Колосов Валентин. Радиопеленгаторный центр ВМФ на Кубе – дочерняя структура ЦМРО

11.03.2020 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

Статья написана для журнала "Виктория-большой сбор"

(его очередного, июльского 2015 г. номера, посвященного 60-летию Центрального МРО)

 

автор Колосов Валентин Петрович
(фото 1969 года)

* * *

Годы с конца 1950-х до начала 1980-х были, пожалуй, самыми эффективными для наземной Радиоразведки ВМФ СССР. В европейской части Союза в полной мере сказывалась устоявшаяся, четко продуманная, разнесенная от Баренцева до Черного моря, структурная организация самих ее добывающих органов и отработанная до совершенства система пеленгования. Радиосвязь противника в звене "корабль-берег-корабль" оставалась в большей степени "открытой". На учениях военно-морских сил противника, даже при формировании Ударного флота НАТО и переходе его в северо-восточную Атлантику, внутриэскадренная связь различных групп кораблей велась в т.ч. на высоких частотах КВ-диапазона (свыше 5000 кГц) и успешно перехватывалась флотскими береговыми Морскими радиоотрядами (МРО). В общей системе Разведки ВМФ радиоразведка, за счет получения и доведения в реальном течении времени до руководства ВМФ сведений о морской составляющей сил противника, удерживала лидирующие позиции перед другими видами разведки. Тем не менее, руководство Разведки ВМФ постоянно требовало от радиоразведки выявления внутренних резервов и еще большей отдачи. Большинство задумок и предложений по интенсификации деятельности радиоразведки проверялись в Центральном МРО (ЦМРО). Многие из них утверждались и внедрялись в боевую работу. Однако они не могли кардинально повлиять на увеличение полноты и достоверности добываемой информации.
Основной резервный потенциал радиоразведки виделся в организации перехвата радиосвязи противника на частотах КВ-диапазона ниже 5000 кГц. Но это могло быть достигнуто лишь приближением перехватывающих подразделений радиоразведки к объектам разведки. Другим явным потенциалом являлось уменьшение оценочной линейной ошибки пеленгования (ОЛО). Особенно это касалось районов восточного побережья США (ВПС). Дело в том, что линии пеленгов МРО СФ, БФ, ЦМРО и даже ЧФ на работающие радиостанции в указанных районах проходили практически параллельно друг другу (в угловом диапазоне порядка 20-25˚). А это позволяло определять лишь ориентировочные местонахождения разведываемых объектов. Все понимали, что нужны еще один-два радиопеленгаторных центра (РПЦ), конечно с постами радиоперехвата, линии пеленгов которых давали бы засечку с пеленгами действующих в СССР МРО, близкую к 90˚. Это могло быть сделано лишь развертыванием пеленгатора где-нибудь на северном или западном побережье Африки или в одной из стран Латинской Америки. "Африканский" РПЦ дал бы приемлемый пеленг по углу засечки с пеленгами наших МРО в СССР, но недостаточно был бы близок к объектам радиоперехвата у ВПС. "Латиноамериканский" РПЦ наоборот – значительно приблизил бы посты радиоперехвата к ВПС, и только совсем незначительно улучшил бы здесь условия пеленгования, т.к. его пеленг был бы "встречным", и также практически параллельным пеленгам МРО. Хотя для центральной Атлантики его пеленг был бы весьма существенен.
В результате, во второй половине 1960-х годов начались предварительные проработки решения этой проблемы – фактически поиски весьма надежных дружественных нам стран на указанных выше территориях. Среди стран, которые могли бы выделить Советскому Союзу небольшую территорию для развертывания отдельного флотского радиоразведывательного объекта (а возможно сразу двух), реально рассматривались Алжир и Куба:
- Алжир добился независимости от Франции и стал суверенным государством в 1962 году в результате национально-освободительной войны. Страной был провозглашен социалистический путь развития. В стране были ликвидированы все иностранные военные базы. С СССР активно развивалось сотрудничество в различных областях, в т.ч. и в военной. По просьбе алжирской стороны для создаваемой национальной армии поставлялось некоторое вооружение и техника, в частности для молодого военного флота были поставлены торпедные катера и катера береговой охраны. В страну прибыло и несколько советских военных инструкторов. Однако, даже на предварительных переговорах о размещении в стране советского пеленгатора, председатель Совета министров Алжира Х. Бумедьен (бывший ранее министром обороны) заявил, что поскольку страна приступила к построению "подлинного социалистического общества", он не видит возможности удовлетворения данной просьбы СССР;
- Оставалась только Куба. В 1959 году Кубинская революция победила диктаторский режим ставленника США Ф. Батисты. Куба - первая страна в Латинской Америке, избравшая социалистический путь развития. Коренные социально-политические и экономические преобразования осуществлялись при всесторонней помощи СССР. В 1961 году Куба сумела отразить вооруженное нападение контрреволюционных сил, не склонилась перед экономической блокадой американского империализма и продолжала успешно строить социализм. Карибский кризис осени 1962 года, едва не развязавший в мире ядерную войну, еще более сблизил наши страны. В 1963 году глава государства Ф. Кастро Рус с благодарностью принял приглашение и посетил с дружеским визитом СССР. В знак уважения к советским морякам он посетил Северный флот; в свою очередь Н.С. Хрущев наградил его Золотой звездой Героя Советского Союза. Ф. Кастро был готов выполнить любую нашу просьбу.

Так, еще в 1964 году, в южном пригороде кубинской столицы Гаваны, местечке Торренс (позже в СМИ называемый Лурдесом) началось строительство крупнейшего нашего разведывательного объекта за рубежом, а для американцев – многолетняя головная боль. В 1964 году Центр радиоэлектронной разведки был сдан в эксплуатацию и начал использоваться специалистами 6-го управления Главного разведывательного управления (ГРУ).
Во время холодной войны Разведцентр играл ключевую роль в получении разведывательной информации. Станции радиоперехвата на вполне законных основаниях круглосуточно контролировали эфир, находясь всего в 90 милях от побережья США. Основной задачей был радиоперехват информации, циркулирующей по важнейшим каналам связи и в системах боевого управления стратегического звена нашего потенциального противника.
Ощутимую пользу приносили и добываемые сведения научно-технического характера, в т.ч. сообщения из Центра управления полетами НАСА в близлежащем штате Флорида. СССР использовал объект бесплатно, а Кубе был предоставлен доступ к получаемой Центром информации, лишь имеющей отношение к ее безопасности.


Технические здания и антенны Разведцентра ГРУ

К осени 1969 года поиски места развертывания нового флотского радиоразведывательного объекта были прекращены. Было решено: Отдельный радиопеленгаторный центр (ОРПЦ) ВМФ центрального подчинения разместить на Кубе по соседству с действующим советским Разведцентром ГРУ. ОРПЦ ВМФ давал возможность использовать оба резервных потенциала, о которых говорилось выше (за исключением пеленгования в районе восточного побережья США, но со значительным его улучшением в районе центральной Атлантики). Кубинская сторона возражений не имела. С этого момента все закрутилось в режиме секретно и сверхсрочно.
Расчет сил и средств, планируемого к размещению на Кубе ОРПЦ, предлагался Центральным МРО, затем рассматривался и согласовывался Центром радиоэлектронной разведки и утверждался Разведуправлением ГШ ВМФ. На первое время планировалось открыть два поста радиопеленгования (с включением их в общую гониобазу пеленгования ВМФ) и три поста радиоперехвата (ручная телеграфия, автоматические виды передач и телефония; с периодическим задействованием их для радиопоиска). Основным требованием к списку всего имущества ОРПЦ было – обеспечение необходимости его полного автономного функционирования в стране пребывания от непосредственно аппаратуры и всего ей сопутствующего, вроде антенн и электропреобразователей (на Кубе электросеть – 60 Гц), до мебели, бумаги и карандашей. К отправке на Кубу был определен автотранспорт: легковой "ГАЗ-69" - два; грузовой "ГАЗ-51" - один; автобус "ПАЗ-672" - два. Определялся и штат личного состава: пять офицеров; восемь мичманов; 18 матросов срочной службы. Общая численность нашей "делегации" (с женами и детьми) составляла 54 человека. Командиром ОРПЦ был назначен офицер Разведуправления ГШ ВМФ, заместителем командира по политчасти – офицер Управления связи ГШ ВМФ. Главный инженер, начальник командного пункта и начальник группы личного состава – офицеры ЦМРО:

командир
капитан 1 ранга Мирошник Анатолий Дмитриевич;
заместитель командира по политчасти
капитан 3 ранга Бычков Владимир Анемподистович;
главный инженер
капитан 3 ранга Шамшев Николай Иванович;
начальник командного пункта
капитан-лейтенант Колосов Валентин Петрович;
начальник группы личного состава
старший лейтенант Красовский Юрий Валентинович.

Мичманы отбирались из ЦМРО, Лаборатории ОСНАЗ в Купавне и Киевского учебного центра. Все они были мастерами своего дела, или, в крайнем случае, специалистами 1-го класса. А вот большинство матросов только что успешно закончили курс обучения в Киевском учебном отряде и самостоятельной боевой вахты пока еще не несли. Конечно, уровень подготовленности личного состава формируемого подразделения был превыше всего, но медики, политработники и представитель особого отдела КГБ предъявляли свои специфические требования по здоровью, моральной устойчивости в семье и бдительности по отношению к проискам иностранных разведок. Последние заявляли примерно так: "Пусть вы не решите какие-то специальные задачи, но непременно покажите пример высокой морали и стойкости гражданина Советского Союза". Было строго запрещено обращаться друг к другу с упоминанием воинских званий. Весь личный состав отправлялся в зарубежную командировку продолжительностью "не менее двух лет" и ничто не должно было вызывать намека во внешнем виде или поведении, что сюда прибыли военные люди. В обиход обращения вошли такие понятия, как "специалист" (соответственно старший, средний и младший). Запрещалось брать с собой какие-либо предметы военной формы одежды. Перед убытием матросы переоделись на военном складе в Томилино в гражданское платье так, чтобы даже на нижнем белье не было военного клейма. Но самое большое категоричное неудобство – это запрет на наличие в ОРПЦ грифованной справочной литературы, имеющейся в ЦМРО (например, данные по радиосвязи противника). Значит, все позывные и номиналы частот только из своей головы. А то, что разрабатывалось в процессе работы на месте, не должно накапливаться до объема, который невозможно было бы уничтожить в течение двух часов. Никто из личного состава не имел личного оружия (оно предусмотрительно лежало на складе советской бригады, дислоцированной в 15 километрах от Центра), тем не менее, все двери и окна здания, где размещался ОРПЦ, были расписаны и закреплены за соответствующими специалистами для оборонительной стрельбы по нападающим в угрожаемый период, если таковой настанет. Была утверждена официально рекомендованная легенда – на Кубу прибывает не ОРПЦ ВМФ, а "Агентство земного обеспечения самолетовождения ГВФ" (ЗОС). Поддерживая эту легенду, впоследствии в зале дежурного на общей карте обстановки был изображен летящий из Москвы на Кубу "Ил-62" и его траектория и такой же самолет, но больших размеров, на въездных воротах в Центр.
В конце января 1970 года предназначенный для ОРПЦ автотранспорт и ящики с аппаратурой силами уже отобранного личного состава были погружены на Киевской-товарной (в Москве) на железнодорожные платформы и в вагоны. Они заблаговременно отправлялись в порты Калининград (автотранспорт) и Рига (ящики) для дальнейшей перегрузки на морской транспорт и следования в Гавану. А 15 февраля в Ригу с Рижского вокзала Москвы убыли все 54 специалиста с членами семей (заняв целый вагон). В Риге после ремонта готовился к переходу через Атлантику, Панамский канал и Тихий океан в Японию грузопассажирский теплоход "Мария Ульянова". Он перегонялся в состав Дальневосточного морского пароходства, а по пути ему предстояло выполнить роль плавучей гостиницы в Осаке, где открывалась очередная Всемирная промышленная выставка. Чтобы теплоходу не идти порожняком, Министерство обороны и Министерство морского флота договорились о попутной доставке на нем на Кубу "специалистов Аэрофлота" с их аппаратурой. 16 февраля "Мария Ульянова" вышла за ледоколом в скованный льдами Рижский залив и Ирбенский пролив. Единственным провожающим был заместитель начальника Разведуправления ГШ ВМФ капитан 1 ранга И.К. Хурс. Только вышли из Ирбенского пролива, как пришлось зайти в Вентспилс для вынужденной высадки на берег одного из младших "специалистов Аэрофлота" в связи с обострением у него какого-то хронического заболевания, не обнаруженного на медкомиссии в Москве. Вскоре, еще не пройдя Балтийские проливы, на теплоходе вышла из строя только что отремонтированная машина. Вторая машина (она не ремонтировалась) работала надежно, но в штормовых условиях Северного моря и Бискайского залива давала ход не более 8-10 узлов.
===
Такими открытками с изображением теплохода "Мария Ульянова» всех пассажиров в погонах с Днем СА и ВМФ поздравил капитан теплохода В. Надольник. 23 февраля теплоход как раз выходил из Ла-Манша.

===
Таким образом, переход продолжался 16 суток. 4 марта 1970 года "Мария Ульянова" благополучно прибыла в Гавану.
После беглого карантинного досмотра и формального таможенного контроля все имущество из трюма теплохода было перевезено на территорию, определенную для развертывания Центра (20 километров от Гаваны). Основным зданием размещения был бывший, вполне приличный, видимо недавно отремонтированный, гараж на 8-10 машин, входивший когда-то в комплекс построек одной из солидных местных вил. Рядом были еще один совсем небольшой домик (может, предназначенный для сторожа этого гаража) и два крытых ангара. Территория была обнесена своеобразным, скорее всего декоративным, забором-кустарником. Семьи специалистов были доставлены в "деревню проживания русских специалистов" Фрага (ближний пригород Гаваны; почтовый адрес: г. Москва-400, п/я-300), где на 13 семей были спешно освобождены 10 небольших одноэтажных домиков, традиционных для негородского населения Кубы – "casas" (в скором времени обещали предоставить остальные три; всего их в деревне на пяти-шести улицах было порядка сотни).
Руководством в Москве давалось два месяца на размещение и обустройство, после чего необходимо было включиться в повседневную разведывательную работу. Командир взял на себя представительские функции. Помимо представления и официального доклада старшему группы советских военных специалистов (СГВС) о прибытии необходимо было "выбить" и сделать заявки на обеспечение материалами и средствами, которые в багаж Центра в Союзе естественно не включались (например, кирпич и цемент на строительство пеленгаторного домика). Требовалось получить указание на постановку на учет доставленного на Кубу автотранспорта, на определение квоты километража, на прикрепление его к станции заправки и технического обслуживания, на определение места проживания и прикрепление младших специалистов к столовой и всех специалистов и членов семей к местным медучреждениям, "закрытым" для местного населения магазинам и т.д. (на Кубе во всем была жесткая карточная система распределения). Требовалось срочно получить авансом хоть небольшую сумму местных дензнаков (песо) на питание семей… Замполиту предстояло "выбивать" необходимое дополнительное жилье и как можно быстрее расселить семьи в домики, неприспособленные для коммунального проживания. Кроме того, он считал, что в первую очередь необходимо провести выборы секретарей партийной и комсомольской организаций и составить планы их работ. Предлагалось ежедневно собирать "партактив" и отчитываться о проделанной за день работе. Следовало также непременно, в первую очередь, создать и разместить на территории и в единственном здании Центра стенды, призывающие к своевременному и качественному выполнению порученной работы. Ни в коем случае не допустить перерыва в политзанятиях по понедельникам: младших и средних специалистов на территории Центра и старших специалистов – в занятиях по марксистско-ленинской подготовке в группе СГВС в Гаване… Перед главным инженером стояла задача начать строительство, закончить его и задействовать пеленгатор. Попробовать найти в бригаде какой-нибудь "Беларусь", договориться с кем надо и с его помощью прокопать траншею метров 350 до пеленгаторного домика для прокладки электро- и телефонного кабеля. Решить, каким образом и где отремонтировать один из двух преобразователей, поврежденный при разгрузке с теплохода. Одновременно надо было заняться установкой приемных антенн и приемной аппаратуры… Начальнику командного пункта следовало по возможности установить контакты со специалистами соответствующего профиля в соседнем Центре ГРУ, в посольстве, в торгпредстве… Командир группы личного состава был озабочен организацией дежурства по ОРПЦ, сооружением забора по периметру территории, а также удалением путем подрыва порядка десяти высоченных одиночно растущих пальм в зарослях сахарного тростника, где предполагалось развертывание пеленгатора… Всем требовался и грузовой и легковой разъездной транспорт. Не хватало водителей. Тем не менее, еще и завгар в скором времени был привлечен приказом СГВС в комиссию по приему экзаменов на повышение квалификации солдат-водителей бригады. Работы и забот хватало всем. Младшие специалисты были нарасхват. Никаких занятий по специальности в первый месяц пребывания на Кубе не проводилось. Только ударный труд на открытом воздухе начинавшегося жаркого и дождливого тропического лета. О ходе обустройства командир ОРПЦ регулярно докладывал в Москву.
===
Схема дислокации

===
Неожиданно, где-то в начале апреля ОРПЦ получил телеграмму за подписью начальника Разведуправления ГШ ВМФ. Суть ее сводилась к тому, что Москва, в принципе, представляет, чем сейчас занимается личный состав ОРПЦ, но, учитывая служебный и жизненный опыт подобранного личного состава, видит уже вполне достаточную готовность для открытия боевых вахт радиоперехвата, пока без пеленгования, и считает, что время на обустройство ОРПЦ можно наполовину сократить. Видимо, для поддержания высокого энтузиазма сообщалось также, что весь личный состав представлен к награждению юбилейной медалью "За воинскую доблесть в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина".
Вахты двух, сразу же после получения телеграммы, открытых боевых постов пришлось нести только средним специалистам, имея в целях обучения на подвахте младших. Темп строительных работ пришлось снизить. Порадовало то, что первый же выход в эфир показал возможность уверенного приема сообщений на нижнем участке КВ-диапазона в районах всего восточного побережья США, Бермудских островов, противолодочного полигона в районе Багамских островов, артиллерийского и десантного полигонов в районе Антильских островов, Мексиканского залива, Панамского канала… Приятно удивил и характер перехватываемых сообщений (во многом, "открытых"). Через некоторое время, с открытием всех плановых боевых постов, ОРПЦ имел возможность докладывать и "отчитываться" перед руководством в Москве о повседневной деятельности Атлантического флота, а также о действиях практически всех соединений и их штабов при введении оперативной организации 2-го флота США. Впервые была получена возможность разведки пусков баллистических ракет с американских подводных лодок (ПЛАРБ) из ракетного полигона силами береговой радиоразведки.
Эффективное решение стоявших в то время перед ОРПЦ задач в последующем послужило основанием для создания на его основе более масштабных флотских радиоразведывательных структур (в том числе, для открытия еще одного пеленгатора на востоке Кубы в провинции Ольгин – в 750-и километрах от Гаваны и в 80-и километрах от американской ВМБ Гуантанамо).


Аппаратура перехвата и пеленгования регулярно заменялась на более современную. Появилась возможность компьютерного учета добытых данных и ведения карты обстановки. Ко второй половине 1980-х годов число боевых постов только перехвата увеличилось более чем в два раза. На вооружении Разведцентра находилось значительное количество радиоприемных и регистрирующих устройств КВ, СВ, ДВ, СДВ, а в дальнейшем и СВЧ-диапазонов. Численность личного состава составила: старших специалистов – 14; средних – 32; младших – 78. В штате появился и гражданский персонал – 20 человек. Разведцентр продолжал комплектоваться старшими и средними специалистами в основном из Центрального МРО (со сроком командировки 2-3 года). Значительно улучшились условия несения боевых вахт, проживания семей специалистов и торгового обслуживания. Разнообразнее стал культурный и спортивный досуг.

Командиры 260 ОРПЦ ВМФ:

1970-1973 годы
кап. 1 ранга Мирошник Анатолий Дмитриевич
1973-1976 годы
кап. 1 ранга Сёмин Лев Георгиевич
1976-1979 годы
кап. 2 ранга Устьянцев Василий Иванович
1979-1981 годы
кап. 1 ранга Фадеев Николай Петрович
1981-1984 годы
кап. 1 ранга Лунёв Александр Михайлович
1984-1987 годы
кап. 2 ранга Красовский Юрий Валентинович
1987-1989 годы
кап. 1 ранга Комисаренко Анатолий Владимирович
1989-1990 годы
кап. 2 ранга Зайцев Михаил Леонидович
1990-1994 годы
кап. 1 ранга Михальчук Аркадий Фёдорович
1994-1998 годы
кап. 1 ранга Шаньков Александр Тимофеевич
1998-2001 годы
кап. 1 ранга Медвидь Вячеслав Иванович
2001-2002 годы
кап. 1 ранга Мезенцев Сергей Юрьевич

ОРПЦ ВМФ на Кубе функционировал с марта 1970-го по февраль 2002-го года (около 32-х лет) и по своему предназначению получал в основном только положительные оценки Разведуправления ГШ ВМФ. В декабре 2000 года с работой всего комплекса радиоэлектронной разведки ГРУ, ФАПСИ и ВМФ в Лурдесе в течение нескольких часов знакомился В.В. Путин в сопровождении Ф. Кастро. Руководители двух государств говорили о том, чтобы еще более развивать и модернизировать Центр. И ни одного слова о его закрытии. Однако, 17 октября 2001 года на закрытом совещании в Министерстве обороны Президент РФ заявил о решении закрыть "российскую военную базу" на Кубе. Официально было сказано, что находившееся там "оборудование устарело и не позволяет собирать информацию в нужном объеме – то, что было хорошо в 1960–1980-х годах, не означает, что это также хорошо в начале XXI века".
По заключению большинства российских военных экспертов в основу решения о закрытии нашего Разведывательного центра на Кубе были положены технические, экономические и политические мотивы:
Что касается техники. Действительно, даже с учетом проведения нескольких этапов модернизации Центра радиоэлектронной разведки, его техническая аппаратура уже не справлялась с объемом поставленных задач. И в первую очередь – в связи с повсеместным внедрением и использованием противником космической связи, уходом из КВ, СВ и ДВ-диапазонов и переходом Пентагона и других ведомств США на цифровые и шифрованные виды связи. Электронная техника могла обеспечить перехват аналоговых сообщений, проводить же дешифровку "цифры" ей было не под силу. Т.е., само пребывание Разведцентра на Кубе попросту теряло всякий практический смысл.
Экономические аспекты. С 1992 года Москва столкнулась со все возрастающими (в общем-то видимо, обоснованными) аппетитами Гаваны. С 1967 по 1992 год СССР использовал объект бесплатно, а Кубе был предоставлен частичный доступ к получаемой Центром информации. В 1992 году за аренду Лурдеса кубинское руководство запросило 90 млн. долл., в 1993-1995 годах – 160 млн. долл., а начиная с 1996 года – 200 млн. долл. Часть этой суммы компенсировалась высоколиквидными на мировом рынке товарными поставками, в т.ч. – нефтью, древесиной, продовольствием и военной техникой. Попытки России договориться о снижении арендных ставок наталкивались на категорический отказ Ф. Кастро, который вообще не желал обсуждать данную тему.
Тогда, очевидно, и вступил в силу политический фактор. Учитывая дальнейшую бесперспективность нахождения российского разведывательного объекта на Кубе, а также необходимость сближения позиций с США, которые подверглись чудовищной террористической атаке 11 сентября 2001 года, в Москве сочли необходимым прекратить дальнейшее функционирование Разведцентра ГРУ, ФАПСИ и ВМФ. Естественно, Россия ожидала взаимности. Мы намекали США, что таким встречным шагом могла бы быть ликвидация мощной РЛС в норвежском Варде. Но Штаты и не подумали сделать этот шаг.
У кубинцев остался нехороший осадок после ликвидации нашего Разведывательного центра и столь резкого сокращения сотрудничества с Россией. Однако Куба заявила, что все же не собирается поступиться принципами в обмен на лакомые обещания США "о мире и дружбе" и нашла союзника в лице президента Венесуэлы Уго Чавеса, заключившего с Кубой договор о широкомасштабном социально-экономическом сотрудничестве. Кроме того, еще до ликвидации российского Разведцентра, на Кубе был создан китайский Центр радиоперехвата.
В настоящее время здания и часть инфраструктуры бывшего советского, а затем российского Разведцентра в Лурдесе реконструированы и переданы национальному Гаванскому университету информационных технологий.

* * *

Личный состав ОРПЦ ВМФ (фотография – май 1973 года).
См. ниже: Заканчивается смена специалистов первого заезда (1970 года). Из "стариков" остались только А.Д. Мирошник, В.П. Колосов, И.Н. Булаш и В.К. Фурзиков (в течение мая-июня они будут заменены). Из офицеров: в 1972 году В.А. Бычкова уже сменил Б.А. Загвоздкин, Н.И. Шамшева – И.А. Евграфов, Ю.В.Красовского – И.М. Барклай (на фотографии почему-то отсутствует), а Е.А. Пономарев прибыл на Кубу в связи с увеличением штата ОРПЦ. В 1972 году увеличен штат и матросов срочной службы (младших специалистов).

Дембельское групповое фото матросов, пришедших на теплоходе "Мария Ульянова".

12 комментариев

  • Гаврилов Михаил:

    Материал, посвященный истории "Платана"!

  • Александр:

    Зайцев был командиром части с 89 по 90 год.Из за того что при нем погибли 2 младших специалиста его сняли с должности командира части в 90 году.И прислали Михальчука

  • Игорь:

    Мы прилетели весной 1983 - командиром части был Лунёв Александр Михайлович до конца 1984 или до начала 1985 года (точно не помню) .

  • Александр:

    Я прилетел на Платан осенью 1981 г. командиром был Фадеев. После его сменил Лунев , Устянцева между ними не было. Это так для точности.

  • Константин:

    Привет, Михаил! В общем это не существенно, так, мысли вслух по поводу "Марии Ульяновой". Ни в какую Осаку теплоход не попал (думаю к великой досаде экипажа), а отправился на Родину за следующей сменой сельских специалистов! И в этой смене в мае 1968 года прибыл Юра Артюшкин (Нарокко, 4 МСБ). А 4 июня уже я стартовал на "бедной Марии" ( ремонта похоже так и не было) в сторону Одессы. Всем пламенный привет!

    • Гаврилов Михаил:

      Константин, привет!
      Не знаю, попал ли теплоход в Осаку, но не совсем понимаю твою привязку Юрия Артюшкина к этой статье, ведь они шли на Кубу в феврале 1970 года.
      То есть, ты прибыл на Кубу значительно раньше автора статьи, а "Мария Ульянова" на Кубу ходила неоднократно - в этом ты совершенно прав!

      • Константин:

        Михаил, ты, как всегда, прав! Почему-то зациклился на фотографии "Дембельское групповое фото матросов, пришедших на теплоходе "Мария Ульянова". 1968 - 1971. Отсюда и пошла самодеятельность!

  • Гаврилов Михаил:

    Константин, вот развернутый ответ автора по теплоходу "Мария Ульянова":
    ===
    Перед нашим убытием т/х (производства ПНР) должен был ремонтироваться на Гданьской верфи им. Ленина. Но: или СССР не хотел тратить валюту, или Польша уже сказала, что запчастей к дизелям японского производства у них нет. Поэтому что-то подлатали в Риге, но были уверены, что одна машина все равно встанет. И она встала. Встала даже раньше, чем ожидали. Шли на той, что и не ремонтировалась. Почему я это знаю? Т/х был загружен (и трюмы и каюты) на 1/3, ну может наполовину. Всего-то 54 пассажира (с детьми). Т.е. переход был явно нерентабелен. В. Надольник был очень общительным капитаном (по крайней мере, с пассажирами-офицерами). Так, он удовлетворил просьбу Мирошника и разрешил поставить на подвахту к корабельному штурману Ю. Красовского. Дело в том, Юра закончил Севастопольское морское училище, но по авиационному факультету и его морская штурманская подготовка была низкой. Он только полгода прослужил в ЦМРО после выпуска, узнал, что такое радиоразведка, получил старшего лейтенанта, женился. Мирошник хотел, чтобы он дурака на борту т/х не валял и понял, что медовый его месяц закончился. Так вот, Надольник в течение каждого дня перехода неоднократно с нами общался и многим делился. Он предполагал, что пока будет стоять в Осаке с помощью японцев починит машину. Ведь постановка в док не требовалась. А вот еще факт за Японию. Для пассажиров были открыты по ползала ресторанов 3 и 1 классов. А бар был открыт только 1 день. Когда стало ясно, что у нас ни у кого валюты нет, то его прикрыли (ведь фактически в Риге мы оказались за границей и наши рубли к оплате не принимались). Мне показалось, что барменша на Кубе оказалась впервые. Или «М.Ульянова» 1-ый раз пришла на Кубу или барменша только что принята в экипаж т/х. Во всяком случае пока шла разгрузка нашего имущества в Гаване, она продала нам бутылку русской водки за 5 песо. Видимо, она (да и мы тоже) не знала, что кубинские деньги ничего не стоят и неконвертируемые. Пошла ли «Ульянова» дальше в Японию — не знаю.
    ===

    • Константин:

      Михаил! По любому интересно и познавательно. И ради смеха...автор купил у буфетчицы бутылку за 5 песо. А откуда у автора песо? Что и кому он что-то загнал...

  • Гаврилов Михаил:

    Да, Константин, вопрос законный, но у меня нет прямой связи с автором.
    Хорошо бы, он написал большой и подробный рассказ о своей службе на Кубе в дополнение к этим воспоминаниям...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *