Журнал "Богемия", статья о колонии в Торренсе, 27.09.1942

10.08.2019 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

Из сборника статей известного кубинского журналиста и дипломата Карлоса Лечуги (1918-2009).

И... они кубинские мальчики!

Надпись на развороте: Президент Батиста, помогите детям "усадьбы Торренс"



Политика и политики! Вот корень серьезной проблемы, которую представляет собой для общества Институт перевоспитания мальчиков, расположенный в усадьбе "Торренс". Смешанность, в которой живут заключенные в этом центре, — в реальности весьма ослабленная мерами, предпринятыми нынешним делегатом Центра ориентации детей (COI), который работает в течение двух месяцев, — вызвана не только теснотой помещений в "Торренсе", нехваткой одежды, которая снижает мораль заключенных и подавляет их дух, не только разновозрастной мешаниной, что приводит логически к давлению старших на младших, сильных на слабых, но и — здесь на сцену выходят политика и политики — позицией определенных судей и других должностных лиц, которые из-за политического влияния и злополучных семейных правил, часто направляющих наши действия в вопросах общенациональных проблем, открывают двери бараков этого ужасного учреждения для преступников, достигших возраста достаточного, чтобы попасть в Гаванскую тюрьму или в тюрьму Модело на острове Пинос.
Недостатки нашей судебной системы приводят к тому, что двенадцатилетний мальчик осужден за то, что он ленив!, как свидетельствует один из заключенных, которого мы там видели. Что бумаги были перепутаны и ребенка по имени Эмилио Крус отправили отбывать наказание, которое должен был отбывать другой Эмилио Крус, который неизвестно где в настоящее время находится. Этот случай мы также видели там. Что другой мальчик — таких случаев много — осужден "до совершеннолетия", когда ему было пятнадцать лет, что означает шесть лет заключения за "нацеливание на шарик". В то время, как за это же преступление налагают только штраф в 30 песо или тридцать дней взрослому, который инициировал и участвовал с мальчиком в тех же самых действиях.
[Примечание: "нацеливание на шарик" — в оригинале на испанском: "apuntar a la bolita". Видимо, речь идет о Национальной лотереи. Национальная лотерея — cокращенное название: "La bolita" (шарик) (подробней - здесь.]
Статистические данные — те, что мы видели в офисе Института перевоспитания мальчиков, — показывают, что большинство заключенных в большей или меньшей степени аномальны: если мы погрузимся в их жизнь, мы увидим разрушение их семей, отсутствие гигиены, отсутствие обучения и, конечно же, образования.
В усадьбе "Торренс" проживает 1043 преступника, — впрочем, этот термин не подходит многим из них, — хотя грязные бараки рассчитаны только на четыреста человек. 218 из 570 [заключенных] школьного возраста — абсолютно и полностью неграмотные. И, предположительно, процент неграмотных среди тех, кто не школьного возраста, также очень высок. Это должно быть! — поскольку эти 218 заключенных вскоре превысят официально установленный возраст для посещения школы и перестанут числиться в статистических данных, где они сейчас учтены, но останутся такими же неграмотными, хотя, вероятно, с большим криминальным опытом. И почему? — из-за политики и политиков; или лучше сказать — из-за плохой политики и плохих политиков! Это единственный вывод, к которому придет каждый, кто посетит "Торренс".
В ходе нашего визита мы встретили одного из многих таких детей. Причина заключения: осужден за аферу [мошенничество], за преступление, требующее определенной интеллектуальной подготовки, требующее обдумывания со злым умыслом, разумеется; но обдумывания и обдумывания тщательным образом — занятие, которое вряд ли доступно малолетнему. Мы допросили его, и вот "афера", которую он совершил: однажды он отправился в продуктовый магазин и попросил у продавца фунт риса. Затем он заказал еще один товар, и когда продавец пошел на склад за новой покупкой для маленького клиента, нынешний заключенный "Торренса" поспешно покинул помещение, забрав рис и не заплатив за него. Вот "афера", совершенная малышом! На всю жизнь он останется с клеймом судимости за "ужасное преступление", совершенное в детстве.


СЕКСУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

Нынешний делегат COI при Институте изменил систему группирования заключенных, как он нам рассказал. Когда он вступил в должность два месяца назад, мальчики были собраны в четырех переполненных павильонах независимо от возраста и опасности каждого. Кровати — четыре ржавых железных ножки и рама, которая не является рамой, — были и остаются [буквально] "прилепленными" друг к другу. Простыни и матрасы в большинстве случаев отсутствуют, а когда они встречаются, можно сказать, как про рамы: эти простыни и матрасы таковыми не являются. Но дело в том, что и эти артефакты не приходятся по одному на каждого спящего, для 248 из них кроватью служит холодный грязный пол бараков "Торренса".
Теперь павильоны символически превратились во взводы, придавая заключенным военную дисциплину. Четыре армейских чина, которые прикомандированы туда, служат инструкторами. Размещение в павильонах 1, 2, 3 и 4 (последний назывался "la leonera" [*]) теперь проведено с учетом возраста и преступлений. Переполненность продолжается, но смешанность, в некоторой степени, закончилась. И это очень важно, так как физический осмотр, который они прошли, показал сорок два случая сифилиса!
[Примечание: [*] leonera — 1) логово львов, клетка для львов, 2) игорный дом, притон, бедлам — https://translate.academic.ru/leonera/es/ru/.]


КАК АНТРОПОФАГИ!

Среди антропофагов заключенных нет — их поедают! В нашей цивилизации есть случаи, когда заключенные умирают из-за бесчеловечности, в других случаях — по соображениям гуманной целесообразности; но в Институте перевоспитания мальчиков не было никаких оснований постепенно убивать мальчиков-заключенных голодом, отсутствием гигиены и избиениями. К счастью, нынешняя дирекция отменила телесные наказания, как нам стало известно во время визита; предыдущая дирекция – мы не знаем, в чьих руках она находилась — ввела систему избиений, бесчеловечных и антипедагогических.


ПИТАНИЕ, ГИГИЕНА И ОБУЧЕНИЕ

До февраля этого года ассигнования на каждого заключенного на завтрак, обед и ужин составляли шестнадцать сентаво в день. Сейчас они получают дополнительно пять сентаво, как надбавку за войну. Серьезная проблема, которую представляет собой питание контингента "Торренса", решается в минимальной степени продукцией усадьбы. Мы видели еду, которую там подают, и, честно говоря, она довольно хорошая, хотя и не все, что рекомендуется диетологами.
Для наблюдения за 1043 мальчиками в Институте есть только один врач и один стоматолог, и только два учителя для группы школьников из 150 заключенных. Расчеты, которые сделала нынешняя дирекция, показывают, что необходимо двенадцать учителей. Также новый директор пытается продвигать занятия спортом и развивать мастерские, чтобы заключенные могли учиться ремеслу. В настоящее время работает только одна, очень непритязательная, где делают метлы и щетки. Заключенные, как нам рассказали, имеют очень хорошую склонность к труду, и, что естественно, те, кто происходят из внутренних районов Острова, предпочитают сельскохозяйственные работы в усадьбе.
Но теперь, имея перед собой эту картину, мы задаемся вопросом, что происходит с 76804 песо, которые фигурируют в бюджете 1937-1938, как выделяемые ежегодно колонии Гуанахай, ныне Институту перевоспитания мальчиков в усадьбе Торренс? Мы также задаем себе этот вопрос, поскольку директор учреждения сообщил нам в день нашего визита, что Высший совет Центра ориентации детей ежемесячно присылает им только 1332 песо на оплату за еду, одежду, обувь, лекарства и на зарплату двадцати пяти сотрудников Института.


СУДЫ ПО ДЕЛАМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Конституция 1940 года предусматривает в одной из своих статей создание судов по делам несовершеннолетних, но они до сих пор не организованы, потому что отсутствует закон Конгресса, формулирующий конституционный принцип. Суды по делам несовершеннолетних, разумеется, полностью решат ужасную проблему, существующую в "Торренсе", если они будут изолированы от влияния политической среды.
В Мексике они существуют, и судьи, входящие в их состав, проводят судебные разбирательства и выносят приговоры с учетом рекомендаций, подготовленных комиссией, состоящей из врача-психиатра, педагога, психолога и адвоката, которые тщательно изучают преступника, прежде чем передать его в руки суда.


ВОЕННАЯ СЛУЖБА И НЕКОТОРЫЕ ЦИФРЫ

Поскольку великолепные здания, построенные у въезда в усадьбу, — в окружении красивых садов, с великолепным театром и плавательным бассейном, — находятся в руках Министерства обороны и будут предназначены для размещения новобранцев, а не маленьких правонарушителей, как предполагалось согласно первоначальному проекту, мальчикам придется оставаться в нынешних бараках. И поскольку бараки рассчитаны только на четыреста человек, единственное решение проблемы состоит в том, чтобы многие из них покинули учреждение, либо с помощью помилования, либо путем направления 265 человек, уже зарегистрированных в реестре [призывников], на обязательную военную службу. Это проект, который есть у дирекции учреждения.
А теперь, чтобы закончить, мы предложим несколько интересных фактов.
Среди заключенных: в возрасте 10 лет — 3 человека, 11 лет — 17 человек, 12 лет — 51, 13 лет — 101, 14 лет — 118, 15 лет — 174, 16 лет — 177, 17 лет — 230, 18 лет — 105, 19 лет — 47, 20 лет — 12, 21 год — 2, 22 лет — 3, и три, возраст которых не удалось установить.
Мы знаем, что в законе, которым создан Институт, указано, что туда будут помещаться только мальчики в возрасте от двенадцати до восемнадцати лет, но в некоторых случаях судьи имеют [свои] критерии, по которым отправляют возраста меньшего или большего, чем тот, что установлен законом. Было бы желательно, чтобы либо закон был соблюден, либо критерии в этом отношении были стандартизированы путем внесения изменений в законодательство в соответствии с научным исследованием.
Но давайте продолжим с цифрами: из белой расы — 400 заключенных, из черной — 392, метисов — 251. Рецидивистов среди заключенных — 253.
Наиболее частые преступления, за которые осуждены находящиеся в Институте, — это кража и грабеж. По первой причине — 472 мальчика, а по второй — 129. Есть также шестьдесят семь за нанесение телесных повреждений, двадцать шесть — за убийство без отягчающих обстоятельств, тринадцать — за непристойное посягательство, семь — за нападение (диверсия), шесть — за торговлю наркотиками, пять — за изнасилование, пять — за "опасное состояние", четыре — за похищение человека, два — за неправомерное использование униформы, два — за убийство при отягчающих обстоятельствах, один — за стрельбу из огнестрельного оружия, один — за лжесвидетельство на выборах, один — за покушение на убийство родителя, один — за оскорбление нравственности, и тринадцать — без определения причины.



Богемия, 27 сентября 1942 г.

Текст на испанском языке:

Presidente BATISTA: AYUDE a los NIÑOS de la "FINCA TORRENS"

¡Y... son muchachos cubanos!

¡La política y los políticos! He aquí la raíz del grave problema que constituye para la sociedad el Instituto de Reeducación de Varones situado en la finca “Torrens”. La promiscuidad en que viven los recluidos en aquel centro –en realidad bastante atenuada por las medidas puestas en práctica por el actual delegado del Centro de Orientación Infantil (COI) que lleva dos meses de actuación– no solo se debe a las estrecheces de los locales de “Torrens”, a la carencia de ropas que rebaja la moral de los recluidos y deprime sus ánimos y a la confusión en las edades, lo que ocasiona lógicamente la presión del mayor sobre el menor, del fuerte sobre el débil, sino –y aquí entran en escena la política y los políticos– a la actitud de determinados jueces y otros funcionarios que, por influencias políticas y por el desdichado régimen familiar que guía muchas veces nuestras acciones en cuestiones de índole nacional, abren la puerta de las barracas de aquel terrible establecimiento a delincuentes con edad suficiente para ingresar a la prisión de La Habana o en el Presidio Modelo de Isla de Pinos.
Lo defectuoso de nuestra administración de justicia hace que a un niño de doce años se le condene ¡por vago!, como lo demuestra uno de los reclusos que vimos allí. Que se confundan los papeles y se envíe a un infante llamado Emilio Cruz a cumplir una condena que debiera estar cumpliendo otro Emilio Cruz, que quién sabe dónde está en la actualidad. Este caso también lo vimos allí. Que a otro muchacho –son muchos los casos– se le condene “hasta la mayoría de edad”, cuando tiene quince años, lo que significa estar seis años encerrado, por “apuntar a la bolita”, cuando por el mismo delito se le imponen solo 30 pesos o treinta días al adulto que induce y colabora con el muchacho en las mismas actividades.
Las estadísticas demuestran –las que vimos en las oficinas del Instituto de Reeducación de Varones– que la mayoría de los reclusos son anormales en mayor o menor grado; que si nos adentramos en sus vidas veremos la desarticulación de sus familias, la falta de higiene, la falta de instrucción, y desde luego, de educación.
En la finca “Torrens” habitan 1 043 delincuentes –aunque el calificativo no cuadra a muchos de ellos– pero las sucias barracas solamente tienen capacidad para cuatrocientos. De 570 con edad escolar, hay 218 absoluta y completamente analfabetos. Y por supuesto el porcentaje de analfabetos en los que no tienen edad escolar es muy elevado también. ¡Tiene que ser!, ya que esos 218 reclusos rebasarán pronto la edad establecida oficialmente para asistir a la escuela, se escaparán de la clasificación en que las estadísticas los han situado ahora y seguirán siendo tan analfabetos, aunque quizás con más experiencia criminal. ¿Y por qué?, por la política y los políticos, o mejor, ¡por la mala política y los políticos malos! Esa es la única conclusión a que llegará todo aquel que visite “Torrens”.
En nuestro recorrido por allí vimos a uno de los tantos niños. Causa del encierro: condenado por estafa: por un delito que requiere cierta preparación intelectual, que requiere pensar con malicia, desde luego, pero pensar y pensar adecuadamente, ejercicio este casi vedado para una persona de pocos años. Lo interrogamos y he aquí la “estafa” que cometió: un día fue a un establecimiento de víveres y pidió al dependiente una libra de arroz. Después pidió otra mercancía y cuando el comerciante se internó en los almacenes para servir al pequeño cliente su nueva compra, el hoy internado de “Torrens” abandonó precipitadamente el local llevándose el arroz sin pagarlo. ¡He aquí la “estafa” cometida por el pequeño! De por vida llevará pegado como una lapa en sus antecedentes penales el “terrible delito” cometido cuando niño.


EL PROBLEMA SEXUAL

El actual delegado del COI ante el Instituto ha cambiado el sistema de agrupación de los reclusos, según nos informó. Cuando tomó posesión de su cargo hace dos meses, los muchachos estaban hacinados en cuatro pabellones sin importar la edad y la peligrosidad de cada uno. Las camas –cuatro patas de hierro oxidado y un bastidor que no es bastidor– estaban y están pegadas unas con otras. Las sábanas y colchones están ausentes en la mayoría de los casos y cuando se encuentra alguno, pudiéramos decir como con los bastidores, que son sábanas y colchones que no lo son. Pero es que esos artefactos no corresponden a uno para cada durmiente, sino que hay 248 de estos que tienen el frío y sucio suelo de las barracas de “Torrens” como lecho.
Ahora los pabellones de modo simbólico, se han convertido en pelotones, dándoseles una disciplina militar a los reclusos. Los cuatro números del Ejército que prestan servicios allí sirven de instructores. Los pabellones 1, 2, 3 y 4 (a este último se le llamaba “la leonera”) dan alojamiento ahora según las edades y los delitos. El hacinamiento sigue, pero la promiscuidad, en cierta forma, se ha acabado. ¡Y esto es muy importante, ya que el examen físico que están pasando ha demostrado cuarenta y dos casos de sífilis!


¡CÓMO LOS ANTROPÓFAGOS!

Entre los antropófagos, los prisioneros no existen, ¡se los comen! En nuestra civilización hay casos en que por inhumanidad los prisioneros son muertos, en otros casos son muertos por razones de humana conveniencia; pero en el Instituto de Reeducación de Varones, no existía ninguna razón para ir matando paulatinamente a los muchachos reclusos por hambre, por falta de higiene y por golpes. Por suerte la actual dirección ha abolido el castigo corporal, pues según pudimos conocer en nuestra visita allí, la anterior dirección –no sabemos en manos de quién estaba– tenía establecido un sistema de palizas, inhumano y antipedagógico.


ALIMENTACIÓN, HIGIENE E INSTRUCCIÓN

Hasta el pasado mes de febrero, la consignación individual de cada recluso para desayuno, almuerzo y comida, era de dieciséis centavos diarios. Ahora tienen cinco centavos más como plus de guerra. Este grave problema que se afronta para la alimentación de la población de “Torrens” está resuelto en una mínima parte por la producción de la finca. Vimos la comida que les sirven y sinceramente es bastante buena, aunque no todo lo que la Dietética recomienda.
Para la atención de los 1 043 muchachos, solo hay en el Instituto un médico y un dentista, y solo dos maestros para una población escolar de 150 internados. Los cálculos que ha hecho la actual dirección es que se necesitan doce maestros. También el nuevo director está tratando de impulsar los deportes y de fomentar los talleres para que los reclusos aprendan un oficio. En la actualidad está funcionando uno, muy modesto, donde se hacen escobas y cepillos. Los reclusos, según se nos informó, tienen muy buena disposición para el trabajo, y como es natural, los que proceden del interior de la Isla prefieren las labores agrícolas en la finca.
Pero ahora, con ese cuadro a la vista, nos preguntamos, ¿qué se hace con los 76 804 pesos que aparecen en el presupuesto 1937-1938 destinados anualmente al Reformatorio de Guanajay, hoy Instituto de Reeducación de Varones en la finca “Torrens”? Y nos hacemos también esa pregunta, porque el director del establecimiento nos declaró el día de nuestra visita que el Consejo Superior del Centro de Orientación Infantil solo les envía mensualmente 1 332 pesos para pagar la comida, las ropas, el calzado, las medicinas, el sueldo de los veinticinco empleados del Instituto.


TRIBUNALES DE MENORES

La Constitución de 1940 crea en uno de sus artículos los Tribunales de Menores, pero estos aún no están organizados porque falta la ley del Congreso que articule el precepto constitucional. Los Tribunales de Menores resolverían completamente el pavoroso problema existente en “Torrens”, desde luego, siempre que se les sustraiga del medio político.
En México existen y los magistrados que los integran celebran juicio y dictan sentencia de acuerdo con un informe previo que les rinde un organismo compuesto de un médico psiquiatra, un pedagogo, un psicólogo y un abogado, los cuales estudian al delincuente minuciosamente antes de ponerlo en manos del tribunal.


SERVICIO MILITAR Y ALGUNAS CIFRAS

Como los magníficos edificios construidos a la entrada de la finca –rodeados de bellos jardines, con un esplendoroso teatro y una piscina de natación– están en manos del Ministerio de Defensa y serán dedicados al alojamiento de reclutas y no al de los pequeños delincuentes, según el proyecto original, los muchachos tendrán que quedarse alojados en las barracas actuales, y como estas solo tienen capacidad para cuatrocientas personas, la única solución al problema es dar salida a un número de ellos, bien por indultos o bien incorporando a los 265 inscritos ya en los registros al Servicio Militar Obligatorio. Este es un proyecto que tiene la dirección del establecimiento.
Y ahora para terminar ofreceremos unos cuantos datos interesantes.
Entre los reclusos hay tres de 10 años; diecisiete de 11 años; cincuenta y uno de 12; 101 de 13; 118 de 14; 174 de 15; 177 de 16; 230 de 17; 105 de 18; cuarenta y siete de 19; doce de 20; dos de 21; tres de 22 y tres a los que no se les ha podido determinar la edad.
Hemos sabido que la ley que creó el Instituto especifica que allí serán internados solamente los muchachos desde doce a dieciocho años, pero en algunos casos los jueces tienen el criterio de que deben ir desde menos o más edad que las establecidas por la ley. Sería conveniente que o se cumpliera la ley o que se unificaran los criterios a este respecto modificando la legislación de acuerdo con un estudio científico.
Pero sigamos con las cifras: de la raza blanca hay 400 reclusos; 392 de la negra y 251 mestizos. Entre ellos hay 253 reincidentes.
Los delitos más sentenciados que tienen en el Instituto son el hurto y el robo. Por la primera causa hay 472 muchachos y por la segunda 129. También hay sesenta y siete por lesiones, veintiséis por homicidio, trece por abusos deshonestos, siete por atentado, seis por tráfico de drogas, cinco por violación, cinco por “estado peligroso”, cuatro por rapto, dos por uso indebido de uniforme, dos por asesinato, uno por disparo de arma de fuego, uno por perjurio electoral, uno por cuasi parricidio, uno por ofensa al pudor y trece sin determinar causa.



Bohemia, 27 de septiembre de 1942

[свернуть]

Фото с пояснениями:

Страница 40.

Фото 1.
Amontonados, sucios, los muchachos esperan en el salon de comer los alimentos comprados solamente con 16 centavos para cada uno.
Сгрудившиеся, грязные, мальчики ждут в столовой, чтобы съесть еду, купленную только на 16 сентаво на каждого.

Фото 2.
Este sucio rincon pretende ser el taller de reparaciones del Instituto de Reeducación de Varones de “Torrens”. Aqui es donde se reparan los bastidores que no lo son.
Этот грязный уголок претендует на то, чтобы быть ремонтной мастерской Института перевоспитания мальчиков "Торренс". Здесь ремонтируются рамы [от кроватей], которые таковыми не являются.

Фото 3.
Observese lo pegadas que estan las camas. No obstante, 248 muchachos de cuya cantidad forman parte los que aparecen en la "foto", tienen el duro, frio y sucio suelo de las barracas como lecho.
Обратите внимание, насколько близко стоят кровати. Однако 248 мальчиков, часть из которых есть среди изображенных на "фото", имеют жесткий, холодный и грязный пол барака в качестве кровати.

Страница 41.

Фото 4.
Tirados en el suelo, entre pajas y yerbas, algunos reclusos trabajan en un modesto taller donde se hacen escobas y cepillos.
Устроившись на полу, между соломой и травой, несколько заключенных работают в скромной мастерской, где делают метлы и щетки.

Фото 5.
¿Parecen las literas de uno de aquellos barcos negreros que en el siglo pasado surcaban los mares, verdad? Es solo uno de los salones dormitorios de la finca "Torrens".
Похоже на двухъярусные нары одного из тех кораблей с рабами, которые бороздили моря в прошлом веке, не так ли? Это всего лишь один из спальных залов усадьбы "Торренс".

Фото 6.
Después de estar al sol durante todo el dia - las únicas vitaminas, que reciben - los reclusos van al comedor a ingerir la mala comida y después a dormir en el suelo.
После целого дня на солнце - это единственные витамины, которые они получают - заключенные идут в столовую, чтобы проглотить плохую пищу, а затем спать на полу.

Статья в pdf-формате












============

Детская колония в Торренсе (1938-1962), дополнительные материалы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *