В/ч п.п. 54234-В. Пеленгатор (1984-1993)

24.04.2019 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

Установка

Работы по установке и монтажу дальнего радиопеленгатора типа «Сосна-М» в войсковой части п.п. 54234-В (группа «Тростник») были начаты в середине 1984 года. Решение об этом принимал не только командир части (полковник Сергей Иванович Кузьмичев), а также руководство 6-го управления ГУ ГШ, курирующее в/ч п.п. 54234-В. Место для установки выбрали в северной части территории, ведь, согласно тактико-техническим характеристикам изделия, в радиусе 200–300 метров от пеленгатора не должно находиться мощных источников волнового излучения. Объект разместили недалеко от границы части; ближайшим к пеленгатору оказался первый отдел.

Приложение 3. Схема 2. Торренс, в/ч п.п. 54234-В, первый и второй отделы, 1985–1987 годы, пункт 25.

1. Новое антенное поле (развернуто после 1987 года).
2. Логопериодическая вертикальная антенна с ориентацией 290 градусов, подвешенная на мачте-унже высотой 30 метров.
3. Логопериодическая вертикальная антенна с ориентацией 20 градусов, подвешенная на мачте-унже, высотой 30 метров.
4. Многопроволочная широкополосная дипольная антенна с ориентацией 20, 200 градусов, подвешенная на двух мачтах-унжах, высотой 30 метров.
5. Старое антенное поле.
6. Новый ПЦ (введен в конце 1988 года).
7. Склад.
8. Калитка.
9. Турники.
10. Старый ПЦ.
11. УКВ антенна.
12. Место построения смены.
13. Пост буквопечатания №23.
14. Посты буквопечатания №24, 25.
15. Радиомастерская.
16. Многопроволочная широкополосная дипольная антенна с ориентацией 160, 340, градусов, подвешенная на двух мачтах-опорах, высотой 16 метров.
17. Туалет.
18. Дот и вышка часового.
19. Дот.
20. Первый отдел.
21. Станция дальней разведки "Болид".
22. Мостик.
23. Манговая роща.
24. Свалка.
25. Пеленгатор "Дом-2".
26. Кольцевая антенно-фидерная система диаметром 90 метров, состоящая из 24 вертикальных вибраторов изделия "Сосна".
27. Кубинская с/х усадьба (каса, двор, пастбище).

В конце января 1985 года радиопеленгатор был полностью введен в строй. До этого ОСНАЗ ГРУ, в/ч п.п. 54234-В «арендовала» (с 1971 года ― один, а с 1980 года ― два пеленгаторных поста) у ОСНАЗа ВМФ, в/ч п.п. 90588 «Платан». (Подробней об этом читайте в главе 12 «Центр радиоэлектронной разведки ВМФ».)
Почему войсковой части п.п. 54234-В потребовался собственный пеленгатор?
Прежде всего, это решение вписывалось в стратегическую концепцию развития группы «Тростник», которая последовательно претворялась в жизнь вплоть до 1988 года. Имелись долгосрочные перспективы для использования всех пяти постов нового пеленгатора. Кроме того, приобретение собственного пеленгатора вело к расширению штатного расписания старших и младших специалистов части, давало возможность работать на более современной технике, приводило к полной независимости от «смежников» («Платан») в принятии решений на уровне командования при выполнении оперативных задач.
Немаловажно, что на этот раз пеленгатор располагался гораздо ближе к первой роте и второму отделу. Это, во-первых, позволяло лучше контролировать работу пеленгаторщиков; во-вторых, упрощало устранение возникающих технических неполадок; в-третьих, самим пеленгаторщикам было проще добираться до места службы.
Пеленгатор находился примерно в 170 метрах от первого отдела, в 350 метрах от второго отдела и в 300 метрах от спального помещения первого взвода первой роты. В 1987 году первый отдел был оснащен новой станцией дальней разведки «Болид». Но антенна «Болида» была направлена несколько в сторону от пеленгатора, поэтому непосредственной опасности ни для пеленгаторщиков, ни для других солдат ОСНАЗа не представляла.
Новый пеленгатор был изготовлен на предприятии «Воронежский радиозавод». Вся доставка крупногабаритной техники на Кубу осуществлялась сухогрузами Балтийского морского пароходства. На каком именно из них изделие доставили на Кубу ― осталось неизвестно. Зато мы точно знаем, как радиопеленгатор устанавливали.
Геннадий Сиденко (осень 1984 ― весна 1986): «Пеленгатор устанавливали по-военному. Площадку под кунг готовили свободные от смен бойцы: насыпали щебень, выравнивали и заливали бетоном, вручную таскали стойки, к которым крепилась защитная обшивка и фермы для установки крыши. Затем пригнали кунг и все входящее в комплект. Потом начали самостоятельно разбираться в документации по установке изделия. Все это, разумеется, при наличии ответственного офицера, который сам был в этом „ни в зуб ногой“. Также разбирались с нивелиром. Один солдат носился с шестом за забором, когда размечали по компасу места для установки антенн. Хорошо еще, что в военной технике каждый штекер предназначен только для своего гнезда и все пронумеровано».
Из этих воспоминаний мы можем сделать вывод, что от завода-изготовителя на Кубу специалистов не прислали и главным по установке являлся офицер, курирующий работу пеленгатора.
С. Сафронов (весна 1984 ― осень 1985): «Когда строили „Дом“, мы вместе со спецами рыли траншею под кабели, а затем прокладывали бетонную дорожку ― плиты были Г-образные. Причем офицеры тоже копали, а не надзирали. А как копать кубинскую землю, надеюсь, рассказывать не надо. Они, конечно, не перенапрягались, но и нас не доставали. Перекуривали вместе».
Г. Сиденко: «Пересаживались со старого пеленгатора в рабочем порядке. Когда все подключили, настроили, проверили, то несколько дней работали параллельно из двух мест. Кинули полевку от моряков, поставили телефон и поначалу все пеленги дублировали, постепенно доводя до ума, хотя все работало хорошо. Просто к морякам ходил старший призыв, а мы обживали новый пеленгатор».

Принцип действия

Принцип действия большебазисного радиопеленгатора «Сосна-М» базировался на формировании в пространстве двух разнесенных на несколько длин волн диаграмм направленности, создаваемых с помощью специального емкостного коммутатора-гониометра (синус-компенсатор). Основное назначение емкостного коммутатора заключалось в том, чтобы при вращении его ротора происходило вращение на 360 градусов пространственных диаграмм направленности антенной системы. При этом пеленгование сигналов могло осуществляться по разностной диаграмме направленности (по минимальному уровню сигнала) либо по суммарной диаграмме направленности (по максимальному уровню сигнала). Последний режим также использовался в автоматическом секторном обзоре. В слуховом режиме обычно использовалась разностная диаграмма направленности. При вращении вручную емкостного коммутатора добивались минимума уровня звукового сигнала в наушниках, подключенных к выходу приемника. Пеленг отсчитывался по указателю на роторе коммутатора.
Кроме того, пеленгование сигналов могло осуществляться без вращения антенного коммутатора суммарно-разностным методом путем подачи суммарного напряжения сигнала на вертикальный канал приемоиндикатора, а сдвинутое на 90 градусов разностное напряжение сигнала на горизонтальный канал. При этом на экране ЭЛТ высвечивалась векторная диаграмма, соответствующая пеленгу сигнала. Значение пеленга прямо отсчитывалось на экране ЭЛТ приемоиндикатора.
В пеленгаторе «Сосна-М» ручка коммутатора-гониометра (штурвал) механически была жестко связана со шкалой индикатора
Большебазисная однокольцевая антенно-фидерная система (АФС) представляла собой 24 вертикальных вибратора, расположенных по кругу диаметром 90 метров. АФС имела систему многократного использования.
Дальний радиопеленгатор «Сосна-М» был полустационарным. В области низких частот (1,5–7 МГц) этот пеленгатор являлся менее эффективным, чем пеленгатор «Сосна» с двухкольцевой антенной системой, работающей как в низкочастотном, так и высокочастотном КВ-диапазоне.
В кузове-фургоне Кунг П-6 располагались пять стационарных постов.
В комплекте также имелась система определения координат пеленгуемого объекта, но, так как для этого требовались, как минимум, два разнесенных пеленгатора, она не была задействована. Также на пеленгаторе отсутствовал режим автоматического секторного обзора (АСО) ― на индикаторе кругового обзора должна была высвечиваться амплитудная диаграмма направленности антенны.
Радиопеленгатор «Сосна-М» позволял с высокой точностью осуществлять пеленгование подвижных и неподвижных источников радиоизлучения, в том числе маломощных. Инструментальная точность составляла менее одного градуса, эксплуатационные ошибки ― несколько градусов.

Оборудование поста

Каждый пост был оснащен коротковолновым двухканальным приемоиндикатором «Пеликан» с электронно-лучевой трубкой (ЭЛТ) в качестве индикатора. Кроме того, имелись: КВ-радиоприемник Р-250М («Кит»), УКВ-радиоприемник Р-375 («Кайра»), магнитофон М-64. Связь с ПЦ осуществлялась при помощи системы громкоговорящей связи (ГГС) «Сирень». Для кондиционирования воздуха в аппаратной был установлен кондиционер БК-1500, отопления не имелось.

Работа на посту

В Павловской «учебке» (в/ч 86622) никаких практических навыков и профессиональных знаний по будущей специальности пеленгаторщики не получали. Вместе с курсантами третьей роты (большинство из которых затем становились операторами постов во втором отделе) они изучали устройство приемника Р-250М и СЭС (прием на слух радиопереговоров вероятного противника). Все непосредственное обучение происходило уже в войсковой части п.п. 54234-В. Обычно пеленгаторщики проходили стажировку быстрее, чем большинство операторов второго отдела. Пеленгаторщики всегда распределялись в третий взвод первой роты.
Между собой солдаты и офицеры называли радиопеленгатор «Дом» или «Домик». Это название «перекочевало» со стационарного пеленгатора ОСНАЗа ВМФ, который действительно представлял собой небольшой кирпичный дом. Новый пеленгатор на дом был совсем не похож, но название перешло «по наследству». Операторы КВ-постов, связываясь с пеленгаторщиками, неизменно говорили: «Алло, Дом!»
Несмотря на то что в кунге имелось пять стационарных постов, при дежурстве задействовали лишь два (посты 19 и 20; такая нумерация использовалась до 1990 года). При перехвате учений САК Global Shield использовался еще один пост, который подстраховывал пост 19, пеленгующий только частоту «Квебек» («шестерка», 6761). Пеленгаторщики заступали на посты в составе действующей смены первой роты. Подробней о сменах было написано в подглаве 8.2. «„Солдатский“ приемный центр».
Оператор поста 19 являлся старшим смены Дома. Он пеленговал основные частоты, на которых отмечались: самолет президента США, самолеты-разведчики, бомбардировщики, заправщики, АВАКСы, тактическая авиация. Пост 20 пеленговал: ВКП, ВУСРы (воздушные узлы связи и ретрансляции), а также частоты транспортной авиации, наземных сетей армии и FEMA (аналог МЧС).
Пеленгаторщики, как правило, не слушали инструктаж начальника смены, а сразу уходили на «Дом», чтобы вовремя смениться. Путь от площадки, где строилась смена, заступающая на дежурство, до пеленгатора составлял около 400 метров и занимал 5–10 минут.
Сама работа заключалась в определении пеленга по командам, получаемым от операторов второго отдела.
Г. Сиденко: «Это на ПЦ на постах были трубки, у каждого своя, а у нас на стене висел один динамик. Когда операторы с приемного центра говорили в трубку, у нас звучал голос из динамика. При большой активности наводили сразу с нескольких постов. У нас часто микрофоны летели. Какие только не ставили! Когда активность высокая, пеленг скажешь, микрофон в спешке бросишь и следующую частоту берешь. Вот поэтому они долго и не держались».
Пеленгаторщики (каждый на своем посту) заполняли специальные бланки, где отмечали позывной каждого запеленгованного самолета, его пеленг (направление) и время контакта. В конце смены бланки сдавали начальнику смены.
Наиболее важными задачами являлись:
― отслеживание пеленга самолета президента США (позывной Air Force One («Борт номер Один») во взаимодействии с поисковым постом во время перелетов президента;
― постоянное измерение пеленга ВКП САК («Номер Второй»), который круглосуточно барражировал (патрулировал, находясь в воздухе, по определенному маршруту);
― пеленг ВКП при развертываниях;
― пеленг бомбардировщиков при учениях;
― пеленг самолетов-разведчиков.
В плановую деятельность пеленгаторщиков входила работа при проведении других учений САК, ВВС, ВМС, сухопутных сил, а также при запусках баллистических ракет с полигонов и ПЛАРБ.

Взаимодействие с операторами ПЦ

Связь была по телефонной линии открытая. Существовали приоритеты на пеленг при голосовых командах операторов постов:
― первый: самолет президента США, ВКП, ВУСРы, самолеты-разведчики;
― второй: бомбардировщики, заправщики, АВАКСы, тактическая авиация;
― третий: транспортная авиация, наземные сети армии и FEMA.
В радиообмене участвовало два корреспондента. Оператор второго отдела, сидящий на посту, «наводил» на первого корреспондента, сообщая сначала приоритет, а потом при работе объекта произнося: «Первый работает, работает», а по окончанию сеанса связи добавляя: «Первый кончил». То же повторялось и для второго объекта пеленгования. Если одним из корреспондентов являлся наземный узел (с неизменным пеленгом), на него не наводили и, разумеется, не пеленговали.
Через некоторое время после сеанса связи оператор звонил на пеленгатор и получал пеленги, а в ответ сообщал пеленгаторщику позывные корреспондентов.

Регламентные и ремонтные работы

По воспоминаниям Александра Перевозникова (осень 1986 ― весна 1988), аппаратура на пеленгаторе работала исправно. «Что конкретно ломалось на Доме? Кондиционер! Один раз „Пеликан“ начал барахлить; не знаю, почему врал на 15–20 градусов вправо. Помню, я брал авиабазу Andrews (9 градусов), а он мне на Атлантику (20 градусов) показывает. Проверили на другом, все верно: Andrews на месте, 9 градусов. Тогда мы „Пеликан“ с другого поста сняли, а этот в ремонт отдали. Правда, после починки его так и оставили на резервном посту. В другой раз молния попала в ряд антенн. Неделю загорали, АФС не работала».
По регламенту: "Как правило, проводили по субботам. Мы на пеленгаторе вытирали пыль со всей аппаратуры и мыли пол. Спиртом ничего не протирали, а если что ломалось — несли радиомастерам".

Из жизни пеленгаторщиков

Дежурство на пеленгаторе почти ничем не отличалось от несения службы на других постах второго отдела. Однако удаленность от ПЦ и строгое регламентирование лиц, которые могли присутствовать на объекте, давали определенные поблажки.
Г. Сиденко: «Поначалу ночью было вообще запрещено кому-либо открывать дверь, поэтому никто и не ходил. Затем велели открывать дверь только оперативному дежурному и помощнику, но тут нас стали предупреждать наши с ПЦ, если ночью оперативный или помощник выходили из здания. А затем список повесили, в нем ― все ротные офицеры, только в сопровождении. Соответственно, если появлялся кто-то из них во втором отделе, к нам приходил сигнал».
В дальнейшем перечень был сокращен, и допуск на пеленгатор получили командир части, зампотех, начальник смены (так стал называться оперативный дежурный с конца 1986 года), его помощник и руководитель направления. Ротные офицеры были „персонами нон грата“, что не мешало командиру третьего взвода периодически проверять пеленгатор на наличие там запрещенных вещей. Дом являлся идеальным местом для „нычек“: там хранились сигареты, кофе, фотографии из дома, блокноты и многое другое, но никто из проверявших ни разу не обнаружил тайников пеленгаторщиков.
Если кто-то из офицеров собирался проверить Дом, солдаты с ПЦ звонили пеленгаторщикам и предупреждали („давали стрему“) о предстоящем визите. Скрывать было что: от сна на посту и прослушивания музыки (а также радиостанций „Голос Америки“ и „Би-Би-Си“) до самоходов на ченч (продажа кубинцам сигарет, мыла и других товаров) или за фруктами. Схема самоходов и места для посещений передавались из поколения в поколение, как правило, при стажировке молодого пополнения. В самоход всегда ходил один из операторов, а второй оставался на Доме для несения дежурства.
Лучшим временем для самохода считался период с 12:00 до 13:45 (в 14:00 была пе-ресменка). Офицеры роты с 12:00 до 16:00 отправлялись на обед по домам, также уезжали и спецы. Пеленгаторщики звонили в роту, узнавали, кто дежурный и, если это был „удобный“ офицер, который не сунется на пеленгатор, переодевались в гражданскую рубашку, почти белые, отслужившие свое солдатские штаны, кеды и отправлялись на ченч. При возведении высокого забора вокруг ПЦ одну из секций не установили (для заезда трактора, который косил траву на антенном поле пеленгатора). Но там практически никто не ходил, ибо это место ревностно „пас“ взводный. Пользовались лазом под забором, выкопанным неизвестным любителем приключений. В самоход за фруктами ходили в ночную смену с 20:00.
Предупреждающим сигналом для самоходчиков-пеленгаторщиков являлась звукомаскировка. Если при возвращении из самохода музыка не играла ― все нормально, можно заходить. Если звук был, значит, на пеленгатор наведался кто-то из „гостей“.
Также к особенностям пеленгатора стоит отнести полноценный турник и лавочку для отдыха, возле которой росла небольшая кокосовая пальма.

От первого лица

Рассказ о пеленгаторе стоит дополнить воспоминаниями самих пеленгаторщиков.
Г. Сиденко: «Самолет-разведчик SR-71 пролетел очень близко с границей Кубы, его на постах „прощелкали“. Я тогда сидел на Доме один, без напарника. Его пеленгатор был, по обыкновению, настроен на частоту „Квебек“ („шестерку“). Мне пришлось его вести и одновременно орать матом в микрофон, чтобы ПЦ отозвался. Можете себе представить, чтобы Дом наводил постам? SR-71 вышел на 354 градуса и за десять минут прошел до 12–14 градусов. Только тогда на ПЦ спохватились и начали мне наводить, на что я покрыл их матом вместе с оперативным! И мне же потом пришлось доказывать свою правоту! А сначала меня обещали расстрелять без суда и следствия, если это липа. На следующий день этот случай показали по ТВ с маршрутом полета».
Эдуард Зайцев (осень 1985 ― весна 1987): «Как-то раз я решил на Домике старикануть при деде. Мол, хоть черпак, зато сержант! А в тот день учения шли. Прилег я на стол, там был пост нерабочий. А у нас-то дверь только изнутри открывалась. Сплю. Звонок. И сразу заходит Селезнев, мой взводный. А я еще только сознание возвращаю, с трудом встаю, начинаю соображать. Харя мятая, залет стопроцентный. Дед „удружил“: хотя в чем-то он был прав. Ну Селезнев и устроил мне разнос по полной программе: „Оставление боевого поста во время учений! Сон на БД!“»
А. Перевозников: «Global Shield 87. До 8:00 утра ― тишина, а потом „взрыв“ в эфире. Я пеленговал до восьми самолетов сразу, не успевал записывать в лист, помогал какой-то прапорщик. И бомберы, и косые. Бомберы долетали до Северного полюса, давали координаты 0.0 и отбой. И так все шесть часов.
Giant Eagle 87 ничем не отличался от Giant Eagle 86. Я сидел за „Пеликаном“ в утреннюю смену, на втором посту ― Дима Щаденко. Я сначала пеленговал и частоты ВКП, а потом только "шестерку" (6761). Там контакты вообще не прерывались, иногда выходило сразу по несколько самолетов. Задницу от стула не оторвал все шесть часов. За спиной стояли ответственный по направлению, прапорщик со второго отдела и Селезнев. В кунге и так дышать нечем, а тут еще взводный зачем-то приперся. Я достал сигарету и закурил: никто даже не посмел сделать замечание. Потом прапорщик стал дописывать позывные самолетов, ибо я начал „зашиваться“. Писал только время контакта, пеленг и наживлял „позывной плюс номер“. Другой наш пост тоже не отдыхал: брал все, что выходило на связь на других частотах.
А однажды мы брали перелет вице-президента США (позывной AF-2, „Борт номер Два“). Самолет провел последний радиообмен, дал координаты (я для себя записал, чтобы потом проверить, где он приземлился), беру пеленг: 45 градусов. И тут летчик в конце разговора выдает: „Киев!“ А это — мой родной город!
А через несколько недель пришло письмо от друга (он тоже служил в армии). Друг написал: „Прикинь, отец рано утром вышел за хлебом и встретил на Софийской площади делегацию с вице-президентом США“. А я об этом полете уже давно знал!»
Андрей Карпушенко (осень 1988 ― весна 1990): «В полу мы в наше время ничего не прятали. Прямо в столе всегда стояла банка растворимого кубинского кофе, кипятильник из лезвий. Сигареты долго не хранились, так как часть скуривалась, а остальные мигом шли на ченч. Фрукты клали в мешки и нычковали в кустах неподалеку. Глобальных шмонов на Доме практически не было.
Прапорщик „Ку-ку“, правда, иногда появлялся с проверкой среди ночи, когда был помощником начсмены. Но это обычно были разговоры о жизни, гражданке. Про кофе он знал, но делал вид, что не в курсе. Насчет кипятильника даже как-то ругался, чтобы мы Дом не спалили.
Со смены в самоходы мы не бегали, табу. На Доме мы обычно тупо отдыхали на соседнем столе, писали письма домой, слушали музыку, пили кофе, мечтали. Ну а младший призывом боец пеленговал под чутким руководством старослужащего. Однажды кубаши даже барышню приводили ко мне на Дом. Но я отказался, храня верность любимой».
Игорь Вахляев (осень 1991 ― весна 1993): «Черпаки и деды у нас нормальные были: учили, чтобы пеленг мы отдавали за минимальное время. На БД дед не мог заснуть ночью, если знал, что соловей чего-то не догоняет (свой же призыв заклюет). Мы все впитывали в кратчайшие сроки. На ПЦ ребят много, а на Доме всего два человека на всех. Если учение идет, то руки как у спрута, еле успеваешь пеленги отдавать. „Пеликан“ же старый, у него сверху стоит частотомер. И по сообщению (например): „Дом, смотри 11176“, быстренько „домовой“ вскакивает и ручками крутит ручку настройки „Пеликана“, настраивая его точно на указанную частоту, пока идет эфир. Так вот, мы наловчились до такой степени, что правой рукой настраивали частоту за секунды, а левой, одновременно крутя руль, давали „прямой“ пеленг.
На Доме все были спецы своего дела и прекрасно знали, какие градусы могли быть у любого поста. Отсюда и термин „рисовать пеленг“. Это значит, что „домовой“ отдал пеленг, не беря его реально, потому как точно знал, что если и ошибся, то на 5–7 градусов. Если ночью, в тишине, раздавалась команда смотреть какого-нибудь транспортника MAC, у которого пеленг градусов 310–320, то могла возникнуть и претензия: „Что зря тревожишь? Это не разведчик, не бомбер, не ВКП КНШ, а просто транспортник“.
Про глубину прослушки: по ночам было отлично слышно, как наши барки разговаривали с Мурманском. На одном приемнике барка, на другом Мурманск. Частоты были известны от предыдущих призывов. Оставалось только забить их. Слушали, как моряки разговаривали с женами, что им привезти. Если совсем делать нечего, забивали частоты Москвы. Несколько раз слышали: „Москва, Москва, я борт такой-то. Девочки, как погода?“ Такова была зона охвата.
После разрушительного урагана 13 марта 1993 года нашу смену пеленгатора (два человека) пару суток возили на пеленгатор „Платана“. Кстати, у них посты были оборудованы намного лучше и современнее. Вместо „Пеликанов“ стояли „Катраны“. Частота вбивалась на клавиатуре, а не как у нас, крутя диск настройки…
На Доме существовало некое подобие демократии. Да, мы могли высказать старшему призыву. После принятия пищи обязательно каждый мыл свое, без неуставных заморочек. Дед всегда старался, чтобы было что пожрать: тащил для нас манго в мешке (в наматраснике). Если завал по работе, то пеленговали все, никакого сна.
Самоходы: мы учитывали, кто из офицеров ― начальник смены и как часто он „дергает“ по ГГС. Для контроля на дверь кунга была установлена кнопка, работающая по принципу: открытая дверь ― кнопка разомкнулась, закрытая ― замкнулась. Каждый сигнал от нее шел начальнику смены, а тот знал, что при смене операторов кнопка должна мигнуть один раз. Если было иначе, немедленно шел запрос по ГГС. Мы научились замыкать кнопку ножницами, хитро засовывая их, чтобы кнопка не размыкалась при открывании двери. В итоге получали свободный выход на улицу. Кстати, сходить в туалет было весьма актуально, в том числе и за пределы части. Ходили в самоходы по мере необходимости.
Мне очень нравилась местная сладость под названием „Кока“. На какой-то касе кубашка здорово варила темную жижу, состоящую из кофе, какао, тростникового сахара и тертого кокоса. Потом выливала жижу на трафареты прямоугольной формы, и мы ждали, когда она остынет. Одна такая плитка, размером 7 на15 сантиметров, стоила 15 песо. Придя на Дом, мы клали „Коки“ в поддон кондиционера, чтобы они стали холодными.
По работе запомнилось несколько моментов:
― пеленговали рекламный спутник, который запустили российские коммерческие структуры. Он упал где-то в территориальных водах США. Пришел начальник пеленгатора и объяснил, что американский авианосец ждет точных координат от российской стороны;
― пеленговали двух бомберов, летевших в Рязань на выставку, позывные Jambo 11 и 12. Было необычно, что бомбер потенциального противника дает координаты все ближе и ближе к Прибалтике;
― пеленговали Air Force-1, когда Буш-старший летел к Ельцину;
― уставали на больших развертываниях; потом рука отваливалась от постоянного кручения руля „Пеликана“.
Однажды на разводе ПЦ начальник смены произнес: „По имеющимся сведениям, завтра около четырех часов утра Америка нанесет ракетный удар по...“ Страну, к сожалению, не запомнил».

1 комментарий

  • Гаврилов Михаил:

    Последний, несколько задержавшийся по отношению к остальным, материал из книги "Тайны "Лурдес".
    Свое обещание, данное несколько лет тому назад, я таким образом выполнил!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *