Радиоэлектронный центр

22.02.2019 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

60-е годы | 70-е годы | 80-е годы. Общая информация и схемы | 80-е годы. Глазами солдат и офицеров | 1989–1993 годы | Радиоэлектронный центр

Из книги М.Е. Болтунова: «В 1988 году закончилась командировка на Кубу Валентина Цыганкова. Он возвратился в Москву. Вскоре Валентин Михайлович стал заместителем начальника 6-го управления ГРУ».
А вот что случилось потом, пожалуй, лучше самого генерала Цыганкова не расскажет никто:
«Пришел 1991 год. Год крайне сложный. К этому времени в группе „Тростник“ практически не было замен. Вы же помните тот раздрай, который шел в государстве и в умах людей.
Я был в отпуске в сентябре 1991 года. Смотрел телевизор. Где-то числа 6-го телекомпания Эй-Би-Си организовала телемост Москва ― США. В американской студии собрались жители из Нью-Йорка, Майами, Чикаго, Детройта и других городов. В Москве в студии были Горбачев и Ельцин. Разные задавали вопросы, а потом один кубинский эмигрант спросил напрямую ― будут ли войска Советского Союза убраны с Кубы. Этот кубинский эмигрант попросил ответить именно Ельцина. Борис Николаевич со свойственной ему прямотой и непосредственностью сказал, мол, уберем, ничего там не будет.
Горбачев пытался сгладить, но Ельцин стоял на своем.
Так началась борьба за спасение радиоэлектронного центра на Кубе. Все понимали, какие будут потери, если центр закроют. Начальник Генштаба Михаил Колесников, начальник ГРУ Федор Ладыгин готовят служебную записку на имя президента. Согласовали с министром обороны, МИДом, директорами ФАПСИ и СВР. Я сам был с этой бумагой у Примакова и директора ФАПСИ.
Доложили Ельцину, а тот на нашей бумаге написал: „Это старый идеологизированный подход. Прошу передоложить“.
Пришлось переработать. Начать словами: „Уходя от старого идеологизированного подхода, считаем целесообразным…“
Опять обошли по кругу всех руководителей заинтересованных ведомств, передоложили Ельцину. Был сокращен весь личный состав, остались только офицеры. Кое-что объединили, слили, ужали, но российский радиоэлектронный центр удалось спасти»18.
Андрей Молодид (весна 1992 ― осень 1993), до мая 1993 года ― командир взвода первой роты: «После ухода солдат командный состав перевели на должности в отделы; мы сняли форму и стали как бы „спецами“, хотя каста „спецов“ на нас смотрела косо. Те, кто был совсем „не в теме“, ― стажировались, остальные сразу отправились на дежурства.
Дежурили сутки через трое: сутки с 08:00 до 08:00 (с обедом с 12:00 до 16:00), затем отсыпной, после выходной, а следующий день ― „подмена“ на обед и затем снова на сутки. Кстати, я дежурил на пеленгаторе!
Посты подсократили, но там работали и офицеры, и жены, которые начали стажироваться еще при личном составе. Порой наши дамы „привязывали“ „Первого“, и после он сутки летал с „кривым“ позывным. Но постепенно леди вписались в несение дежурств. Женщины были на смене в день, в ночь ― офицеры и громкая связь на пустующих постах, а на „Доме“ дежурил один офицер или прапорщик.
Территорию роты превратили в склады. Часть охраняли кубинцы, они же патрулировали и городок. Спецов перевезли из деревни в Торренс и расселили в освободившихся квартирах.
В августе пришло указание о том, что офицеры, призванные не из России, должны подписать контракты на службу в ВС РФ или вернуться в Москву. С сентября 1993 самолетами начали убывать „неподписавшие“, но прибывали и новые спецы. Я убыл с Острова в октябре 1993 года».
Константин Толстиков, второй отдел, пост УКВ (1990–1993): «Все основные посты КВ и AFSATCOM (УКВ) сохранили. На них работали офицеры и жены офицеров-прапорщиков, которых стажировали еще солдаты. Ключевые посты были круглосуточные, некоторые посты были дневные...
В старом ПЦ всегда были мастерские и склады документации, а с отдельного входа располагался 8-й, кажется, отдел материально-технической поддержки. Ремонтом у нас занимались майор Кременчугский Вадим и майор Горин Вадим, а мы с Лукашовым Евгением Дмитриевичем принтеры подшаманивали иногда...»
Наталья Пожарская, вольнонаемная, второй отдел (1991–1994): «На дежурство я заступила на следующий день, как солдатики наши уехали. Сначала тяжеловато было, а потом супруг так поднатаскал, что привязывала позывные слету. Так набила руку, то есть „уши“ в ВКП КНШ, что это осталось единственным делом, которое я любила делать. С удовольствием вспоминаю, как WAR-46 (наземный КП КНШ) в новогоднюю ночь поздравил советских операторов с Новым годом на чистом русском языке. Знали бы они, какие там девахи сидели с немецким языком?! В процессе стажировки было много проблем, зато через пару месяцев стала „профессором лингвистики“.
ВКП КНШ был один пост, сразу напротив входа, сзади „Большой Разговор“ (Giant Talk), дальше АВАКСы, не помню, кто там сидел, но не девчонки. На дежурство заступали в две смены ― ночью мужчины, типа, жалели нас. Два раза при мне проигрывали учения. Сутки не спала. Извиняюсь за подробности, за постом ведро стояло для малых нужд. Постов шесть тогда, по-моему, работало. На „Большом“ сидела женщина, учитель английского языка, так она тоже с трудом перестраивалась на американский. На пеленгатор заступали все: и прапорщики, и офицеры.
Насчет „доживания последние месяцы“ не могло быть и речи».
Из экспозиции музея при одной из войсковых частей:
«Командиры части…
Полковник Мытин Юрий Львович — 1994–1997 годы.
Полковник Анчуков Валерий Михайлович — 1997–2002 годы».
Ю.В. Мытин родился 19 ноября 1951 года в городе Поронайске Сахалинской области. После окончания школы поступил в Красноярское радиотехническое училище, которое закончил в 1972 году. В период с 1972-го по 1976 год проходил службу в ГСВГ в войсковой части п.п. 31523 на должностях: командира взвода и командира отдельно расположенной маневренной роты.
С 1976-го по 1980 год проходил обучение в Военной академии связи, по окончании которой проходил службу на Дальнем Востоке в должности заместителя командира полка по оперативной работе.
С 1985-го по 1986 год служил в войсковой части 95960 (ПрикВО) на должности заместителя командира отдельной радиотехнической бригады (ОРТБр), войсковая часть 64845.
С 1991-го по 1994 год ― заместитель начальника Череповецкого высшего военного инженерного училища радиоэлектроники (ВВИУРЭ).
С 1994-го по 1997 год ― начальник РЭЦ (Куба).
С 1998 года ― начальник Главного центра.
Награжден орденами «Красной звезды» и «За военные заслуги», другими наградами.
О радиоэлектронном центре на Кубе второй половины 90-х годов почти ничего неизвестно. Важную информацию удалось найти в Интернете. Дмитрий Болденков вместе с родителями Павлом и Анастасией Болденковыми был в Торренсе с февраля 1995-го по февраль 1998 года. Вот что он писал:
«В 1992 году Александр Шохин возглавил делегацию, которая от имени Кремля подписала двустороннее соглашение о „сотрудничестве в области внешней разведки“. Цену вопроса диктовала Куба ― 250 млн долларов (эта цифра в дальнейшем фигурировала во многих СМИ).
По факту плата проходила на уровне взаимозачетов: Россия потихоньку списывала долги, которые остров Свободы никогда и не отдал бы; поставляла сырье (нефть), военную и гражданскую технику…
Служить в Лурдес отправляли по линии Минобороны и ФСБ. Попадали туда офицеры и прапорщики в порядке очереди, ждали ее по несколько лет, направлялись только при отличной службе и определенном протекторате сверху. Так как в 90-х зарплата в 500 долларов для мичмана, 800 для майора и более 900 для полковника в России и даже москвичам могла только сниться, то попасть туда ― сказочная удача. Деньги выплачивались наличными, ежемесячно. Выезжающим моментально делался МИДовский паспорт по линии ФСБ. До 95-го все отправлялись туда на корабле, большими партиями. С 95-го российские специалисты летали самолетами „Аэрофлота“; билет оплачивался государством. Срок службы ― от двух до трех лет, продление в редких случаях.
Период с 1992-го по 1994 год ― относительно застойный. 1995 год ― начало развития Центра (год совпадает и с разрешением мелкой торговли у кубинцев): новые специалисты, внешние перемены, повышение зарплат. Более того, в 1996 году Лурдес начали модернизировать. „Всего за три года, с 1996-го по 1999 год, базу оснастили новым оборудованием на сумму 3 миллиарда долларов“.
Государство нашло огромную сумму на новейшее секретное оборудование, используемое для прослушки на дальнее расстояние, антенны и шифровальную аппаратуру. Все это ввозилось постепенно ― морским путем и на 2–3 самолетах АН-124 «Руслан». Часть средств пошла и на социальную сферу: новое здание школы, детского сада, огромный открытый бассейн, японские микроавтобусы в большом количестве, иномарки для начальства, новые кондиционеры в квартиры, телевидение в городке.
Вся военная база условно прикрывалась кубинской военной частью, ими же и охранялась. Российская часть была разбавлена советской техникой с кубинской символикой и местными военными в «фиделевской» милитари форме... На севере от городка располагались внушительные здания кубинцев, видные со спутника. Территория щедро разбавлялась плантациями бананов, которые кубинским военным выдавали в качестве пайка.
До 2000 года продолжается успешная деятельность центра. Временные трудности постигают работающих специалистов в 2001 году: задержка зарплат, которые частично снижаются. Осень 2001 года состоялся визит В.В. Путина на Кубу. В рамках программы он на три часа заезжает и в Лурдес. А уже через несколько месяцев все СМИ трубят: „Базе Лурдес не существовать“. Остатки аппаратуры, которую не смогли вывезти, до последних дней добивали молотками наши специалисты…»19.
Офицер в/ч п.п. 54234-В (1984–1987): «Когда в 1993 году на базе группы „Тростник“ был создан 10-й РЭЦ, то он сразу же был переподчинен Главному центру системы „Звезда“ и стал входить в состав самой системы. Войсковая часть п.п. 54234-В была переименована в войсковую часть п.п. 54238. После закрытия РЭЦ и передислокации под Климовск части был присвоен номер в/ч 47747, которая позже также была расформирована».
Были также сообщения, что часть передислоцировали на Чукотку в Анадырь или в Гатчину.
А. Арефьев: «Я разговаривал с последним командиром части на Кубе. Как только стало известно, что будут выводить, кубаши встали двойным кольцом и не давали ничего вывозить. С горем пополам что-то вывезли, но многое осталось кубашам на растерзание. А так сейчас часть находится под Климовском в Московской области».
Можно предположить, что после озвучивания 17 октября 2001 года В.В. Путиным решения о закрытие радиоэлектронного центра на Кубе, боевое дежурство в воинской части п.п. 54234-В было прекращено. Все специалисты приступили к демонтажу оборудования и подготовки его к вывозу. Все 11 парабол и антенные поля были демонтированы. В целом все выглядело как бегство с тонущего корабля. Впервые русские приняли решение ничего кубинцам не оставлять и не передавать. Видимо, не хотели дразнить американцев. Где позже были установлены эти параболы, до сих пор неизвестно.
О существовании войсковой части п.п. 54238 на Кубе упоминается в Интернете: Екатерина Суворинова (1999–2001) ― в/ч 54238, загранкомандировка; Владимир Астахов (1996–1998) ― в/ч 54238, Торренс, Куба; «19 августа 2001 года в в/ч 54238 в г. Гавана (Куба) погиб Георгий Кирьянов из г. Сергиев-Посад Московской области»20.
«Войсковая часть 47747 была переведена с Кубы в 2002 году. В 2009 году заново отстроили на одной из площадок в/ч 34608, а в 2010 году расформировали»21.
Сорокалетний период пребывания советских и российских воинских частей на Кубе закончился бесславно. Но это было следствием полного распада сначала СССР, а затем и полуразвалившейся России.
О последних днях радиоэлектронного центра ГРУ и кто был последним офицером, покинувшим в августе 2002 года Торренс, мы, видимо, никогда не узнаем.
Более подробно о закрытие радиоэлектронного центра на Кубе будет рассказано в главе 23.

Примечания

18 – Болтунов М.Е. "Золотое ухо" военной разведки. М.: Вече, 2011. С. 265.
19 – Предательство. Куба и Вьетнам оставляются на растерзание мировому жандарму.
20 – Газета "Право Матери". 2005, авг. №169/09
21 – Комментарий.

1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *