Неизвестная история от Октябрьского кризиса 1962 года до мая 1966 года

03.12.2019 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

Оригинал на испанском языке см. здесь.

Необходимое предисловие

Вашему вниманию предлагается перевод статьи кубинского перебежчика Хуана Кинтеро, опубликованной в США, штат Майами в 2012 году. Вы спросите: "А зачем мне мнение какого-то перебежчика?"
Объясняю: речь идет о фронтовых крылатых ракетах (ФКР-1), материал о которых широко представлен на нашем сайте. Эта тема затрагивается в воспоминаниях А.Г. Горенского, Е.С. Пересадько, В.Д. Кадышева. В частности, Евгений Степанович писал, что во время Карибского кризиса как один из вариантов был выполнен расчет на пуск ФКР со стартовой позиции в районе базы Гранма до базы ВМФ США в Ки-Уэсте. Вопрос: как они могли туда долететь, если в опубликованных тактико-технических характеристиках максимальная дальность стрельбы ФКР-1 – 125 км, а от базы Гранма до Ки-Уэста - 200 км? Е.С. Пересадько пояснил, что по информации офицеров, готовивших пуск, для ФКР ещё в Союзе была выполнена доработка, позволяющая увеличить дальность стрельбы свыше 200 км. Поэтому расчетно-геодезическая служба выполнила расчеты по цели, которую указало вышестоящее командование, и было реальное понимание, что цель будет поражена. Эта история получила неожиданное продолжение в данной статье.
Добавлю, что сайт Cubanos.ru не несет ответственности за достоверность представленной информации, это просто "взгляд с той стороны", и публикуется исключительно для расширения вашего кругозора. Стоит уточнить, что Октябрьский или Ракетный – другие названия Карибского кризиса. На Кубе его принято называть "Октябрьский", а в США – "Ракетный".
Перевод статьи сделал Евгений Степанович Пересадько, литературная обработка - Михаил Гаврилов.
=========

Крылатые ракеты ФКР-1 (фронтовая крылатая ракета), которые остались на Кубе после кризиса. Что с ними случилось?

Фронтовая крылатая ракета крейсерского типа ФКР-1

Майами, 27 октября 2012 года, суббота.

Хуан Фелипе Кинтеро



Я не знаю, писал ли кто-нибудь в альманахе 2012 года, посвященном Октябрьскому кризису 1962 года, о событиях, которые случились в мае 1966 года?


Возможно, это основная причина, по которой я, просматривая старые бумаги, решил представить вам эти иллюстрированные заметки именно сегодня, 27 октября в субботу – спустя ровно 50 лет после субботы, которая могла стать самой черной в истории человечества из-за сбитого самолета У2 майора Андерсона. Эти заметки – более детальные и обстоятельные, чем те, которые я включил в первую из предыдущих статей, написанных об Октябрьском кризисе и событиях после него. Настоящая работа идет дальше, чем тот краткий анонс, который я сообщил, участвуя в конференции по Ракетному кризису в октябре 2011 года в доме Бакарди Университета Майами. Тогда отсутствие достаточного количества времени не позволило мне углубиться в тему.
Чтобы не было никаких сомнений в том, о чем я далее буду говорить подробно, мне следует сразу пояснить:
- Я был военнослужащим ракетной бригады ФКР-1, войсковая часть 3441, командир - капитан Фернандо Весино Аллегрет, дислоцирующейся в лагере Манагуако, Сан-Хосе-де-Лас-Лахас, провинция Гавана, в 1966 году.
- Более конкретно: я был техником группы обслуживания двигателя, фюзеляжа, автопилота и бортового электрооборудования ракеты. И должен сказать, что об этом знали более чем 500 человек из воинской части 3441, за исключением разве что части высшего офицерского состава.
Еще я должен упомянуть о своей второй специализации - обслуживание автопилота (APM) "Метеор" или изделия 0.52 ракеты.
Я объясняю эти детали не из гордости или напрасного хвастовства.
Специальный режим безопасности 3441 не допускал обмена информацией по специальности между офицерами, за исключением разрешенной на занятиях по боевой подготовке в рамках самой технической группы обслуживания. Также не допускалось, чтобы офицеры группы обменивались информацией с другими офицерами из трех других стартовых групп или с другими бригадами.

Дом Бакарди, Университет Майами. Октябрь 2011, конференция по Ракетному кризису

БОльшая часть моего рассказа будет основана на выводах, к которым я пришел после событий, описанных ниже, поскольку тогда было очень трудно понять полную правду о том, что происходило.
Поэтому я еще раз уточню: никто из журналистов и аналитиков, написавших огромное количество книг и сочинений об Октябрьском кризисе, в том числе самых известных: Нафтали и Фурсенко, Серго Микоян, а также сын Никиты Сергеевича Хрущева, г-н Хершберг с историками проекта международной истории Холодной войны в Центре Вудро Вильсона в Вашингтоне, О. К. (CWIHP) и даже сами Хрущев и Микоян не предполагал, что нечто подобное может быть написано много лет спустя об использовании ФКР-1 в Ракетном кризисе.

Пуск ракеты P15U с ракетного катера ОСА1

Я уточняю, что бригада ФКР была самой секретной воинской частью Революционных Вооруженных сил Кубы, что даже новобранцы из первых призывников SMO (обязательная военная служба), созданной в начале 1964 года, не призывались в эту воинскую часть до 3-го призыва, а ФКР не участвовали в параде до 1966 года, в то время как остальные Ракетные войска делали это годами раньше.
Из того, что я смог рассмотреть на видео с конференции 2012 года по кризису 1962 года в Университете Майами, отмечу огромный успех уважаемой г-жи Светланы Савранской, исследователя Архива национальной безопасности Университета Джорджа Вашингтона, которая внесла большой вклад в изучение рассекреченных документов Советского Союза, Соединенных Штатов и Кубы о Карибском кризисе.
Её утверждение состояло в том, что сам кризис распространился дальше так называемых "13 дней", на чем до сих пор базировалась американская новейшая история.

Тогда я должен добавить, что для меня совершенно ясно, что Светлана имела в виду события только в последующие месяцы с октября, то есть, произошедшие в ноябре и декабре 1962 года. Тогда, после тысячи и одной договоренности президента Кеннеди с руководителем Хрущевым и препятствий, возникших после истерики Фиделя Кастро, кризис, как предполагалось, завершился. Я продлю события, описанные Светланой, с 1962-го еще на четыре года вперед.
Вывод ракет средней дальности Р12 с атомными боеприпасами, зарядов того же типа для Р14, а также 80 ядерных боеголовок для ФКР-1, 12 атомных зарядов для ракет комплексов "Луна" и ядерных бомб для самолетов Ил-28, полностью разбил намерения Фиделя получить тактическое ядерное оружие в свои руки. Это было неизвестно ранее из-за отсутствия разведывательной информации США, и, на мой личный взгляд, Фидель играл второстепенную роль в соглашениях о выводе ракет.
После стычек, открытых дискуссий, ругани между Микояном и Фиделем, а затем более мягких и других кулуарных (самых жестких) 20 Ноября, Министр обороны СССР, маршал Родион Малиновский отдал приказ генералу армии Исе Плиеву, командующему группировкой советских войск на Кубе, погрузить на теплоход “Аткарск” все ядерные боеголовки для тактического оружия и вернуть их в СССР.
Со своей стороны, генерал Грибков сообщил на Гаванской конференции по кризису в 2002 году, что последняя партия ядерных боеголовок покинула остров 20 ноября, похоронив тем самым, как говорилось ранее, мечту Фиделя об обладании ядерным оружием, пусть даже тактическим.

Но дело в том, что тактическое ракетное оружие с обычными зарядами: ракеты ФКР-1 и комплекса "Луна" войсковых частей 3441 и 3447 соответственно, принадлежащие к наземным артиллерийским и ракетным войскам РВС, а также комплекса «Сопка» системы "земля-море" войсковой части 3443 и ракеты P15U ракетных катеров ОСА-1 военно-морского флота остались на Кубе. Раньше об этом абсолютно никто не говорил, и это не являлось предметом исследований и не упоминалось ни в одной работе по рассекречиванию документов.

Ракета комплекса Сопка системы "земля-море", похожая на ФКР, но поменьше, с меньшей дальностью и другой системой наведения. Обратите внимание на "яйцо" хвоста, которое намного меньше, чем у ФКР.

Самоходная ракета комплекса "Луна" и ракета P15U ракетных катеров

Дело в том, что кризис окончательно не завершился в декабре 1962 года и специальный образец ФКР-1 был подготовлен намного позднее - в мае 1966 года, что является основой моего сегодняшнего рассказа.

Ракеты, участвовавшие в Октябрьском кризисе. За исключением Р12, что на переднем плане, остальные остались в распоряжении кубинской армии, но без ядерных боеголовок. На нижнем, фото С75 (после БK750), которая сбила майора Андерсона в тот же день, как сегодня, в субботу 27 октября, но 50 лет назад.

История

Май 1966 года. Лагерь Манагуако, Сан-Хосе-де-Лас-Лахас, провинция Гавана, штаб бригады ФКР-1 с момента ее переезда в августе 1964 года из первоначального размещения на базе Гранма в Пинар-дель-Рио.
В течение 1965 года техническое обслуживание ФКР-1 (регламентные работы) проводилось внутри огромного, длиной почти 100 метров, ангара, называемого 8IU11. Там выполнялись работы по проверке электрических и электронных блоков, комплектации автопилота и бортового электрооборудования, бортового радиоприемника и, наконец, небольшая группа выполняла годовую консервацию изделий, закладывая в них мешки с силикатом и закрывая огромным нейлоновым покрывалом, охватывающим всю ракету. Такие работы по обслуживанию 79 ракет, а также ЗИПа и запасных блоков продолжались круглый год.
В 1966 году с территории войсковой части была переселена группа крестьян (я думаю, что это были две или три семьи), которые жили рядом со стоянками мобильной техники. Для них были построены новые дома на обочине дороги Сан-Хосе-Манагуако.
Тогда и был изготовлен очень большой ангар кирпичной кладки для обслуживания ракет.

ФКР-1 в Советском Союзе

Я находился внутри этого ангара и закончил проверку APM одной из ракет, когда увидел трех незнакомых людей, одетых в оливково-зеленую рабочую униформу (известную как "обезьянья"), отличающуюся от нашей. Они начали беседовать с начальником группы обслуживания ракеты, Хосе Альберто Борхесом Суаресом и Мигелем Ороми Фиоренсано, начальником подразделения оснащения двигателя и фюзеляжа группы. Поскольку это не мое дело, а там громко говорили или больше о чем-то спрашивали, я не придал этому визиту значения.
Вечером в комнате офицеров технической группы перед сном Ороми объяснил мне, что это были люди из ВВС, специалисты по авиационному фюзеляжу; они собирались сделать некоторые доработки к корпусу ФКР для тестирования. Вот и всё, что он знал. Через несколько дней эти люди вновь появились, на этот раз с двумя странными аэродинамическими цилиндрическими "каноэ" со специальными отверстиями, и приступили к работе по их монтажу. Вот тогда-то я и узнал, что это были дополнительные топливные баки под крылья ФКР.
Я был включен в состав очень небольшой, недавно сформированной группы. Мне было приказано сделать одну из доработок, включающую установку сигнальных огней на крыльях ракеты, с этой целью требовалось провести кабели от бортового электрооборудования. Мне говорили о ночном пуске. Но... лампочки для чего? Чтобы предупредить противника?
Все это показалось мне крайне странным, но там не задают вопросов "зачем и почему?".

Вид сзади: ФКР на пусковой установке. Под ней стартовый пороховой ракетный двигатель (СПРД). Этот двигатель, стартуя после команды "Пуск!", ломает штифты, которые его удерживают на пусковой установке вместе с ФКР. Затем примерно в 150 метрах от пусковой установки, СПРД, выработав пороховой заряд, падает на землю.

Работа в общей сложности заняла несколько дней. Каждый раз Ласаро, главный инженер бригады, мой начальник технической группы обслуживания и два начальника 5-й секции ракетно-радиоэлектронного вооружения РВС лейтенанты Густаво Лорет де Мола и Эктор Фернандес Понс появлялись в ангаре, чтобы контролировать нашу работу.
Я сделал вместе с моим механиком монтаж лампочек и проводов внутри полости крыльев, как было задано, и слышал часть разговора специалистов ВВС о том, что аэродинамика ракеты ни в малейшей степени не должна быть изменена, и что эти подвесные баки будут гарантировать гораздо большую область применения по дальности, даже до 300 км и более.
Это знали не только я, но и два техника бортовой радиоаппаратуры технической группы обслуживания Ибраим Перес Maчин и Хуан Домингес Санчес, что максимальный радиус действия наземного радиопередатчика, чтобы вести ФКР в равносигнальной зоне, которая генерируется антенной, будет неэффективным после 200 км из-за кривизны Земли. Этот сверхвысокочастотный луч должен доходить непосредственно и в течение всего времени полета к блоку HB-9, который находится в верхней части стабилизатора ракеты (см. на фотографиях вид "яйца" в хвосте ФКР). По этой радиолинии автоматически отдаётся команда 2 - приказ на пикирование ракеты. Но для дальности свыше 200 км, что делать с радиоканалом? Дело в том, что мы до сих пор не задумывались об изменениях технических характеристик ФКР.
В конце концов, техники ВВС с помощью крана подняли ракету с подвешенными и заполненными баками, чтобы проверить ее центр тяжести, и были удовлетворены своей работой.
Прежде чем продолжить, я должен дать краткое объяснение автопилоту ФКР, что имеет решающее значение для понимания того, что будет дальше.
Автопилот "Метеор" ракеты (APM) включал в себя:
- гироскопический блок PM-2, "мозг" APM, соответствующий гироскопам 2 и 3 степеней свободы, которые не допускали отклонения ракеты от заданного курса ни при постоянном ветре, ни при сильных случайных порывах ветра;
- ограничитель курса (ОК) с трехстепенным гироскопом, который должен немедленно перевести ракету в пикирование, если из-за какого-либо атмосферного явления она уйдёт на 20 градусов в сторону от заранее установленной траектории;
- электрический генератор, питающий APM и блок PT-125;
- блоки PM4-H руля курса, PM4-B руля высоты и PM4 руля крена;
- анероидный корректор высоты KB-6, удерживающий ракету на высоте полета в диапазоне от 550 до 1550 метров.
На этот анероидный корректор я должен обратить особое внимание.
В те дни я был в офисе советских советников, читал книгу, когда ко мне подошел капитан советской армии Владимир Богданов, который работал моим советником по АРМ и бортовому электрооборудованию. Он попросил меня пройти с ним в лабораторию автопилота, чтобы провести несколько тестов с целью “обмануть" корректор высоты и заставить ракету лететь только на высоте 50 метров!
Это было очень странно, потому что на такой низкой высоте любое наземное препятствие, не принятое во внимание геодезистами и вычислителями, занимавшимися траекторией полета, могло привести к тому, что ракета просто врежется в него, поэтому надо было точно и заранее знать, где и какое препятствие находится.
Но поскольку приказ есть приказ, мы пошли в лабораторию и приступили к расчетам и экспериментам с вакуумным насосом КПУ-3 и электрическим потенциометром, подключенным к анероидному элементу, который контролировал высоту и не позволял ФКР выходить из заданных пределов, правильно оперируя рулями высоты.

Это часть расчетов и теории, которые мы обсуждали с Володей, и, записанные его рукой, заметки в моем секретном блокноте плана работ.

Нам удалось установить минимальный диапазон высоты полета, как я уже сказал, 50 метров над поверхностью Земли.
Таким образом, из всего вышесказанного вытекало, что:
Дальность полета ФКР-1 будет увеличена почти вдвое с 180 км до более чем 300 км. Конечно, я должен был понимать, как я признаю это сейчас, что на такой небольшой высоте полета расходы топлива будут выше, но это будет компенсироваться увеличением радиуса действия, и, я думаю, что все это было принято во внимание вычислителями.
- Теперь я должен пояснить, что у ФКР было три способа поразить цель:
1) Автоматическая команда или команда 2 на пикирование, переданная по радиоканалу с наземной станции, заранее устанавливается оператором по данным, полученным от подразделения расчетно-геодезической службы. Оператор видит на экране осциллографа сигнал, который посылает радиоблок HB-9 ракеты в полете, и фиксированную точку автоматического сигнала на пикирование, с которой сигнал должен пересечься. В момент, когда они совпадают, выполняется команда 2.
2) Если автоматическая команда 2 не выполнена, у оператора наземной станции есть красная кнопка перевода в ручное пикирование, которая должна была быть нажата, чтобы выполнить его, зная, что цель не поражена. Падение ракеты менее 50 метров до или после цели считалось хорошим пуском.
3) В случае, если это не удалось (я помню, что это произошло с двумя ракетами, которые пролетели над Карибским морем и никто не знает, где упали) существовала аппаратура, которая с помощью кулачкового механизма, запланированного по времени, если я не забыл, около 10 минут, может дать электрике борта команду на пикирование, поскольку стало известно, что пуск не удался.
То есть, за счет использования дополнительных топливных баков с дальностью 300 км и низкой, не выше 50 метров высотой полета (потом я понял, что поверхность будет не землей, а морем, где нет препятствий, и не могла быть обнаружена американскими радарами) ФКР-1 будет использоваться подобно баллистической ракете. С какой целью?
- Конечно, ударить по Флориде.

И дело в том, что несомненно вся доработка ракеты была сделана для того, чтобы по замыслу Фиделя у него имелось оружие, способное долететь до территории США. ФКР, ее 950-килограммовая фугасная боевая часть способна уничтожить все в радиусе 50 м, образуя воронку глубиной более двух метров, а осколки ракеты (шрапнели) могут разлетаться на 800 метров. И это было бы идеальным вариантом для него.
В конце концов, похоже, возникла какая-то техническая проблема, которая не позволила осуществить эти планы.

Я говорю об этом потому, что при пуске ракеты в том же 66 году ФКР полностью исчез (я думаю, что на южном побережье провинции Матансас), упав на кубинском берегу. И в 1967 году при другом пуске, проведенном в провинции Камагуэй, Копелло, командир стартовой батареи принес мне, как я помню, тяжелый ротор трехстепенного гироскопа, который нашел почти в 800 метрах от места падения ракеты. Я не могу говорить о конце этой истории, потому что не знаю, что было задумано в высших эшелонах Министерства обороны. Я даже не помню, что было сделано с той специально подготовленной ракетой. В том же 1966 году была осуществлена крупнейшая военная мобилизация в кубинской истории, которая совпала с приходом циклона Альма. Но это будет совсем другая история…

1 комментарий

  • Гаврилов Михаил:

    Вашему вниманию предлагается перевод статьи кубинского перебежчика Хуана Кинтеро, опубликованной в США, штат Майами в 2012 году. Вы спросите: "А зачем мне мнение какого-то перебежчика?"
    Объясняю: речь идет о фронтовых крылатых ракетах (ФКР-1), материал о которых широко представлен на нашем сайте. Эта тема затрагивается в воспоминаниях А.Г. Горенского, Е.С. Пересадько, В.Д. Кадышева. В частности, Евгений Степанович писал, что во время Карибского кризиса как один из вариантов был выполнен расчет на пуск ФКР со стартовой позиции в районе базы Гранма до базы ВМФ США в Ки-Уэсте. Вопрос: как они могли туда долететь, если в опубликованных тактико-технических характеристиках максимальная дальность стрельбы ФКР-1 – 125 км, а от базы Гранма до Ки-Уэста - 200 км? Е.С. Пересадько пояснил, что по информации офицеров, готовивших пуск, для ФКР ещё в Союзе была выполнена доработка, позволяющая увеличить дальность стрельбы свыше 200 км. Поэтому расчетно-геодезическая служба выполнила расчеты по цели, которую указало вышестоящее командование, и было реальное понимание, что цель будет поражена. Эта история получила неожиданное продолжение в данной статье.
    Добавлю, что сайт Cubanos.ru не несет ответственности за достоверность представленной информации, это просто "взгляд с той стороны", и публикуется исключительно для расширения вашего кругозора. Стоит уточнить, что Октябрьский или Ракетный – другие названия Карибского кризиса. На Кубе его принято называть "Октябрьский", а в США – "Ракетный".
    Перевод статьи сделал Евгений Степанович Пересадько, литературная обработка - Михаил Гаврилов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *