимальное количество ракет среднего радиуса действия. Для меня, как я это расценил, было очевидным желание русских достичь перевеса в соотношении сил между СССР и Соединенными Штатами. Признаюсь, меня не очень обрадовала перспектива размещения этого оружия на Кубе, поскольку мы хотели избежать того, чтобы наша страна воспринималась как советская военная база, особенно в Латинской Америке»9.
Проконсультировавшись с Национальным руководством Революции, Ф. Кастро передал советской делегации: «Если речь идет о том, чтобы защитить Кубу от прямого нападения и одновременно укрепить СССР и социалистический лагерь, мы согласны на размещение ракет средней дальности, какие только будут необходимы»10.
Это очень интересная трактовка тех далеких событий в воспоминаниях Ф. Кастро. Хрущев считал, что ставит ракеты, чтобы защитить Кубу, а Ф. Кастро шел на это, чтобы, кроме защиты Кубы, помочь СССР. Наверное, на самом деле, так оно и было.

Стратегическая операция «Анадырь»

По возвращении делегации с Кубы 10 июня на заседании Президиума ЦК КПСС были обсуждены результаты переговоров с кубинской стороной.
Министр обороны Р.Я. Малиновский представил развернутое предложение по установке ракет на Кубе. По существу, зажегся зеленый свет для проведения стратегической операции «Анадырь». Назад возврата уже не было.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Баллистическая ракета средней дальности Р-12

2 июля в Москву прибыл Рауль Кастро для продолжения переговоров по размещению ракет на Кубе и подготовке соответствующего договора.
На состоявшемся 6 июля заседании Президиума ЦК КПСС командующим советским военным контингентом на Кубе назначается генерал армии И.А. Плиев, а также обсуждается вопрос о порядке применения боевых средств и условиях применения ядерного оружия.
13 июля состоялась продолжительная встреча Н.С. Хрущева с Р. Кастро. Проект договора, завизированный Р. Кастро и Р.Я. Малиновским, был окончательно согласован. Хрущев одобрил и полностью согласился с проектом договора, который назывался «Договор между Правительством Республики Куба и Правительством Союза Советских Социалистических Республик о размещении Советских Вооруженных Сил на территории Республика Куба». Оставалось получить согласие Фиделя Кастро.
Вот как вспоминал работу над договором Ф. Кастро: «Они прислали проект договора, который должен был быть опубликован в подходящее время, после установки ракет. Честно говоря, если я о чем-то и жалел, то это о том, что не сохранил тот документ, это была самая невероятная халтура, какую только можно написать. Тот документ был составлен кретинами-бюрократами. Он был совершенно аполитичным»11.
«Я подробно проанализировал эти документы и обратил внимание на то, что проект военного соглашения, или договора, о размещении ракет содержит некоторые упущения с политической точки зрения и не годится для того, чтобы представить его в качестве публичного документа, касающегося столь деликатной темы. Я полностью переработал проект, переписал от руки и переслал с Раулем в Москву. Там он обсудил проект с министром обороны Малиновским и с Хрущевым. Проект был принят, не было вычеркнуто ни одной точки или запятой»12.
Странно, что более одного месяца столь важный документ «летал» между Москвой и Гаваной, в то время как операция «Анадырь» уже шла полным ходом. То есть можно сказать, что принципиальное согласие кубинского руководства устно было получено. Оставались какие-то «мелочи» — Договор…
Договор включал несколько фундаментальных статей, в которых отмечалось:
«Советский Союз пошлет в Республику Куба свои вооруженные силы, чтобы укрепить ее оборону перед лицом опасности внешней агрессии и способствовать, таким образом, поддержанию мира во всем мире.
В случае агрессии против Республики Куба или против советских вооруженных сил, находящихся на территории Республика Куба, правительство Советского Союза и правительство Республики Куба, воспользовавшись правом на индивидуальную или коллективную оборону, предусмотренную статьей 51 Устава Организации Объединенных Наций, предпримут все необходимые меры для отражения агрессии.
Обе стороны договариваются о том, что военные части каждого государства будут находиться под командованием соответствующих правительств, которые будут координировать использование соответствующих вооруженных сил для отражения внешней агрессии и восстановления мира»13.
По поручению Правительства Республики Куба Че Гевара подписал окончательный вариант договора. С советской стороны договор подписал министр обороны Р.Я. Малиновский.
В договоре ни прямо, ни косвенно не упоминалось ракетно-ядерное оружие. Видимо, основное его назначение было направлено на мировую общественность. Официальные процедуры по его подписанию и ратифицированию выполнены не были. На данное «мероприятие» даже не было Постановления Президиума ЦК КПСС. Договор так и не был обнародован, поэтому юридической силы не имел. Да и Хрущеву, видимо, он был не нужен. Договора еще не было, а армада с ракетами уже готовилась пересечь Атлантику.

51 ракетная дивизия

К 20 июня была сформирована Группа советских войск для участия в операции «Анадырь», основой которой являлись ракетные войска стратегического назначения (РВСН) — 43 ракетная дивизия (командир — генерал-майор И.Д. Стаценко), сформированная из состава:
— 664 ракетного полка 43 ракетной дивизии с 1533 подвижной ракетно-технической базой (ПРТБ);
— 665 ракетного полка 43 ракетной дивизии с 1534 ПРТБ;
— 668 ракетного полка 43 ракетной дивизии с 1535 ПРТБ;
— 79 ракетного полка 29 ракетной дивизии с 1018 ПРТБ;
— 181 ракетного полка 50 ракетной дивизии c 331 ПРТБ.
79, 181 и 664 ракетные полки имели на вооружении по 8 пусковых установки (ПУ) ракет средней дальности Р-12, всего 24 ПУ, 36 боевых и 6 учебных ракет, 36 ядерных боевых зарядов (ЯБЗ) по 1 мегатонне.
665 и 668 ракетные полки имели на вооружении по 8 ПУ ракет промежуточной дальности Р-14, всего 16 ПУ, 24 боевые ракеты, 24 ЯБЗ по 1 мегатонне.
Директивой ГШ ВС СССР от 8 сентября 1962 года 43 ракетная дивизия была переименована в 51 ракетную дивизию в составе:
Западный регион:
— 539 (181) ракетный полк (Н.Ф. Бандиловский) c 187 (331) ПРТБ (С.К. Романов) с ракетами Р-12;
— 546 (664) ракетный полк (Ю.А. Соловьев) с 208 (1533) ПРТБ (П.Ф. Кривцов) c ракетами Р-12;
— 564 (665) ракетный полк (А.А. Коваленко) с 350 (1534) ПРТБ (В.Е. Компанец) с ракетами Р-14.
Восточный регион:
— 514 (79) ракетный полк (И.С. Сидоров) с 9 (1018) ПРТБ (И.В. Шищенко) с ракетами Р-12;
— 657 (668) ракетный полк (Н.А. Черкесов) с 484 (1535) ПРТБ (Р.Ф. Коринец) с ракетами Р-14.
Всего в составе ракетной дивизии на Кубу прибыло 7956 человек, из них: офицеров — 1404, солдат и сержантов — 6462, служащих СА — 9014.
Ракетные полки были развернуты в пунктах:
1. Провинция Пинар-дель-Рио:
Санта-Крус-де-лос-Пинос (539 ракетный полк Р-12):
— Сан-Кристобаль I;
— Сан-Кристобаль II.
Канделярия (546 ракетный полк Р-12):
— Сан-Кристобаль III;
— Сан-Кристобаль IV.
2. Провинция Гавана:
Гуанахай — Каймито (564 ракетный полк Р-14):
— Гуанахай I;
— Гуанахай II.
3. Провинция Лас-Вильяс:
Ситьесито — Калабасар-де-Сагуа (514 ракетный полк Р-12):
— Сагуа-ла-Гранде I;
— Сагуа-ла-Гранде II.
Ремедьос — Силуэта (657 ракетный полк с ракетами Р-14):
— Ремедьос I.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
На этом месте в 1962 году дислоцировался 539 ракетный полк. Сан-Кристобаль II

Из доклада командира 51 ракетной дивизии И.Д. Стаценко: «Сосредоточение дивизии на острове Куба началось только с 9 сентября прибытием теплохода „Омск“, первого корабля полка И.С. Сидорова в порт Касильда. В периоде с 9 сентября по 16 октября прибыло и было выгружено 24 судна, в том числе ракет Р-12:
— 6 ракет — „Омск“, 9 сентября, Касильда;
— 8 ракет — „Кимовск“, 12 сентября, Касильда;
— 8 ракет — „Полтава“, 16 сентября, Мариель;
— 6 ракет — „Красноград“, 2 октября, Мариель;
— 7 ракет — „Оренбург“, 6 октября, Мариель;
— 7 ракет — „Омск“, 16 октября, Мариель (2-й рейс)»15.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Сухогруз «Полтава» с ракетами Р-12. 15 сентября 1962 г.

Таким образом, в период с 9 сентября по 16 октября на Кубу были доставлены 42 баллистические ракеты Р-12.
18 октября в порт Мариель прибыл сухогруз «Дивногорск», на борту которого находилась часть личного состава управления 665 ракетного полка, личный состав батареи боевого обеспечения, личный состав 1 стартовой батареи, 4 ракеты Р-14.
Считается, что ракеты Р-14 на Кубу не были доставлены в связи с началом американской морской блокады. Однако ракеты Р-14 с «Дивногорска» выгрузили и поставили на охраняемую площадку рядом с ракетами Р-1216.
В директиве Генштаба ВС СССР от 8 сентября 1962 года были определены сроки приведения 51 ракетной дивизии в боевую готовность: для полков c ракетами Р-12 — к 1 ноября 1962 года, а для полков с ракетами Р-14 — к 1 марта 1963 года.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
В этих зданиях в 1962 году находился штаб 51 ракетной дивизии. Бехукаль

Позже было установлено, что ракетные полки (рп) должны заступить на боевое дежурство в следующие сроки:
– 514 рп – 20 октября 1962 г.;
– 539 рп – 25 октября 1962 г.;
– 546 рп – 1 ноября 1962 г.;
– 564 рп 1 дивизион – 7 ноября 1962 г.; 2 дивизион – 1 декабря 1962 г.;
– 657 рп 1 дивизион – 1 декабря 1962 г.; 2 дивизион – 1 января 1963 г.
После начала морской блокады было решено оптимизировать составы полков с ракетами Р-12, что дало возможность привести в полную боевую готовность 514 рп к 20 октября, 539 рп и 2 дивизион 546 рп к 25 октября, 1 дивизион 546 рп к 27 октября17.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Развертывание баллистических ракет Р-12. Сан-Кристобаль I. 23-25 октября 1962 года

Реакция руководства Соединенных Штатов

Получив фотоснимки советских ракетных позиций на Кубе, президент Кеннеди собрал группу наиболее приближенных советников на срочное совещание в Белом доме. На заседании рассматривались четыре варианта решения кубинской «ядерной проблемы»:
— нанесение воздушного удара по ракетным позициям;
— глобальный воздушный удар по ракетным позициям и советской авиации на острове;
— высадка американского десанта на Кубу;
— морская блокада Кубы с целью исключения доставки ядерных боеголовок.
В течение 4 дней велись серьезные дискуссии. Президент Кеннеди склонялся то к одному, то к другому варианту. Принятию правильного оперативно-тактического решения мешали два главных вопроса: есть ли уже на острове ядерные боеголовки и какова будет реакция Советского Союза на действия американцев? Кроме того, глава минобороны Р. Макнамара не давал стопроцентной гарантии уничтожения советских ядерных ракет при воздушном ударе. К тому же разведкой был сделан вывод о подготовке к размещению на острове 80 ракет средней и промежуточной дальности. Утверждалось, что они смогут уничтожить до 80 миллионов американцев. Это было неприемлемо, поэтому был выбран последний вариант – морская блокада.

Доставка ядерных боезарядов

В соответствии с планом мероприятий создания Группы советских войск на Кубе доставку головных частей в готовности СГ-4 предполагалось осуществить на кораблях Военно-Морского Флота. В связи с отменой решения о направлении кораблей ВМФ на Кубу, доставка головных частей была осуществлена судами Министерства Морского Флота.
16 сентября из порта Североморск на Кубу были отправлены первые 96 ядерных боеприпасов на дизель-электроходе «Индигирка», который прибыл 4 октября в порт Мариель. Вслед за ним 25 октября в порт Ла-Исабела вошел сухогруз «Александровск», доставивший 24 боевые части (БЧ) к ракетам Р-14 и 44 тактических ядерных боезаряда.
Всего на Кубу было доставлено 164 ядерных боеприпасов:
— 36 БЧ по 1 Мт к ракетам Р-12;
— 24 БЧ по 1 (2,0-2,3) Мт к ракетам Р-14;
— 80 БЧ по 2-20 кт к крылатым ракетам ФКР-1;
— 6 авиабомб по 8-12 кт к бомбардировщикам Ил-28;
— 12 БЧ по 2 кт к тактическим ракетам «Луна»;
— 6 БЧ к ПКР «Комета» системы «Сопка»18.
Головные части для ракет были сосредоточены на групповом складе в районе Бехукаля на удалении от 546 рп – 110 км, 539 рп – 150 км и от 514 рп – 480 км. В связи с этим готовность полков определялась: 546 рп и 539 рп 14-16 часов, 514 рп – 24 часа, а с 27 октября после переброски ГЧ в полевые позиционные районы (ППР) – 10 часов19.
С целью сокращения времени на подготовку первого залпа 514 ракетным полком (И.С. Сидоров) в ночь с 26 на 27 октября головные части были переброшены из группового склада в ППР.
К исходу 27 октября 1-й дивизион 546 ракетного полка (Ю.А. Соловьев) был также приведен в боевую готовность и полностью закончена проверка боезапаса ракет.
«Управление ядерными силами, по словам генерал-лейтенанта Н.К. Белобородова, в те дни — полковника, начальника Объекта „С“ (Ж 713) Министерства обороны СССР, руководителя оперативной группы специалистов-ядерщиков на Кубе, осуществлялось следующим образом: Центр (московское руководство) непосредственно управлял Объектом „С“ — подвижными ракетно-техническими базами, силами которых осуществлялась транспортировка, охрана и подготовка к боевому применению ядерного оружия; в свою очередь Объект „С“ уже взаимодействовал с частями боевого применения вне зависимости от их рода войск. Перемещение ядерных боеприпасов между Объектом „С“ и боевыми частями осуществлялось только по приказанию Центра. Объект „С“ взаимодействовал с 10 подвижными ракетно-техническими базами, находившимися на Кубе — Ракетных войск, ВВС, Сухопутных войск и ВМФ»20.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Бывший бункер для хранения ядерных боевых зарядов. Сагуа-ла-Гранде I

На международной конференции 11 октября 2002 года в Гаване А.И. Грибков внес ясность по ядерным боезарядам и уточнил, что хоть всего и было завезено 162 ядерных боеголовки, но разгружено с кораблей 94 головные части. 64 головные части не были разгружены с корабля «Александровск», пришедшего в порт Мариель. На его борту находились, в частности, 24 головки к ракетам Р-14 и 40 головных частей к ракетам ФКР. Из Москвы поступила команда — груз с борта «Александровска» не разгружать21.
Однако эти данные несколько расходятся с вышеприведенными.
20 октября ЦРУ предупредило президента Кеннеди, что советские подводные лодки могут использоваться для доставки ядерных боеголовок на Кубу22.
Американское руководство также считало, что доставка ядерных боеголовок на Кубу могла осуществляться самолетами. Роберт Кеннеди вспоминал: «Согласно нашим военным специалистам, даже при наличии блокадного кольца вокруг Кубы советские самолеты могли продолжать доставлять на Кубу ядерные заряды. Для этого им надо было заправляться в Западной Африке, а именно в Гвинее или Сенегале. Президент Кеннеди поручил нашим послам встретиться с президентами этих двух стран»23. Вопрос был решен положительно, и нашим самолетам было запрещено летать через эти государства.

Знало ли американское руководство о доставке ракет до 14 октября и ядерных боезарядов во время Карибского кризиса?

Обратимся к рассекреченным документам ЦРУ по Карибскому кризису. Из отчета ЦРУ от 27 сентября: «По информации осведомителя, 12 сентября с наступлением темноты он ехал по 23 авениде в Марианао в пригороде Гаваны. Ему встретилась колонна из 20 советских тягачей ЗИЛ-157 с двухосными трейлерами-прицепами длиной порядка 20‒21 метров, шириной около двух с половиной метров, на которых находились под чехлами ракеты. Источник смог их идентифицировать по ранее полученным фотографиям, как ракеты класса „земля — земля“ SS-4 Shyster (Р-12. — Прим. авт.). Водители тягачей были одеты в гражданскую одежду — рубашки с коротким рукавом разных цветов. Колонну сопровождал на джипах конвой из кубинских милиционеров. Она направлялась в лагерь Колумбия. Известно, что ракеты прибыли 10‒12 сентября и их разгружал только советский персонал»24.
Более подробная информация о советских ракетных базах и доставке баллистических ракет на Кубу была изложена в докладе полковника Дж. Райта от 28 сентября: «На севере центральной части провинции Пинар-дель-Рио обнаружен огромный закрытый район в форме параллелепипеда со сторонами 15‒20 миль, который находится под контролем советского военного контингента, недавно прибывшего на Кубу. В этом отдаленном и малонаселенном районе страны нет никаких известных военных объектов. По сообщениям беженцев, прибывающих в Майами, все кубинцы эвакуированы из этого района. Предназначение этого закрытого района пока не известно.
Это свидетельствует о том, что Советы из всех провинций Кубы наибольший интерес испытывают к провинции Пинар-дель-Рио. Есть одно непроверенное донесение, в котором говорится о возможной доставке в район 11 сентября советской ракеты SS-4 Shyster.
Данный доклад был включен в брифинг министра обороны и Объединенного комитета начальников штабов 1 октября»25.
По данным американской разведки (ЦРУ), первые баллистические ракеты Р-12 (SS-4) прибыли 8 сентября в порт Мариель на борту теплохода «Омск»26. В этот день самолет Р-2 «Нептун» эскадрильи VP44 с базы Гуантанамо сфотографировал советский теплоход-сухогруз «Омск», следовавший на Кубу27.
Многочисленные сообщения указывали, что скорее всего позиции в районе Сан-Кристобаль были отобраны для развертывания баллистических ракет средней дальности в конце августа — начале сентября.
По данным Агентства национальной безопасности (АНБ), первое крупное оборудование для ракетных позиций около Сан-Кристобаль, вероятно, было доставлено из СССР на теплоходе «Омск», который прибыл 7‒8 сентября в порт Мариель28.
Также указывалось, что 15 сентября теплоход-сухогруз «Полтава» пришвартовался в порту Мариель, по-видимому, с баллистическими ракетами. По данным источника, разгрузка была произведена 15‒17 сентября и колонна с 8 ракетами направилась в Сан-Кристобаль, где уже была построена первая ракетная позиция29.
По другим данным, 42 ракеты средней дальности Р-12 (SS-4 Sandal) с 24 пусковыми установками и вспомогательным оборудованием прибыли на Кубу 7‒8 сентября на теплоходе «Омск» и 15 сентября на теплоходе «Полтава»30.
Несмотря на разрозненность этих сообщений, становится ясным, что американская разведка уже в сентябре знала о доставке на Кубу советских баллистических ракет Р-12.
С первых же дней развития советско-кубинских отношений в ЦРУ полагали, что рано или поздно Советский Союз разместит на Кубе свои ракеты. Аналитики ЦРУ рассуждали прагматично: если США разместили свои ракеты средней дальности в Турции, Италии и Великобритании, то почему бы Советскому Союзу не воспользоваться представившейся ему возможностью и не разместить свои ракеты на Кубе.
Директор ЦРУ Дж. Маккоун лично изучал все донесения, поступавшие от источников с Кубы, подразделений электронной и воздушной разведки. На встрече с министром обороны Р. Макнамарой и другими высокопоставленными лицами он сказал: «Будь я на месте Хрущева, я поместил бы на Кубе баллистические ракеты среднего радиуса действия и направил бы несколько штук на Вашингтон и Нью-Йорк, а потом сказал бы: „Мистер президент, нравится вам смотреть прямо на двустволку? А теперь давайте поговорим о Берлине. А после поторгуемся насчет ваших заморских баз“.
22 августа Маккоун в беседе с президентом США обратил его внимание на то, что развертывание на Кубе советской системы ПВО может быть признаком того, что вскоре там могут появиться ракеты среднего радиуса действия. „Иначе, — сказал Маккоун, — создание такой противовоздушной обороны лишено смысла“»31.
Однако следует отметить, что американская разведка ошиблась, указав, что «Омск» пришел в порт Мариель, а не в Касильду, и что доставленный груз был предназначен для ракетной базы в районе Сан-Кристобаль. На самом деле первые ракеты были доставлены на позиции в район Сагуа-ла-Гранде. Также явную дезинформацию сообщил агент из Гаваны, якобы видевший 12 сентября на 23-й авениде в Марианао колонну из 20 трейлеров, на которых находились под чехлами ракеты SS-4 (Р-12). Этого не могло быть, так как первая колонна с 6 ракетами и другим оборудованием начала движение не ранее 12‒13 сентября из порта Касильда, причем маршрут пролегал с юга на север практически в центральной части острова на удалении от Гаваны 250‒300 километров.
Просто удивительно, как провалилась американская разведка, не выявившая разгрузку ракет в порту Касильда, движение колонны мимо крупного города Санта-Клара и сосредоточения ракетного полка в позиционном районе Сагуа-ла-Гранда.
Из сказанного можно сделать вывод, что во второй половине сентября 1962 года руководство Соединенных Штатов однозначно знало о доставке и развертывании баллистических ракет Р-12 на Кубе.
Возникает вопрос: почему же Дж. Кеннеди сразу публично не отреагировал на столь важные сведения? На этот вопрос ответил Р. Кеннеди: «Соединенные Штаты все равно ничего не могли предпринять до тех пор, когда они фактически и перешли к действию. Ведь до 16 октября даже имевшиеся в нашем распоряжении фотоснимки не были достаточно показательны, чтобы с их помощью убедить народы и правительства в наличии на Кубе наступательных ракет»32.
Показательно и другое: при встрече Дж. Кеннеди и А.А. Громыко 18 октября президент США ни слова не произнес о стратегических ракетах, хотя все о них уже знал. По воспоминаниям Громыко: «Он стал пространно рассуждать о размещаемом на Кубе советском „наступательном оружии“. Слово „ракеты“ он не употреблял. Не могу объяснить, почему так поступил президент»33.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Встреча Дж. Кеннеди и А.А. Громыко 18 октября 1962 года в Белом доме

В некоторой степени на этот вопрос ответил Р. Макнамара в своем выступлении на конференции в Гаване 11 октября 2002 года: «Главным для президента Дж. Кеннеди и для его советников был вопрос: каким образом убрать эти ракеты и при этом избежать войны? С этой целью президент Кеннеди, ознакомившись с фотографиями утром 16 октября, в течение первого же часа принял три крайне важных решения.
Первое. Он решил, что только лишь ограниченный круг высших должностных лиц в Госдепартаменте, министерстве обороны, Белом доме и аппарате Совета национальной безопасности будут информированы о наличии ракет на Кубе. Нас, посвященных, было пятнадцать человек — так называемый Исполнительный комитет Совета национальной безопасности, или сокращенно Экском. Мы составляли круг, с которым президент советовался в период кризиса.
Второе. Президент проинструктировал членов Исполнительного комитета не делиться информацией со своими заместителями и помощниками, чтобы ни пресса, ни Конгресс, ни американская публика не узнали бы о создавшейся ситуации, пока президент не будет готов на нее отреагировать.
Третье. Президент срочно созвал Исполнительный комитет и попросил его членов без своего участия сформулировать возможные варианты ответа на советскую угрозу и обсудить все „за“ и все „против“ для каждого возможного варианта. Президент попросил нас не выполнять наши рекомендации до тех пор, пока все члены Экскома не придут к единогласному решению о том, как именно действовать, или пока не станет ясно, что мы не в состоянии прийти к единогласному мнению»34.
Видимо, Дж. Кеннеди решил выждать время до полного развертывания и приведения в боевую готовность советских баллистических ракет, чтобы привести убедительные доказательства мировому сообществу об агрессивной политике СССР.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Фотоснимки с ракетными позициями на Кубе, представленные американской делегацией в ООН

23 октября при низковысотной фоторазведке с самолета RF-8A в районе Бехукаля были сфотографированы 12 «горбатых» фургонов (видимо, речь идет о машине 8Т318 на шасси МАЗ-502В для доставки ядерной боеголовки ракеты 8К63 комплекса Р-12. — Прим. авт.), используемых для транспортировки ядерных боеголовок. Рядом находились 7 тягачей и 2 внедорожника. Все они стояли на площадке около входа в подземный бункер. Это было явным ключом к разгадке тайны нахождения советских ядерных хранилищ. Но этого вовремя не было сделано. Лишь в январе месяце 1963 года были проанализированы старые фотографии, показывающие, что судно «Александровск» отправилось на Кубу с базы подводных лодок на Кольском полуострове. Фургоны с характерной носовой «шишкой» были снова сфотографированы на борту судна, когда оно возвращалось на Кольский полуостров с Кубы в начале ноября.
Местоположение ядерного бункера-хранилища в Бехукале и подобного бункера в 10 километрах внутри холма рядом с Манагуа впервые были определены М. Доббсом только спустя 45 лет на основе изучения рассекреченных американских разведывательных фотографий. Бункер в Бехукале был предназначен для размещения 36 ядерных боеголовок по одной мегатонне для ракет Р-12, хранилище в Манагуа — для 12 боеголовок по 2 килотонны для «Луны». Американские эксперты считали, что подобные хранилища должны были иметь многоярусную систему ограждений из колючей проволоки, дорожные блоки, высочайший уровень защиты. Но здесь этого не наблюдалось. Эксперты видели ограждение из колючей проволоки, но не сплошное, поэтому решили, что это не ядерные хранилища. В фотоинтерпретационных отчетах эти хранилища были идентифицированы как «хранилища военных запасов»35.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Подземный бункер для ядерных боевых зарядов в Манагуа

О ядерных боезарядах вспоминал Р. Макнамара: «Но лишь тридцать лет спустя мы узнали от генерала Грибкова в январе 1992 года на конференции в этом же помещении в Гаване, что еще до вступления карантина в действие Советскому Союзу удалось доставить на Кубу не только стратегическое, но и тактическое ядерное оружие – общим числом 162 боеголовки»36.
«Первым докладчиком стал Роберт Макнамара. Так, докладчик остановился на критической дате – субботе, 27 октября 1962 года. В 16.00 Комитет начальников штабов вооруженных сил США единогласно принял рекомендации для президента – атаковать Кубу в течение ближайших 36 часов. Для этого предполагалось нанести мощные авиационные удары по важнейшим военным и экономическим объектам Кубы, а затем провести морские и воздушные десантные операции. Общая численность войск, которые должны были принять участие в этой операции, достигала 180 тысяч человек. Почему в решении Комитета начальников штабов прозвучал срок 36 часов? Дело в том, что, по данным ЦРУ, на тот момент на Кубу еще не были завезены ядерные боеголовки для советских ракет. И только в 1992 году, как вновь повторил Роберт Макнамара, он сам и все американцы узнали от генерала А. И. Грибкова, что к тому времени на Кубе советские войска уже имели 162 ядерные боеголовки стратегического и тактического назначения. „Я был тогда шокирован этой информацией“, – признался Р. Макнамара»37.
«В 20.30 15 октября 1962 года заместитель директора ЦРУ США генерал-лейтенант М. Картер доложил помощнику президента по вопросам национальной безопасности М. Банди о наличии „убедительных данных“ о появлении советских ракет на Кубе.
Затем речь зашла о ядерных боеголовках для советских ракет на Кубе. Есть или нет ядерное оружие на Кубе – никто из официальных лиц в Овальном кабинете президента США ответить не мог»38.
«Никаких данных о наличии ядерного оружия в распоряжении американской разведки не было, однако, как указывалось в справке, „можно предположить, что на Кубе в настоящее время могут быть атомные боеголовки для поддержки наступательных возможностей ракет, как только закончится их полное развертывание“.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Строительство бункера для ядерных боевых зарядов. Сан-Кристобаль I

20 октября 1962 года впервые американская разведка обнаружила хранилище для ядерных боеприпасов возле одной из вскрытых позиций советских ракет на Кубе. У ЦРУ еще не было фактов, неопровержимо свидетельствующих о том, что ядерное оружие уже доставлено на остров, однако, как счел Исполком СНБ, „благоразумно предположить, что оно доставлено“»39.
Из вышеприведенного можно сделать однозначный вывод, что во время Карибского кризиса американская сторона совершенно ничего не знала о ядерных боеприпасах, доставленных на Кубу.

О нанесении военного удара по Кубе

В Вашингтоне к 26 октября окончательного решения о нанесении военного ударе по Кубе так и не было принято. Министр обороны Р. Макнамара на заседании Исполкома доложил, что в результате такой атаки будут большие потери со стороны американских войск. Директор ЦРУ Маккоун подтвердил эти предположения.
Президент Кеннеди заключил: «Не нужно закрывать глаза на то, что если вторжение состоится, то, прежде чем ценой кровавых боев мы доберемся до стартовых установок, ракеты будут нацелены против нас. Более того, мы должны быть готовы к тому, что, как только начнутся военные действия, ракеты будут пущены в ход»40.
Кеннеди понимал, что Советский Союз может также нанести ответный удар по уязвимому месту в другом районе мира, имеющему важное военно-политическое значение для Вашингтона. Речь шла о Западном Берлине41.
Во второй половине дня 27 октября поступило сообщение, что над Кубой сбит самолет U-2, пилот Андерсон погиб. В Исполкоме сразу возобладали позиции «ястребов» с требованием немедленного нанесения воздушного удара по советским зенитным ракетным позициям.
Окончательное слово оставалось за президентом Кеннеди. Роберт Кеннеди вспоминал: «Часы, проведенные в зале совета министров в тот октябрьский субботний день, никогда — ни у кого из нас — не изгладятся из памяти. Мы сознавали всю тяжесть ответственности, вытекающей из могущества Соединенных Штатов, власти президента, — ответственности за всех, и даже за тех, кто никогда и не слышал о нашей стране, о людях, заседающих здесь и решающих их судьбу, решающих — жить им или умереть.
— Завтра мы не атакуем, — сказал президент. — Попробуем договориться еще раз…»42.
Майкл Доббс: «Никогда мир не стоял так близко к ядерной войне, как во время Карибского кризиса. Самое главное, что стояло на кону – жизни миллионов людей. Карибский кризис мог привести к ядерным ударам обеих сверхдержав – СССР и США. И хотя США имели неоспоримое ядерное превосходство, даже одна или две советских ядерных ракеты, достигшие американской территории, вызвали бы огромные разрушения в США, и президент Кеннеди это прекрасно понимал. Некоторые его советники рекомендовали начать ядерную войну, которую США несомненно бы выиграли, но Кеннеди посчитал, что такая победа не стоит многого»43.

Завершение Карибского кризиса

С 28 октября, после обмена письмами между Хрущевым и Кеннеди, кубинский кризис, по существу, был исчерпан. Командиру 51-й ракетной дивизии объявлена директива №7665 Министра обороны СССР, в соответствии с которой приказано демонтировать стартовые позиции, а дивизию в полном составе передислоцировать в Советский Союз.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Сухогруз «Аносов» с ракетами Р-12. Атлантический океан. 9 ноября 1962 года

В период с 29 по 31 октября 1962 года части дивизии полностью закончили демонтаж стартовых позиций. Погрузка ракет на суда шла с 3 по 8 ноября и 9 ноября 1962 года в СССР убыло судно с последними ракетами.

Бубнов Валерий. О ядерном оружии во время Карибского кризиса
Командир 51-й ракетной дивизии И.Д. Стаценко после встречи с исполняющим обязанности Генерального секретаря ООН У Таном. Гавана. 31 октября 1962 года

На этом для Ракетных войск и 51-й ракетной дивизии операция «Анадырь» была завершена.
После разрешения Карибского кризиса СССР и США не смогли заключить обязывающего стороны договора. Также не была принята по данному вопросу соответствующая резолюция Совета безопасности ООН. Американская сторона ставила также вопрос о гарантиях со стороны СССР о недопустимости ввоза ракет в будущем, однако Хрущев подобных гарантий не дал.
Так формально закончился Карибский кризис, но не «холодная война», которая после кризиса начала набирать обороты.

Уроки на будущее

Итоги Карибского кризиса созвучны и сегодня в сложной международной обстановке. По-прежнему Соединенные Штаты и их сателлиты пытаются диктовать свои условия России, навязывая нам свои «демократические ценности». Продолжают во главе блока НАТО окружать по периметру Россию своими военными базами и корабельными группировками с ударным ракетным вооружением. Никаких выводов из прошедших десятилетий американцы и их западные подданные так и не сделали. Курс на удушение России продолжает набирать невиданные обороты.
Наш ядерный щит безопасность не гарантирует — такой вывод сделал президент Международного центра геополитического анализа генерал-полковник Л.Г. Ивашов: «В 1962 году ядерный удар по СССР был предотвращен исключительно благодаря развертыванию наших ядерных ракет и авиации на Кубе… Когда у них под боком появились наши ракеты, когда за океаном осознали, что последует ответный ядерный удар, боевой настрой американского общества и прежде всего американской элиты резко угас, пошли договоренности и был запущен процесс разоружения.
И сегодня парировать быстрый глобальный удар нам нечем, кроме как повторением сценария 1962 года, а именно: разместить наше высокоточное оружие вблизи американских границ, чтобы иметь возможность гарантированно ответить ударом на удар.
Американцы не оставили другого выхода. Поэтому вариант один — воздействие по их территории с максимально короткого расстояния.
Внешняя политика сильна тогда, когда опирается на реальную военную силу»44.
Не согласиться с доводами генерала Л.Г. Ивашова просто невозможно, учитывая его глубокую осведомленность и знания современных международных отношений.

Примечания

1. Бубнов В.А., Гаврилов М.В. Белые пятна Карибского кризиса. СПб.: Галея Принт, 2016. С. 50.
2. Ракетчик — это звучит гордо.
http://www.ovk-odintsovo.ru/news/?id=25382
3. Язов Д.Т. Карибский кризис. Сорок лет спустя. М.: ИД «Мегапир», 2006. С. 154.
4. Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. М.: ИИК «Московские новости», 1999. Т. 2, ч. IV.
5. Архивы Кремля. Президиум ЦК КПСС 1954–1964. М.: РОССПЭН, 2004. Т. 1. С. 556.
6. Там же.
7. Записка Малиновского и Захарова в ЦК КПСС о размещении советской группы войск на Кубе.
http://nsarchive.gwu.edu/rus/CubanMissileCrisis.html
8. Стратегическая операция «Анадырь». Как это было / под общ. ред. В.И. Есина. М.: МООВВИК, 2007. С. 123.
9. Кастро Ф. Моя жизнь. М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2009. С. 301.
10. Там же. С. 302.
11. Микоян С.А. Анатомия Карибского кризиса. М.: ACADEMIA, 2006. С. 1016.
12. Кастро Ф. Моя жизнь. М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2009. С. 302.
13. Микоян С.А. Анатомия Карибского кризиса. М.: ACADEMIA, 2006. С. 1017.
14. РВСН в операции «Анадырь».
https://rvsn.info/history/hist_anadyr.html
15. Стратегическая операция «Анадырь». Как это было. М.: МООВВИК, 2007. С. 340.
16. Ландарь Юрий Григорьевич. Это было на Кубе.
http://www.gsvsk.ru/forum/index.php?showtopic=376&st=270&p=162545&#entry162545
17. РВСН в операции «Анадырь».
https://rvsn.info/history/hist_anadyr.html
18. Боевой состав группы советских войск на Кубе.
http://www.gsvsk.ru/content/21/read64.html
19. РВСН в операции «Анадырь».
https://rvsn.info/history/hist_anadyr.html
20. Пихоя Р.Г. Почему Хрущев потерял власть. Кубинский ракетный кризис 1962 года.
http://ricolor.org/history/rsv/aft/hr/3/
21. Язов Д.Т. Карибский кризис. 50 лет спустя. М.: Центрополиграф, 2015. С. 102.
22. Chronology of Submarine Contact During the Cuban Missile Crisis October 1, 1962 — November 14, 1962.
http://nsarchive.gwu.edu/NSAEBB/NSAEBB75/subchron.htm
23. Кеннеди Р. 13 дней. Paris: Editions de la Seine, 1969. С. 86.
24. CIA Documents on the Cuban Missile Crisis. P.107.
https://www.cia.gov/library/center-for-the-study-of-intelligence/csi-publications/books-and-monographs/Cuban%20Missile%20Crisis1962.pdf
25. Analysis of SAM Sites, Washington, October 1, 1962.
http://avalon.law.yale.edu/20th_century/msc_cuba001.asp
26. Soviet Deception in the Cuban Missile Crisis.
https://www.cia.gov/library/center-for-the-study-of-intelligence/csi-publications/csi-studies/studies/vol46no1/article06.html
27. Lockeed P-2 Neptune.
http://forummarine.forumactif.com/t5196-lockeed-p-2-neptune
28. August 29, 1962 to September 9, 1962.
https://nsarchive2.gwu.edu/nsa/cuba_mis_cri/chron.htm
29. The Cuban Missile Crisis. P. 356.
https://nsarchive.gwu.edu/nsa/cuba_mis_cri/590101_620919%20Chronology%201.pdf
30. The Cuban Missile Crisis: A Nuclear Order of Battle.
https://www.wilsoncenter.org/event/cuban-missile-crisis-nuclear-order-battle
31. Лота В.И. Армагеддон отменяется. Карибский кризис: люди, события, документы. М.: Кучково поле, 2014. С. 218.
32. Кеннеди Р. 13 дней. Paris: Editions de la Seine, 1969. С. 13.
33. Громыко А.А. Памятное. М.: Издательство политической литературы, 1990. Кн. 1. С. 48.
34. Язов Д.Т. Карибский кризис. 50 лет спустя. М.: Центрополиграф, 2015. С. 38.
35. Interview with Joe Bulik.
https://nsarchive2.gwu.edu/coldwar/interviews/episode-21/bulik1.html
36. Язов Д.Т. Карибский кризис. 50 лет спустя. М.: Центрополиграф, 2015. С. 41.
37. Там же. С. 86.
38. Там же. С. 178.
39. Там же. С. 181.
40. Хрущев С.Н. Ниита Хрущев. Рождение сверхдержавы. М.: Время, 2010. С. 458.
41. Феклисов А.С. Признание разведчика. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1999. С. 405.
42. Кеннеди Р. 13 дней. Paris: Editions de la Seine, 1969. С. 65.
43. Карибский кризис: «Минута до полуночи».
https://www.golos-ameriki.ru/a/cuban-missile-crisis-2009-10-15-64433287/662307.html
44. Если завтра война.
http://topwar.ru/63631-esli-zavtra-voyna.html

Бубнов Валерий Алексеевич, автор книг:
«Тайны „Лурдес“, 1964-2001» (в двух томах), СПб, Галея Принт, 2015;
«Белые пятна Карибского кризиса, 1961-1964», СПб, Галея Принт, 2016;
«„Радуга“ на Кубе, 1970-1992», СПб, Аргус СПб, 2019.

3 комментария

  • Гаврилов Михаил:

    Подробный историко-аналитический разбор темы.
    Рекомендуется для вдумчивого прочтения!

  • Горенский Александр:

    Валерия Алексеевича можно только поблагодарить за такой труд. Всё последовательно, доказательно, с фактами и цифрами, настоящее исследование вопроса о ядерных боезарядах к ракетам и самолётам на Кубе. И пример, как надо излагать подобные вопросы.
    Я всё прочитал с большим удовольствием. Спасибо автору

  • Анатолий Лоскутов:

    Я внимательно изучил материалы Валерия Алексеевича, многие из которых есть и в его книгах, которые у меня имеются благодаря ему и Михаилу. Эти книги и материалы я широко использую в работе среди населения, в так называемой патриотической тематике. Но, как я понимаю, изучая сейчас рассказы моих сослуживцев, многое еще в тени. Большинство участников тех событий никаких комментариев не дают, а большая часть в ином мире. Но я хочу, чтобы продолжалась работа по публикации воспоминаний. Желаю вам успехов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *