Журнал "Богемия", статья о колонии в Торренсе, 15.02.1959

10.08.2019 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

Источник - Vicente Cubillas Jr., "Torrens, antesala del espanto", Bohemia 51, no. 7 (Febrero 15, 1959), 10–13, 136-137, 143, 156.

Журнал "Богемия" от 15 февраля 1959 года (размер pdf-файла 68 МБ).

Жалоба от имени человечества

Торренс, врата ада

Ребят "били" в "коридоре смерти". Случаи извращения среди воспитанников и "инструкторов".— Здания Торренса разрушены, потому что кредиты на строительство присвоили и построили из материалов низкого качества.— Два унитаза в уборной на сто детей.— Ужасное санитарное состояние места заключения.— Ели муку с червями.— Были честные директора.— Без официального внимания отдел диагностики и классификации, жизненная артерия учреждения.— Ответственные чиновники, которые хотят работать.— Когда ребенок не улыбается, в сознании людей что-то не так.— У лжи короткие ноги.— БОГЕМИЯ будет следить за соблюдением революционного правосудия в Торренсе.

Висенте Кубильяс-младший
ФОТО ЧАРЛЬЗ ХАРБУТТ

Мы обличаем

— В Институте перевоспитания несовершеннолетних есть галерея, в которой варварски избивают битами и "бычьими кнутами" маленьких мальчиков. Почему?
— Коридор этой галереи называется с акцентом ужаса — "коридор смерти". Почему?
— Были многочисленные случаи извращений. Почему?
— Альберто Торрес, несовершеннолетний из Пинар-дель-Рио, содержится там три года в ожидании суда. Почему?
— Санитарное состояние учреждения хаотично. Почему?
— Многие несовершеннолетние, отбывшие свое наказание, не освобождаются. Почему?
— 1-го января 318 несовершеннолетних сбежали из Торренса. Почему?
— Почему? Почему? Почему? Ждем ответов.

- 1 -

Его пальцы вцепились в прутья решетки камеры, и он сжал их изо всех сил, словно хотел разорвать на куски.

Сдерживаемый гнев мелькнул в его глазах, и он посмотрел на меня, словно собирал яд, чтобы выплеснуть его в своих словах.

— Эти "маэстро" — преступники-насильники! — вырвалось у него. — Они расправлялись с ребятами с палками и бычьими кнутами... Вы должны расстрелять их всех!

Говорящий — крепкий парень, метис, лет восемнадцати. Голый торс, ноги в шерстяных носках упираются в перекладины решетки. Он сидел на остром железном краю двойной кровати, и, когда отпустил решетку, его руки превратились в лопасти, движущиеся во всех направлениях.

От волнения его рот повлажнел.

Его сокамерник с ярко выраженными азиатскими чертами лица не отставал в обличениях.

— Да, сеньор, этот Хуан Рамирес поймал его, — добавил он. — Здесь они делали ужасное с мальчиками. Меня, правда, никогда не били, но я видел, как они расправлялись с другими, с Бенкомо и "Слепым". Было жутко смотреть, как они "били" по коридору!

Франсиско Моралес, мулат, который слушал слова своего "соседа по комнате", в конце сказал: — А вы знаете, как называют этот коридор? Коридор смерти!

В первой камере, рядом с решеткой, которая открывает доступ в галерею "воинственных" заключенных помпезно называемого "Института перевоспитания несовершеннолетних" в усадьбе "Торренс", мы увидели мальчика, лежащего на тряпках на полу.

— Почему ты там лежишь? — поинтересовался я.

— А вы видели, что такое эти "коломбины"? — ответил он, указывая на койку c рамой из голой проволоки, свернувшейся калачиком, там, несомненно, кишели насекомые.

В получасе езды от Гаваны, свободной территории Кубы, сохранились остатки миниатюрной Французской Гвианы!

- 2 -

Когда я приехал в Торренс, там уже шесть дней работал новый директор. Доктор Мануэль Б. Салабаррия — евангельский служитель методистского вероисповедания, с 1923 года посвятивший себя работе с детьми, входившими в организацию "Бойскауты Кубы". На этой работе он объехал всю Америку.

— Я буду признателен журналисту, — сказал он мне, — если вы не будете упоминать о том, что я евангелист. Здесь я попросил бы вас не использовать "преподобный".

Почему? Мысленно задал я себе вопрос. (Я думаю, самосознание — это то, что нужно использовать в "Торренсе".)

Чтобы избавить меня от сомнений, преподобный Салабаррия добавил:

— Я не хочу сектантства, которое может помешать моей работе здесь. Что касается религии, я должен уточнить, что я собираюсь подготовить место для часовни, чтобы священники и служители различных религий могли проводить здесь свои культы, и чтобы воспитанники приходили к ним свободно, а отбор происходил по их убеждениям. Я хочу, чтобы было известно, что руководство этого Центра не будет предвзятым в этом отношении в любое время.

На тот момент Салабаррия еще не обошел все объекты Центра перевоспитания. Например, он не посещал казематы, в которых находились Франциско Моралес и его товарищи.

И в моем первом разговоре с директором не было никаких ссылок на положение дел в той галерее, которой доминирующая нота дала название "коридор смерти".

С преподобным Салабаррией я начал экскурсию по павильонам учреждения.

Снаружи я заметил широкие трещины, которые рассекали стены всех зданий. Пройдя внутрь, я смог убедиться, что не только стены, но и кровельные листы тоже в прорехах.

— Эти здания были построены в 1938 году, а те — в 1940 году, в начале первой эпохи [правления] Батисты, — отметил Салабаррия. — Очевидно, что застройщик, директор Центра, тогдашний министр департамента и бог знает кто еще — все они были соучастниками: украли деньги из казны при возведении этих сооружений, которые вполне можно назвать трухой [букв. — опилками], просто взглянув на то состояние, в котором они находятся.

С силой потирая пальцем по кирпичу, выглядывавшему из облупившейся штукатурки, директор начал крошить куски плохой глины.

— Вот, пожалуйста, — указал он. — Если я продолжу тереть, то моя рука выйдет с другой стороны стены. Они заливали фундаменты всех зданий бетоном, а затем ставили стены из кирпича отвратительного качества и завершали листовой кровлей. Сдавливание между фундаментом и кровлей, не считая того, что наполнитель фундамента также был наихудший, вызвало эти трещины, которые постепенно повредили классные комнаты, офисы, склады и т. д., чьи помещения нужно было бы закрыть, чтобы избежать катастрофы. Прямо сейчас мы перемещаем архивы отдела диагностики и классификации, потому что это место грозит обрушением.

Как двери, так и окна, световые люки и другие элементы для доступа воздуха полностью или частично разрушены.

— Политика тех, кто в течение многих лет руководил этим учреждением, — пояснил Салабаррия, — заключалась в том, чтобы распоряжаться кредитами по собственному желанию, не тратя ни копейки на содержание зданий. Вот почему вы видите то разрушительное состояние, в котором они находятся.

Мы обошли классные комнаты четырех школ, которые работают в Центре перевоспитания.

Я кратко поговорил с двумя учителями и одним маэстро.

Хосефина Алонсо уже около двух лет ведет занятия в первом классе.

— Как вы чувствуете себя здесь, Хосефина?

— Прекрасно. Мальчики ведут себя хорошо. Правда в том, что я планирую уйти здесь на пенсию.

Меня приятно удивила улыбка учительницы. И неприятно удивило малое количество учеников. Только четверо или пятеро, чьи руки нервно сжимали края парт.

— До побега, — пояснила сеньорита Алонсо, — У меня было около двадцати семи или двадцати восьми учеников. Было время, когда у меня было до восьмидесяти. Сейчас их стало меньше...

- 3 -

До побега?

Журналист немедленно разузнал об этом.

1-го января, когда известие о побеге Батисты распространилось по Кубе, триста восемнадцать несовершеннолетних, содержавшихся в Центре перевоспитания Торренс, подражая тирану, "поставили ноги в пыль". С ними исчезли некоторые из инструкторов, злодеи, возможно опасавшиеся репрессий, которые могут быть вызваны жалобами на них, такими, которые я буду делать в ходе этого репортажа для БОГЕМИИ.

Из трехсот восемнадцати беглецов были пойманы только два, и двадцать по собственной воле вернулись в Торренс.

Например, мне рассказали, что Франсиско Моралес, юноша-метис, о котором я упоминал в начале этого сообщения, был возвращен из Карденаса, города, где он родился и куда он направился после побега, несколькими его друзьями-милисианос, которые посоветовали ему сообщить о себе.

Так поступили и другие. Но большинство не были обнаружены, в том числе многие обвиняемые в уголовных преступлениях.

Почему эти ребята сбежали?

Франсиско и его товарищ по камере, возможно, дали мне ответ, когда сообщили журналисту, как ужасно обращались с мальчиками всех возрастов безжалостные "маэстро".

(Мы должны уточнить, что по незнанию эти ребята называют "маэстро" как охранников, так и инструкторов и других сотрудников учреждения. Но в этом случае они говорят именно об охранниках и инструкторах, которые злоупотребляли ими.)

Директор Салабаррия сообщил мне, что первого числа [первого января] группой милисианос, которые взяли Торренс, были освобождены шестнадцать политических заключенных, которые были заключены в **** галерее, где только **** с туалетом и один для удовлетворения их потребностей ****.

- 4 -

<<<< [ Здесь текст частично оторван, но смысл прослеживается: упоминается клуб, потом переходят к бассейну ]

Я увидел широкий бассейн тридцать метров в длину. Когда он открыт, это должно быть великолепный бассейн.
— Когда открывается бассейн? — иронично переспросил Салабаррия. — Бассейн никогда не открывается.
— Как?
Последовало быстрое разъяснение:
— Генерал Мануэль Бенитес Вальдес, в то время начальник департамента полиции или еще чего-то в этом роде, забрал турбину для наполнения бассейна и очистительную установку в свою частную усадьбу, чтобы использовать их в своих интересах.
>>>>

- 5 -

Беседа с доктором Эльзой Прадерес, главой департамента диагностики и классификации, самого важного из секторов Центра перевоспитания несовершеннолетних, многое прояснила.

Очевидно, с 1955 года, когда молодая бойкая педагог-психолог вступила в должность, к ней никогда не прислушивались. Ее сектор оказался неработоспособным.

— Не было ни одного сентаво ни на что, — сказала она. — То малое, что было сделано здесь, — это благодаря личным усилиям доктора Руиса Кадальсо и моих коллег, социальных работников, сеньорит Консуэло Росие и Долорес Капетильо, и моим собственным.

Поскольку я отправился в Торренс, чтобы посмотреть, что там происходит, и публично просить о революционном правосудии в этом месте, я не могу сейчас, когда пишу, упускать из виду одну деталь.

Был директор Центра ориентации детей доктор Франциско Ландис Санчес, который занимал эту должность с 1944 года по 10 марта 1952 года, который знал, как выполнять его...

<<Вырванная часть страницы>>

Доктор Прадерес кивнула:

— Мы провели несколько "staff-meetings" ["собраний персонала" — англ.] и разработали этот план. Потерянное время. Там, наверное, отложили эти бумаги в долгий ящик. Наша работа держалась на социальных работниках, которых было четверо, а сейчас их количество сократилось до двух, которые охватывают долю случаев, выявленных среди находящихся в этом Центре, более четырехсот несовершеннолетних. Мы также получили некоторую помощь от работников Школы социального обслуживания, и это действительно очень ценно.

— А что вы порекомендуете в качестве неотложного шага, перед переходом к составлению плана работы?

— Во-первых, дела несовершеннолетних, по которым необходимо судебное решение, должны рассматриваться до их прибытия сюда. На Кубе ощущается нехватка судов по делам несовершеннолетних, столь необходимых для борьбы с детской и молодежной преступностью. Мы находимся в самом полном сиротстве в этом аспекте. Но если они дадут в наши руки ресурсы, мы сможем преодолеть трудности.

И закончила доктор Прадерес:

— Чего не должно быть, так это того, что здесь у нас есть заключенные, которые месяцы и месяцы ждут суда. И часто случается, что они невиновны или признаны судьями невиновными. И тогда какую ответственность несет государство, если оно несправедливо лишило невиновного свободы из-за своей несовершенной судебной системы?

- 6 -

Эльза Прадерес затронула больную тему.

Верно ли, что в Центре по перевоспитанию несовершеннолетних в Торренсе есть случаи, когда ребята несколько месяцев ждут суда?

— Очень верно!

В спальне, которую я посетил после того, как попрощался с доктором Прадерес и ее помощниками и продолжил экскурсию с преподобным Салабаррией, я смог убедиться, что всё это правда.

После того, как Чарльз Харбутт сделал несколько снимков этой спальни с разбитыми кроватями без матрасов, а директор посоветовал мальчикам не бросать обрывки бумаги на пол, который выглядел сверкающе чистым, репортер БОГЕМИИ оказался атакован роем детей.

Один из них, высокий, ушастый, с очень серьезным лицом, махнул рукой перед моими глазами.

— Сеньор, сеньор ... Я хочу вам что-то сказать, — потребовал он.

Я посмотрел на него, дав понять, что он может говорить.

— Меня зовут Адольфо Кортес Санчес. Мне шестнадцать лет, и я уже целый год жду судебного разбирательства по делу девяти 1958 года в судебной инстанции Пятой секции. Не могли бы вы сделать что-нибудь, чтобы решить это?

Я сказал ему, что я журналист, и что я опубликую его петицию.

Затем подошел другой мальчик. Узкий мальчуган, тонкий, как он тростинка, с белой, как кокос, улыбкой на толстых, красноватых губах.

— Послушайте, журналист, я уже три года жду суда!

— Как? — удивленно воскликнул я, не веря своим ушам.

— Как я вам говорю. Я прибыл сюда 25 января 1956 года, по обвинению в краже велосипеда в Пинар-дель-Рио, откуда я родом. До сих пор мой суд не провели. Меня зовут Альберто Торрес.

Во всем этом ужасно то, что, как правило, мальчики, сидящие в Торренсе, отбывают всего один год, независимо от того, были ли они приговорены [к пребыванию в колонии] до совершеннолетия или нет.

Но дело не в этом.

Из группы появились и другие голоса. Мы услышали слово свобода, столь гремящее в эти дни.

— Я должен был выйти на свободу двадцать дней назад, сеньор, — сказал один. — Но я здесь, меня не выпускают на улицу. Никто не пришел за мной, и мне ничего не сказали.

— И я, и я, и я... — подпрыгнули другие, примерно с полдюжины.

Еще одна жалоба, на которую вынуждают журналиста: в Институте перевоспитания несовершеннолетних, который, несмотря на то, что его имя окутано эвфемизмом, имел больше от концентрационного лагеря, чем от реабилитационного центра, находится много детей, которых незаконно держат там, поскольку по ним не было судебного решения или их не освободили по истечении срока наказания.

- 7 -

Санитарное состояние Торренса вызывает сожаление. В туалетных комнатах отдельных павильонов, — поскольку вышедшие из строя унитазы были удалены, — бывает, что там, где было десять клозетов, осталось только два и в очень плохом состоянии. Иногда до ста детей имели только эти два приспособления для отправления своих потребностей. Хотя журналисту было противно ссылаться на это, и он не позволил фотографу сфотографировать уборные из-за отвратительного вида этих мест, мы не можем пройти мимо упоминания этой ситуации, чтобы ее можно было исправить.

В главной столовой мы встретили группу воспитанников, которые в то время обедали. Я расспросил некоторых и из их уст узнал, что питание значительно улучшилось, потому что раньше были дни, когда им давали только кукурузную муку с червями. В меню, которое подавали в моем присутствии, был отварной рис, жареный окунь, гороховая похлебка и маланга.

Где бы мы ни находились в Торренсе, наше внимание привлекали лица этих детей и подростков.

Серьезные, очень серьезные, как будто заглянувшие в лицо смерти.

Когда ребенок не улыбается, в самосознании людей что-то не так...

- 8 -

Одно слово, которое отпустил кто-то из парней, содержащихся в галерее "воинственных", подняло еще одну проблему, которая существует в Торренсе в течение многих лет, очень распространенную в местах заключения во всем мире: сексуальная проблема с ее отягчающим извращением.

Там зафиксированы многочисленные случаи насилия над детьми со стороны старших заключенных и также "инструкторов". Все это придется тщательно расследовать директору Салабаррии и принять меры, чтобы в будущем подобные случаи не повторялись.

В этом учреждении есть несовершеннолетние, начиная от семи-восьми лет до двадцати-двадцати одного года. Сексуальная безотлагательность, особенно в таком жарком климате, как наш, не может быть неизвестна среди молодого населения Торренса. И нужно много понимания и гибкости, чтобы обойти эту ловушку.

Если они фигурируют в списках центра, педагогам-психологам и врачам-психиатрам, в чьи руки вверены умы этих мальчиков, маргиналов нормальной жизни, должны быть предоставлены все ресурсы для заботы и помощи в выпрямлении их судеб.

Перечислить сотни сложных дел, по которым находятся в Торренсе, будет непростой задачей. У каждого ребенка, поступившего туда, есть своя проблема. Там находится тот, чья мать, разведенная, вышла за мужчину, которого присутствие ребенка беспокоило. И эта женщина предпочла найти связи, чтобы получить судебное решение, чтобы сын был отправлен в Торренс, а не просить мужа о семейном сосуществовании, не избавляясь от своего плода.

Там был молодой человек. Его пригласила женщина, которой он понравился, к себе домой, а когда муж застал ее в такой компании, обвинила мальчика в том, что он силой вошел в дом и попытался злоупотребить ею. Для выяснения фактов и оправдания юноши потребовалась тщательная следственная работа сотрудника секретной полиции и социального работника. Однако ущерб не мог быть полностью возмещен, так как из-за нехватки судов по делам несовершеннолетних и ненормальной формы работы с этими делами в обычных судах нашему персонажу пришлось ждать долгие месяцы в Торренсе, чтобы ситуация разъяснилась.

- 9 -

Перед преподобным Мануэлем Салабаррией стоит та же задача. Приведение Торренса в порядок потребует от него всей его энергии и всей его доброй воли. Мы не сомневаемся, что он вдохновлен лучшими стремлениями. Мы не можем сомневаться, пока не пройдут несколько недель, и мы не повторим наш визит в это учреждение. Перед некоторыми ребятами, которые подошли там к журналисту, я взял на себя обязательство стать наблюдателем за соблюдением революционного правосудия в Торренсе.

Когда я вернулся в кабинет директора, "поставив глухие уши" сотруднику, сопровождавшему меня в галерею "коридора смерти", который настаивал на том, что я не должен много слушать "этих отпетых лжецов, которые пытаются создать проблемы" (у лжи короткие ноги, мой друг), сеньор Салабаррия встречался с "инструкторами".

Мне пришлось выступить перед ними. Прощаясь с директором, я как честный журналист предупредил его, что собираюсь со страниц "Революсьон" и БОГЕМИИ разоблачить то, что происходило в Торренсе до недавнего времени, и что не должно происходить в Торренсе НИКОГДА БОЛЬШЕ.

Одна молодая социальная работница, которая узнала о моем посещении этого учреждения, поделилась со мной впечатлениями о случаях, которые происходили в этом месте, в общей сложности их около двенадцати.

Особенно она отметила два.

Девятилетний ребенок по имени Израэль, варварски избитый по спине одним охранником, который, опасаясь репрессий, не хотел признаваться в злоупотреблениях, о которых говорит жертва.

И шестнадцатилетний юноша, которому, для получения временного освобождения, мать дала согласие, чтобы он вступил в армию Батисты и был отправлен в Сьерра-Маэстру на борьбу с повстанцами.

Последний не был единственным подобным случаем в Торренсе. У нас есть сведения, что среди мальчиков старших возрастов были набраны группы для поступления в армию и отправки их в бой.

Добросовестность во всех ее проявлениях уже много лет отсутствует на обширных землях усадьбы Торренс.

Мы надеемся, что в будущем она будет неизменной нормой в работе руководящих кадров этого центра.

В стране, которая направляет свои шаги, все более уверенно, по пути свободы, в последующие дни не должно появляться больше ни одной публикации с этим удручающим названием: "ТОРРЕНС, ВРАТА АДА".

Примечания:

1. "Коридор смерти" - в оригинале: "Pasillo de la Muerte", устойчивое выражение "камера смертников".
2. "Галерея" - в оригинале: "galera" - галера (?).
3. "У лжи короткие ноги" - пословица, означающая: на лжи далеко не уедешь, правда все равно раскроется.

Текст на испанском языке:

Una denuncia en nombre de la Humanidad

Torrens, antesala del espanto

A los chicos los "bateaban" en el "Pasillo de la Muerte". Casos de perversión entre menores asilados e "instructores".— Los edificios de Torrens están en ruinas porque malversaron los créditos para las obras y construyeron con materiales de ínfima calidad.— Dos inodoros para el aseo de cien niños.— Terrible estado sanitario del reclusorio.— Comían harina con gusanos aquellos infelices.— Hubo directores honestos.— Sin atención oficial el Departamento de Diagnósticos y Clasificación, arteria vital de la institución.— Funcionarios responsables que desean trabajar.— Cuando un niño no sonríe, algo anda mal en la conciencia de los hombres.— La mentira tiene piernas cortas.— BOHEMIA vigilará elncumplimiento de lo justicia revolucionaria en Torrens.

por Vicente Cubillas Jr.
FOTOS DE CHARLES HARBUTT

Denunciamos

— En el Instituto de Reeducación de Menores hay una galera donde se ha golpeado bárbaramente, con bates y "bichos de buey", a tiernos muchachitos. ¿Por qué?
— Al corredor de dicha galera se le llama con acento de terror "El Pasillo de la Muerte". ¿Por qué?
— Han ocurrido allí numerosos casos de perversión. ¿Por qué?
— Alberto Torres, un menor de Pinar del Río, lleva tres años recluido allí esperando que le celebren juicio. ¿Por qué?
— El estado sanitario del establecimiento es caótico. ¿Por qué?
— Numerosos menores han cumplido sus condenas sin que se les haya puesto en libertad. ¿Por qué?
— El día 1º de enero se fugaron 318 menores de Torrens. ¿Por que?
— ¿Por qué? ¿Por qué? ¿Por qué? Estamos esperando las respuestas.

-1-

Sus dedos se engarfiaron en los barrotes de la celda y apretó con todas sus fuerzas como si pagnara por hacerlos trizas.

La ira contenida le galopaba en los ojos y me miró como si estuviera haciendo acopio de veneno para destilarlo en sus palabras.

— ¡Esos "maestros" son unos criminales abusadores! —vomitó—. Han estado acabando a palos y bichazos de buey con los muchachos aqui... ¡Deben fusilarlos a todos! ¡A ellos! ¡A ellos!

Hablaba un mocetón mestizo de unos dieciocho años. Desnudo el torso, los pies envueltos en unas medias de lana descansando en la paralela de las rejas. Se sentaba en el afilado borde de hierro de la doble cama y, cuando las manos soltaban los barrotes, sus brazos se convertían en aspas moviéndose en todas direcciones.

La excitación le llenaba de humedad la boca.

Su compañero de celda, de pronunciados rasgos asiáticos, no se le quedaba a la zaga en la denuncia.

— Si, señor, ese Juan Ramírez la tiene cogida con él —intervino—. Aquí han hecho horrores con los muchachos. A mi no me han pegado nunca, la verdad, pero he visto cómo han acabado con algunos como Bencomo y "el Ciego". ¡Daba grima ver cómo los "bateaban" por el pasillo!

Francisco Morales, el mulatico, que escuchaba las palabras de su "socio de cuarto", acotó al final: — ¿Y sabe usted cómo le llaman a ese pasillo? ¡El Pasillo de la Muerte!

En la primera celda, junto a la reja que da acceso a la galera de los reclusos "belicosos" del pomposamente llamado "Instituto de Reeducación de Menores", en la finca "Torréns", habiamos visto al entrar a un muchacho tendido sobre unos trapos, en el suelo.

— ¿Por qué estás tirado ahí? —quise saber.

— ¿Ha visto usted cómo están esas "colombinas"? — fue la respuesta, señalando hacia el camastro, el bastidor de alambre pelado hecho un buñuelo, los insectos pululando, sin duda, por allí.

¡A media hora de camino de La Habana, territorio libre de Cuba, todavia sobreviven los restos de una Guayana francesa en miniatura!

-2-

Seis días llevaba actuando el nuevo Director de "Torréns" cuando llegué allí. El doctor Manuel B. Salabarria es un ministro evangélico, de la denominación metodista, dedicado, desde 1923, a trabajar entre los niños, habiendo pertenecido a los "Boy Scouts de Cuba" desde entonces. Ha recorrido toda la América en esa labor.

—Quisiera agradecerle al periodista —me dijo— que no mencionara que soy evangélico. Aqui he pedido que no usen el "reverendo".

¿Por qué? Me hice la pregunta, mentalmente. (Creo que lo que hay que usar en "Torréns" es la conciencia.)

Para sacarme de dudas, añadió el reverendo Salabarria:

— No quiero sectarismos que puedan entorpecer mi labor aquí. En el orden religioso debo aclararle que voy a acondicionar un local a manera de capilla para que sacerdotes y ministros de las diversas religiones puedan efectuar sus cultos aquí y los asilados acudan a ellos libremente, naciendo la selección de acuerdo con sus creencias. Quiero que se sepa que la Dirección de este Centro no se parcializará en este aspecto en momento alguno.

En aquellos instantes, Salabarria aún no habia recorrido todas las dependencias del Centro de Reeducación. Por ejemplo, los calabozos donde se hallaban Francisco Morales y sus compañeros, no habían recibido su visita.

Y en mi primera conversación con el Director, no hubo ninguna referencia a ese estado de cosas en aquella galera donde la nota dominante la ofrece el llamado "Pasillo de la Muerte".

Con el reverendo Salabarría inicié el recorrido por los pabellones del establecimiento.

Desde el exterior, observé las anchas grietas que seccionaban las paredes de todas las construcciones. Al penetrar en sus interiores, pude comprobar que no solamente las paredes, sino también las placas de los techos estaban rajadas.

— Estos edificios se construyeron en 1938 y en 1940 otros, en la primera época del batistato —mencionó Salabarria—. Es evidente que el constructor, el Director del Centro, el Ministro del Departamento a cargo en aquel entonces, y Dios sabe cuántos más, todos ellos en complicidad, le robaron el dinero al erario, fabricando estas estructuras que bien pueden llamarse de aserrín, con sólo echarle una mirada a las condiciones en que se encuentran.

Frotando fuertemente el dedo en el ladrillo que asomaba por un desconchado, el Director comenzó a desmoronar los terrones de arcilla mala.

— Ahí ve usted —indicó—. Si sigo frotando, la mano me saldrá por el otro lado de la pared. Echaron a todos los edificios cimientos de concreto y después levantaron las paredes con ladrilles de pésima calidad para rematar con techos de placa. La misma presión de los cimientos y los techos, aparte de que el relleno del terreno fue malisimo también, ha provocado estas rajaduras que han ido inutilizando, progresivamente, aulas, oficinas, almacenes, etc., cuyos locales tuvieron que ser clausurados para evitar un desastre. Hoy mismo estamos mudando de sitio los archivos del Departamento de Diagnóstico y Clasificación porque el local amenaza desplomarse.

Tanto las puertas como las ventanas, claraboyas y demás partes de acceso o ventilación se veien destrozadas completa o parcialmente.

— La politica de los que por muchos años tuvieron a su cargo la institución —explicó Salabarría— fue la de disponer de los creditos a su libre albedrío, sin gastar un centavo en el mantenimiento de los edificios. Por eso ya ve usted el estado ruinoso en que se hallan.

Recorrimos las aulas de las cuatro escuelas que funcionan en el Centro de Reeducación.

Conversé brevemente con dos profesoras y un maestro.

Josefina Alonso hace unos dos años que tiene a su cargo un aula de primer grado.

— ¿Cómo se siente aqui, Josefina?

— A las mil maravillas. Los muchachos se portan bien. La verdad es quie pienso jubilarme aquí.

Me impresionó bien la sonrisa de la maestra. Me impresionó mal lo reducido del alumnado. Solamente cuatro o cinco chicos cuyas manos apretaban nerviosamente el borde de los pupitres.

— Antes de la fuga —aclaró la señorita Alonso— tuve unos veintisiete o veintiocho alumnos. Hubo un tiempo en que tuve hasta ochenta. Ahora se han quedado reducidos a éstos...

-3-

¿Antes de la fuga?

El periodista se entero inmediatemente.

El día 1º de enero, cuando la noticia de la fuga de Balista se esparció por Cuba, trescientos dieciocho menores recluidos en el Centro de Reeducación de Torrens imitaron al tirano y pusieron pies enpolvorosa. Con ellos desapareciaron algunos de los instructores, villanos que tal vez temieron a la represalias que pudieran origina las denuncias contra ellos, denuncias del tipo de las que haré en su curso de este reportaje para BOHEMIA.

De los trescientos dieciocho prófugos solamente han sido capturas dos o regresaron por propia voluntad a Torréns una veintena.

Por ejemplo, se me informo que Francisco Morales, el mestizo adolescente a quien menciono al inicio de esta información, fue devuelto desde Cárdenas, ciudad donde nació y a la que se dirigió después de la fuga, por varios milicianos amigos de él que le recomendaron que se presentara.

Así han hecho otros. Pero mayoria no han sido localizados, entre ellos, muchos acusados de crimenes de violencia.

¿Por qué se fugaron estes muchachos?

Francisco y su compañero de celda tal vez me dieron la respuesta cuando le denunciaron al periodista los terribles maltratos a que se veian sometidos en Torrens chicos de todas las edades por los despiadados "maestros".

(Debemos aclarar que, en su ignorancia, estos muchachos les llaman maestros tanto a los guardas como a los instructores y otros miembros del personal de la Institución. Pero en este caso se refieren especialmente a los guardas e instructores que cometían abuses con ellos.)

El director Salabarría me hizo saber que el día 1º habian sido puestos en libertad por un grupo de milicianos que tomaron Torrens diecisuete presos politicos que se hallaban recluidos en una r******da galera, donde solamente ******ban con un inodoro y una para cumplir sus necesidad[es] ***cas y asearse.

-4-

Quiso el nuevo regente ****tro que viéramos el Club **** asilados.

¡Otro desastre! Completamente **** abandonado ofrecía la imp**** no haber sido dedicado **** lugar de recreo y esp**** para los infelices recluid****

Vi la amplia piscina **** treinta metros de longitud ****do se estrenó tiene que **** una magnifica piscina. ****

— ¿Cuándo se estreni**** ****tó irónicamente Salabarria—. La piscina nunca se estrena.

— ¿Cómo?

Y vino la rápida acla****

— El general Manuel Benitez Valdés, entonces jefe del Departamento de la Policía o algo por el ese **** a bien cargar con la turbina ****nada a surtir de agua la piscina сon la planta de purificación **** misma y llevarlas a su finca particular para usarla en beneficio propio.

-5-

La charla con la doctora Elsa Praderes jefa del Departamento de Diagnóstico y Clasificación, el más importante de los sectores del Centro de Reeducación de Menores, aclaró muchas cosas.

Por supuesto que desde 1955 cuando la joven y animosa sicopedagoga asumió el cargo, nunca la hicieron caso. Su oficina se volvió inoperante.

— No había un centavo para nada —me dijo—. Lo poco que se hizo aqui se debió al esfuerzo personal del doctor Ruiz Cadalso, al de mis colaboradoras, las trabajadoras sociales, señoritas Consuelo Rosié y Dolores Capetillo, al mio propio.

Como había ido a Torréns a ver lo que ocurría allí y a pedir públicamente que se hiciera justicia revolucionaria en aquel lugar, no puedo ahora, mientras escribo, panar por alto un detalle.

Hubo un director de Orientación Infantil, el doctor Francisco Landis Sánchez, que desempeñó el cargo desde 1944 hasta el 10 de marto de 1952, que supo cumplir su

<<Вырванная часть страницы>>

Asintió la doctora Praderes:

— Celebramos varios "staff-meetings" y estructuramos ese plan. Tiempo perdido. Por ahí deben andar engavetados los papeles. La base de nuestra labor se ha afincado en las trabajadoras sociales, que eran cuatro y ahora han quedado redusidas a dos, para atender un porcentaje de casos extraídos de la población de este Centro de más de cuatrocientos menores. También hemos recibido alguna ayuda de las trabajadoras de la Escuela de Servicio Social, y muy valiosa por cierto.

— ¿Y qué recomienda usted como paso a dar inmediatamente antes de entrar a considerar un plan de trabajo?

— Lo primero, que los menores sometidos a la decisión judicial sean examinados antes de su ingreso aqui. En Cuba adolecemos de la falta de Tribunales de Menores, tan necesarios en la lucha contra la delincuencia infantil y juvenil. Nos hallamos en la mas completa orfandad en ese aspecto. Pero si ponen en nuestras manos medios, podriamos ir solventando las dificultades.

Y finalizó la doctora Praderes:

— Lo que no debe ocurrir es que aquí tengamos recluidos muchachos que por meses y meses andan esperando que se les celebre juicio. Y ocurre muchas veces que son inocentes o declarados inocentes por los jueces. Y entonces, ¿a qué responsabilidad se enfrenta el Estado si ha mantenido injustamente privado de libertad a un inocente por su defectuoso sistema judicial?

-6-

Elsa Praderes puso el dedo sobre la llaga.

¿Es cierto que en el Centro de Reeducación de Menores de Torréns hay casos de muchachos que desde hace meses están esperando que se les celebre juicio?

— ¡Muy cierto!

En el dormitorio que visité después de despedirme de la doctora Praderes y sus auxiliares y continuar mi recorrido con el reverendo Salabarria, pude comprobar que todo ello era verdad.

Después que Charles Harbutt tomó algunas fotos de aquel dormitorio con sus camas destrozadas sin colchoneta y el Direcior aconsejó a los muchachos que no echaran pedazos de papel al piso que se veía reluciente de limpio, el reportero de BOHEMIA se vio asaltado por un enjambre de chiquillos.

Uno de ellos, alto, espigado, el rostro muy serio, movió la mano ante mis ojos.

— Señor, señor... quiero decirle algo —demandó.

Lo miré y comprendió que podia hablar.

— Me llamo Adolfo Cortés Sánchez. Tengo dieciséis años de edad y hace va un año que estoy esperando que me celebren juicio en la causa nueve de 1958 del Juzgado de Instrucción de la Sección Quinta. ¿Podria usted hacer algo para que me resuelvan esto?

Le dije que era periodista y que iba a publicar su petición.

Entonces se acercó otro muchacho. Un mocito prieto, flaco como él solo, sonrisa blanca como el coco sobre los labios gruesos y rojizos.

— Mire, periodista, ¡yo llevo tres años esperando juicio!

— ¿Cómo? —exclamé sorprendido, sin darle credito a lo que oí.

— Como le digo. Ingresé, aquí el 25 de enero de 1956, acusado de robarme una bicicleta en Pinar del Rio, de donde soy. Hasta ahora no me han celebrado el juicio. Me llamo Alberto Torres.

Y lo horrible de todo esto es que, normalmente, los muchachos asilados en Torréns tan solo cumplen un año de retención, hayan sido condenados a mayoría de edad o no.

Pero no quedó ahi el asunto.

Del grupo surgieron otras voces. Oimos la palabra libertad, tan trajinada en estos dias.

— A mi se me cumplió la libertad desde hace veinte dias, señor —decía uno—. Y aquí estoy sin que me hayan sacado para la calle. Nadie ha venido a buscarme, ni me han dicho nada.

— Y yo, y yo, y yo... —saltaron otros, como hasta media docena.

Una denuncia más a que se ve obligado el periodista: en el lnstituto de Reeducación de Menores que, pese al eufemismo en que se envuelve su nombre ha tenido más de campo de concentración que de centro de rehabilitación, hay numerosos niños injustamente retenidos allí por no habérsele celebrado juicios, o por haberse cumplido el término de su condena sin que se les ponga en libertad.

-7-

El estado sanitario de Torréns es deplorable. En los salones de aseo de los distintos pabellones, a medida que los inodoros se han puesto defectuosos, los han retirado, ocurriendo que en algunos baños donde habia diez retretes solamente han quedado dos y en pésimas condiciones. A veces hasta cien menores han tenido solamente esos dos adminículos para realizar sus necesidades. Aunque al periodista le repugna referirse a ello y no permitió que el fotógrafo tomara fotos de los baños por el aspecto asqueroso de esos lugares, no podemos pasar por alto mencionar esta situacion para que sea remediada.

En el comedor principal coincidimos con un grupo de asilados que en esos momentos almorzaban. Interrogué a algunos y por su boca supe que la alimentación habia mejorado mucho, pues anteriormente tuvieron dias en que solamente les servian harina de maiz con gusanos. El menú que les estaban sirviendo en mi presencia era arroz blanco, pargo frito, potaje de chicharos y malanga.

Dondequiera que estavimos en Torréns nos llamó la atención los rostros de aquellos niños y adolescentes.

Serios, muy serios, como si estuvieran asomados al abismo de la Muerte.

Cuando un niño no sonrie, algo anda mal en la conciencia de los hombres...

-8-

Una palabra suelta de alguno de los chicos recluidos en la galera de los "belicosos" planteó otro problema que ha existido por años en Torréns, muy común en los reclusorios de todo el mundo: el problema sexual, con su agravante de perversión.

Se han registrado alli numerosos casos de niños que han sufrido abusos carnales por parte de reclusos mayores y tambíen de los "instructores". Todo esto tendrá que investigarlo cuidadosamente el director Salabarria y tomar medidas para evitar que se repitan esos casos en el futuro.

En esa institución hay asilados menores desde siete y ocho años hasta de veinte a veintiuno. La urgencia sexual, sobre todo en un clima cálido como el nuestro, no puede ser desconocida entre la población juvenil de Torréns. Y, con mucha comprensión y flexibilidad hay que sortear ese escollo.

Si figuran en la nómina del centro sicopedagogos y médicos siquiatras en cuyas manos pueden confiarse las mentes de esos muchachos marginados de la vida normal, debe dárseles todos los recursos para que los atiendan y ayuden a enderezar sus destinos.

Enumerar los cientos de casos difíciles que se albergan en Torréns seria tarea improba. Cada niño ingresado allí tiene un problema personal. Está alli aquel cuya madre, divorciada, se unió a un hombre a quien la presencia del niño molestaba. Y esta mujer, prefirió buscarse influencias para obtener un mandamiento judicial a fin de que el hijo fuera enviado a Torrens antes que plantearle al marido que era necesaria la convivencia familiar sin deshacerse del fruto de sus entrañas.

Estuvo allí el jovenzuelo que fuera invitado por una mujer que se enamoró de él a visitarla en su apartamiento y la cual, al sorprenderla en su compañia el esposo, acusó al muchacho de haberse introducido por la fuerza en la casa e intentado abusar de ella. Se requirió un cuidadosa labor de investigación de un agente de la Policia Secreta y una trabajadora social para esclarecer los hechos y vindicar al adolescente. Sin embargo, el daño no pudo ser reparado completamente, pues, debido a la falta de Tribunales de Menores y por la forma anormal en que funcionan estos casos en los juzgados ordinarios, nuestro personaje tuvo que esperar largos meses en Torréns a que se aclarara su situación.

-9-

Tamaña tarea se le presenta por delante al reverendo Manuel Salabarría. Poner en orden a Torréns, le exigirá toda su energia y toda su buena voluntad. No dudamos que esté animado de los mejores propósitos. No podemos dudarlo hasta que pasen algunas semanas y repitamos nuestra visita a aquella institución. Con algunos chiquillos que se acercaron al periodista allí, contraje el compromiso de constituirme en vigilante del cumplimiento de la justicia revolucionaria en Torréns.

Cuando volvi al despacho del Director, después de haber puesto oídos sordos al empleado que me acompañó a la galera del "Pasillo de la Muerte", quien insistió en que no debia hacerle mucho caso a "estos lidercillos mentirosos que tratan de crear problemas" (la mentira tiene las piernas cortas, mi amigo), el señor Salabarría estaba reunido con los "instructores".

Tuve que hacer un discurso ante ellos. Pues al despedirme del Director, como periodista honesto le adverti que iba a hacer, desde las páginas de "Revolución" y BOHEMIA, las denuncias de lo que habia estado ocurriendo en Torréns hasta pocos días atrás, de lo que no debia ocurrir en Torréns MAS NUNCA.

Una joven trabajadora social que se enteró de mi visita a la institución, cambió impresiones conmigo sobre los casos que había atendido en aquel lugar, unos doce en total.

Y se refirió especialmente a dos.

Al de un niño llamado Israel, de nueve años de edad, bárbaramente golpeado en las espaldas por un custodio, que no queria confesarle los abusos de que habla sido victima, por temor a represalias.

Y un jovenzuelo de dieciséis años a quien, para obtener su libertad provisional, la madre accedió a que se le ingresara en el Ejercito de Batista y fuera enviado a la Sierra Maestra a combatir contra los rebeldes.

Este último no ha sido el único caso similar en Torréns. Teniamos noticias de que entre los muchachos de más edad se habían sacado grupos para ingresarlos en el Ejército y enviarlos a pelear.

El escrúpulo en todas sus manifestaciones ha estado ausente por años de los vastos terrenos de la finca Torréns.

Nos proponemos que en el futuro sea norma inalterable de la función de los rectores de dicho Centro.

En un pais que torna a enderezar sus pasos, ya más seguros, por la senda de la libertad, no debe aparecer más en ninguna publicación, en los días por venir, este título deprimente: "TORRENS, ANTESALA DEL ESPANTO."

[свернуть]

Иллюстрации к статье




Стр. 10.

...Коридор смерти. [...El Pasillo de la Muerte.]



Стр. 11.

...Страх. [...Miedo.]




...Непонимание. [...Ignorancia.]




...Стыд. [...Vergüenza.]




...Стыд. [...Vergüenza.]



Почему и кто одобряет? [¿Por qué y a quién aplaude?]



Стр. 12.

Кровати с рамами из голой проволоки, даже без тюфяков... Ужасно!
[Los camastros con el bastidor al alambre pelado, sin un jergón siquiera... ¡Terrible!]




Многие там выглядят так: с ногами на воздухе (с босыми ногами).
[Asi se les ve allí a muchos: con los pies al aire.]




1-го января сбежали 318 человек, но еще остаются...
[Se fugaron 318 el día 1º de enero, pero aun quedan...]




Директор Салабаррия показывает нам объемистое досье всего на одного несовершеннолетнего, который входил и выходил из Торренса бесчисленное множество раз.
[El Director Salabarría nos muestra este voluminoso expediente que corresponde a un solo menor asilado, que ha ingresado y salido de Torrens incontables veces.]



Стр. 13.

"Меня не избивали, но мне доставляло ужас смотреть, как они "бьют" Бенкомо и "Слепого"..."
["A mi no me han golpeado, pero me dió grima ver cómo "bateaban" a Bencomo y a "El Ciego"...]




Доктор Эльза Прадерес: "Отдел диагностики и классификации не работал в течение многих лет, а это нерв учреждения".
[La Dra. Elsa Praderes: "El Dpto. de Diagnóstico y Clasificación no ha funcionado por años, y es el nervio de la institución".]




Бассейн большой, довольно хорошо построенный. Но его никогда не возможно было использовать, потому что генерал Мануэль Бенитес Вальдес, когда он был начальником чего-то, взял водяной насос и очистную установку в свою частную резиденцию и установил их в своем бассейне.
[La piscina es grande, bastante bien construida. Pero nunca pudo usarse porque el general Manuel Benitez Valdés, cuando era Jefe de algo, se llevó para su residencia particular la turbina de bombeo de agua y la planta de purificación y las instaló en su piscina.]




Большинству помещений в павильонах Института перевоспитания несовершеннолетних в Торренсе грозит разрушение. Они были построены из материалов плохого качества, результатом чего являются эти треснувшие стены.
[La mayoria de los locales en los pabellones del Instituto de Reeducación de Menores de Torrens amenazan desplome. Fueron construidos con materiales de infima calidad y esas paredes rajadas son el resultado de ello.]

Статья в pdf-формате



Стр. 10-11




Стр. 12-13

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *