Хрулева (Ситникова) Альбина: Два счастливых года кубинского детства (Новая Деревня, 2-4 классы, 1965-1967)

02.11.2018 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

См. также: фотографии, тему на форуме.

Я жила на Кубе, когда мне было 8-10 лет. В 60-е годы прошлого века это была сильно американизированная страна, таившая для нас много открытий. Именно поэтому эти два года моего детства остались в памяти. Напишу о том, что помню. Это будет Куба 60-х глазами ребенка в отличие от «взрослых» воспоминаний тех, кто там работал или служил.

Страшная тайна

Все началось перед Новым, 1965 годом. Я тогда училась во 2-м классе средней школы № 88 г. Свердловска (ныне Екатеринбурга). Однажды мне родители по величайшему секрету сообщили, что когда я окончу учебный год, мы полетим на самолете очень далеко: папу (к тому времени он был уже полковником-артиллеристом) посылают на работу на остров Куба, вокруг которого огромный океан. И для наглядности мама, когда меня купала, все время показывала мне в ванной губку, окруженную мыльной водой))) Смешно, но впечатление производило. Главное же – трудно было хранить такую тайну, особенно от подруг, перед которыми так хотелось похвастать, что я буду жить на маленьком острове посреди океана! Звучит!!! Но приходилось держать слово. А вдруг большие начальники накажут папу? - Надо помнить, что в советские времена любая поездка заграницу, тем более в страну рядом с США, была под контролем госбезопасности, поэтому, видно, родителей настращали так, что они боялись всего.
Ближе к весне мама стала со мной проходить медкомиссию и делать полагающиеся перед выездом в тропическую страну прививки. Потом в июне продали часть нашей мебели, а все оставшиеся вещи переместили в одну из трех комнат ведомственной квартиры. Две другие комнаты должна была на время нашего отсутствия занять семья папиного сослуживца. Так готовились к отъезду.

Мы на Кубе!

И вот, в июле мы в Москве, а потом летим на огромном самолете. Сначала до Мурманска, где была дозаправка, а потом через Атлантику…
Первое впечатление после того, как сошли с трапа в Гаване: всеобъемлющее пекло, как в бане, отчего постоянно хочется пить, пить и пить… Потом длительная процедура оформления документов. Наконец всех посадили на автобус и куда-то повезли. Приехали в небольшой городок. На въезде нас встретил кубинец в военной форме с автоматом. Я впервые увидела боевое оружие в жизни, не в кино. Все вышли из автобуса и вскоре были распределены по небольшим домам-касам. Так состоялось первое знакомство с Фрагой – Новой или Русской Деревней, которая стала для нас домом на целых два года.

Наш первый дом в Новой Деревне

К сожалению, фотографий, тем более какого-то документального или вещевого материала сохранилось в моей семье с тех времен очень мало. Снимки в основном личного характера. Видовых - Фраги или, тем более, отражающих профессиональную деятельность отца - нет и быть не могло, поскольку все, что касалось папиной работы, было секретно. Он был советником при военном атташе. К тому же надо учитывать время! Тогда фотолюбительство было удовольствием недешевым и требовало уйму свободного времени, которым военные чаще всего не располагали. К тому же, мой отец был не из фотолюбителей…
По прибытии нас поселили в касе близ КПП (вторая? по счету от первой развилки направо). Дома в Новой Деревне были все однотипные: одноэтажные, каменные, с чуть наклонными крышами, светло-серыми полами из больших квадратных плиток, вместо привычных нам окон – деревянные жалюзи с металлическими ручками для закрывания-открывания. Если ручку закрутить, то жалюзи фиксировались намертво в нужном положении. Изнутри все окна были обтянуты синтетической сеткой, защищавшей от тропической, порой опасной, живности, которая так и норовила «просочиться» в любую щелочку. В доме было три комнаты: гостиная, которая заканчивалась высокой и широкой стойкой как в баре, обложенной кафелем. Она отделяла кухню от самой комнаты. Под стать ей – высокие стулья. Справа располагались напротив друг друга две маленькие спальни со встроенными шкафами для одежды и обуви. Между спаленками – туалетная комната с душем и биде (кто бы знал в мое время, что это такое, живя в СССР?). Вся мебель была тоже однотипной. В каждом доме - деревянные диваны с плетеной из ротанга спинкой, такие же стулья или кресла, кровати типа топчанов с поролоновыми матрасами и такими же подушками. Обеспечивали даже постельным бельем, которое полагалось относить для стирки в прачечную, расположенную тут же, в Деревне. Это стало моей обязанностью, которую я выполняла весьма охотно, поскольку на террасе «прачки» всегда сидел на толстенной жердочке красный ара. Птица была удивительных способностей. Стоило один раз произнести любое слово, и он тут же его повторял, отчего пользовался у всей детворы необычайной популярностью… Кроме того, именно здесь постоянно дежурил любимец детворы кубинец-военный Пабло, который очень хорошо знал русский и умел показывать разные фокусы. У каждого дома была и небольшая огороженная терраска типа лоджии, где были устроены каменные мойки для стирки мелких вещей с каменной же стиральной доской (обычно в районе кухни, в связи с чем там еще размещались и газовые баллоны). Наша первая каса считалась не очень престижной, т.к. стояла рядом с дорогой, не было кондиционера, и комнаты были маленькие. Очевидно, по статусу папе полагалось жилье более благоустроенное, поэтому его попросили подождать, когда такое освободится.

Освоение новых территорий

Пока родители налаживали быт, папа адаптировался к новым условиям работы, я принялась осваивать близлежащее пространство. На улицах было пустынно, из детей я никого не знала, поэтому стала заниматься изучением окрестностей самостоятельно. «Наряд» – типично советский, как на отдыхе на даче: сандалии на босу ногу и трусики. Через несколько дней пришлось «пожинать» плоды этих «вольных» прогулок: внизу спины появилось белое пятно, как при витилиго. Начались визиты к врачам, которые только разводили руками и предполагали, что это результат соприкосновения с каким-то ядовитым растением. Пятно так и осталось. После этого случая меня обрядили в платье и строго-настрого запретили прикасаться к растениям. Держалась день-два… Но разве устоишь, когда кругом такая красота, и глаза разбегаются от невиданных цветов и трав: то обнаружила стелющуюся по земле «недотрогу», которая при малейшем прикосновении складывала свои перистые листочки, а через некоторое время выпрямляла, то нашла слева от Вонючки (местного названия речушка не имела, такое неблагозвучное имя дало ей русскоязычное население Деревни за резкий зловонный запах, исходивший от ее вод) заросли лианы с белыми цветами диаметром сантиметров 15. Они в определенное время у тебя на глазах распускались и тут же увядали. Пыталась изучать и местную фауну. - Ловила и засушивала диковинных бабочек, но коллекцию собрать не удалось – вездесущие муравьи моментально обнаруживали их и съедали все дочиста. Делала попытки все в той же речке увидеть лягушек, которые страшно ревели как быки. Привыкала к летучим мышам, носившимся над головами с наступлением сумерек; наблюдала за голошеими грифами, кормящимися у мусорных бачков на дороге на детскую площадку.

По дороге - стук да стук - едет…

В первые дни пребывания во Фраге самым долгожданным моментом дня для меня стало послеобеденное время. - Вдоль первой линии домов, пролегала дорога, ведущая в Гавану, с остановкой и собачьим кладбищем на противоположной стороне. Каждый день часа в три после полудня по ней проезжала небольшая двухколесная повозка с мороженым. Выпрашивала у мамы 10 сентаво и счастливая бежала к вознице, который специальным черпаком из металлической емкости доставал круглый цветной шарик мороженого и клал его в вафельный рожок: вкус казался свершено волшебным. Заодно, общаясь с продавцом-кубинцем, упражнялась в испанском языке - недаром каждый день (по собственной воле!!!) зубрила фразы из разговорника.

Угроза советской обуви

Деревня была очень компактна. Прямые улицы не имели названий. Даже в моем личном деле учащегося школы адрес был указан просто: Новая Деревня, д. 21 (почему такой номер – никто объяснить не мог). Асфальта на дорогах не было. Покрытие было из какой-то черной мелкой крошки (может, это была неукатанная асфальтовая крошка?), от которой наша советская кожаная обувь за месяц-два протиралась до дыр. Наш сосед, С. Потапов в целях экономии придумал для жены и детей оригинальные штиблеты на прибалтийский лад: вытачивал из дерева подошву и приколачивал к ней ленту из дерматина. Сначала в округе над этими шлепками подсмеивались, а потом женщины стали просить сделать и им такие же, настолько было удобно и практично в них ходить.

«Невыездные»

Население Фраги жило тогда очень обособленно - без права свободного передвижения. - Надо учитывать специфику времени: с момента революционных событий на Кубе прошло не так много времени, а угроза со стороны США была так явна… Это чувствовалось во всем. На городском транспорте жителям Новой Деревни ездить запрещалось, нельзя было выходить за пределы КПП, который охраняли кубинские солдаты с автоматами. Да и по всей Деревне были такие же посты со сменными вооруженными дежурными (у обоих магазинов – от российского торгпредства, где продавали товары из СССР, и местного продовольственного, где продавцами были кубинцы; на детской площадке, у прачечной). Разрешали индивидуальные выезды в Гавану только к врачам и очень редко - женщинам за промтоварами (опять же, на определенное время и только на машине, которая была приписана к Деревне).

Новое жилье

В другую касу наша семья переехала намного позже. Находилась она на правой стороне центральной улицы, третья от первой развилки под номером 31208. С тремя большими комнатами, кондиционером, цветником у входа и главной моей гордостью – плетеным креслом-качалкой. Правда, кондиционером почему-то пользовались очень редко: сильно шумел. А за несколько дней до нашего отъезда включили, и он перестал работать. Через день появился запах тления. Оказалось, в «кондишен» заползла змея, и ее там перемололо. Папа обратился к коменданту Деревни (кубинцу), просил открыть кондиционер и починить, удалив останки змеи. На что ему весело ответили: «Владим́́и́р, зачем тебе это надо? Поспи в другой комнате - все равно ты скоро уедешь. А потом змея сгниет, и запах исчезнет». Так мы и «наслаждались» последние денечки этим «чудным» амбре.
В этом же доме довелось пережить и ураган осени 1966 г. Наши отцы были на рабочих местах. В Деревне оставались лишь женщины и дети. За закрытыми жалюзи бушевал ветер; о стены с горохом ударялись оторванные от деревьев ветки; сплошной стеной лились ливневые потоки. Света не было. Сидели при свечах. Мне было, наверно, легче, чем родителям: у детей нет еще достаточно развитого страха смерти, а мама сильно боялась за мою жизнь. Я мирно читала «Кондуит и Швамбрания» Л. Кассиля, когда вода стала заливать кассу. Мы с мамой сначала пытались вычерпывать ее и сливать в канализацию, но она тут же прибывала. Вскоре мы уже бродили по касе по щиколотку в воде. Мама потом рассказывала, что единственной ее мыслью тогда было мое спасение, и она думала, как бы забраться на крышу и чтобы при этом нас не снес ураганный ветер. Поскольку наша касса находилась не в самой низине, а почти на горе, уровень воды в доме был не так велик. У тех же, кто жил вдоль Вонючки, он достигал 30-40 см. К счастью, этот ураган коснулся пригородов Гаваны лишь краем. Уже через несколько часов стих ветер, прекратился ливень, снова засияло солнце… Но потом долго пришлось очищать улицы от завалов из веток, листвы и мусора.

Как палубу на корабле

Среди прочего имущества, оставленного предыдущими жильцами, больше всего меня заинтересовала специальная «швабра» типа современных стеклоочистителей. Понравилось с ее помощью мыть пол как матросы на палубе: выливала воду и сгребала ее этой «шваброй» с резиновыми полосками к выходу. Пол из больших керамических плиток не доставлял особых хлопот – его можно было мыть как хочешь, за что потом в Союзе расплатилась сполна: брат высмеял, увидев, как я мою деревянный пол в нашей квартире поперек половиц, оставляя весь мусор во впадинах между ними. Пришлось переучиваться…

Впечатления первого кубинского лета

За лето 1965-го я постепенно познакомилась со многими детьми, жившими в Новой Деревне. Тогда же школьников стали вывозить на автобусе в зону отдыха «Чайка», где был замечательный бассейн с вышкой. Там нас обучали плаванию. Причем уроки настолько запомнились, что потом своих детей я учила плавать именно при помощи тех упражнений, которые мне когда-то помогли самостоятельно держаться на воде.
Эти уроки мы старательно повторяли и на пляже Минфар в Гаване, куда нас возили с родителями на автобусах в воскресенье, а затем в школьные каникулы - через день. Автобус останавливался перед двухэтажным зданием комплекса и ждал нас до обеда на небольшой площади. Мы проходили через здание, попадали на террасу и шли в раздевалки. Дети с мамами поднимались на второй этаж правой части здания, где были раздевалка с индивидуальными шкафчиками для одежды и душевые кабинки. Причем шкафчики не запирались! Удивительно: несмотря на этот факт, не было ни одного случая воровства.
Переодевшись, по винтовой лестнице сбегали на узкую асфальтированную дорожку, которая вела к пляжному песку с «грибками» из пальмовых листьев и деревянными креслами. Место для купания было обнесено подковообразной дамбой с огромными окнами-решетками до самого дна – защитой от акул. Наверное, не было такого ребенка-школьника, который не прошел бы «испытание» на смелость – хотя бы один раз не прыгнул бы «солдатиком» с этой дамбы, опускаясь на приличную глубину, где были уже довольно холодные слои воды. Дно на пляже было песчаным, но с правой стороны все было в морских ежах. И мы непрестанно бегали в медпункт здания пляжа, чтоб нам деревянной лопаткой «заколотили» иглы, которые сами вскоре рассасывались, хотя и было немного больно. Но этот плохо очищаемый участок пляжа дарил возможность собирать ракушки, которые выбрасывало прибоем. Как я сейчас понимаю, наш пляж был для избранных. Слева от дамбы была обыкновенная песчаная неогороженная полоса, где купались местные жители. Нам туда ходить запрещалось, а им соответственно - на нашу пляжную территорию.
В левой части пляжа, где располагались мужские раздевалки, был маленький магазинчик. Там продавались разные кубинские шоколадки – размером с ноготок, длинные с печеньем и пр., обернутые в серебристую фольгу. Все выпрашивали у родителей несколько сентаво, чтобы их купить)), настолько было вкусно.

Первый выезд в Гавану

Первый праздник, на котором нам удалось побывать вскоре после приезда, - 26 июля, День начала Кубинской революции. Сначала мы смотрели по телевизору традиционное многочасовое выступление Фиделя Кастро. Привыкшие к унылым «отчетам» советских государственных деятелей, советские специалисты каждый раз поражались способностью этого человека не только эмоционально говорить не по написанному, но и заражать своей убежденностью народ, который безоговорочно верил своему лидеру. К обеду нашу группу повезли на одну из площадей Гаваны, где проходило торжественное мероприятие. Это был наш с мамой первый выезд за пределы Фраги.


Крайний справа – Владимир Иванович Ситников, советник при военном атташе; рядом с ним – его супруга, Александра Григорьевна, и дочь Альбина.

После митинга и концерта всех пригласили к накрытым столам. Угощение, совершенно непривычное по советским меркам, произвело сильное впечатление: – на столах, поставленных по периметру площади, было разложено много фруктов, напитков, знаменитая свинина с черными бобами - глаза разбегались от такого изобилия. Все это было для всех, не только для русских, – бесплатно! Повсюду ходили приветливые кубинцы-волонтеры и дарили на память значки и открытки с символами революции и лозунгом повстанцев – «Родина или смерть! Мы победим!»
Это были наши первые кубинские открытки, которые положили начало небольшой коллекции почтовых карточек. Сюжетами филокартической продукции, издававшейся в 1960-е гг. в Гаване, чаще всего были туристические места Кубы, революционные события и политическая жизнь страны: воспроизводились фоторепродукции портретов Фиделя и других руководителей повстанческого движения, а затем республиканского правительства; кубинских солдат, памятных мест июля 1953 года.

1965-1967. Открытка. Фидель Кастро 1965-1967. Открытка. Эрнесто Че Гевара 1965-1967. Открытка. Камило Сьенфуэгос

Все эти издания пользовались популярностью у жителей Фраги, и не было такой семьи, которая не приобрела бы подобные комплекты на память.

Под «колпаком»

Жизнь во Фраге имела и еще одну специфическую сторону. - Везде ощущалось незримое присутствие нашей советской СИСТЕМЫ (КГБ). И когда я прочитала в одном из воспоминаний на сайте Cubanos, что предупреждали о перлюстрации корреспонденции только для острастки, не поверила, поскольку имею доказательства обратному. В одном из писем, которое мы получили от родственников, была обычная семейная фотография, на обороте которой мамина двоюродная сестра написала: «Вот мы и с вами на далекой Кубе». Слово «Куба» вымарали чернилами, чтобы не возможно было прочитать. По возвращении на Родину, спрашивали об этом у родни, они говорят, что ничего не зачеркивали. Жаль, эта фотография за давность лет не сохранилась. Но еще одно подтверждение факта перлюстрации всех писем все же имеется - открытка, присланная нам в СССР сослуживцем отца, Н. Гриценко, который оставался после нашего отъезда служить на Кубе. Его фамилию самым тщательнейшим образом зачеркнули и замазали чернилами.

Можно сказать, везде были глаза и уши. И родители мои об этом постоянно помнили. Да и не только они. Тех, кто забывал об осторожности, в 24 часа высылали в Союз. Через касу от нас жил молодой человек, переводчик. Уже потом, когда его выслали с Острова Свободы, узнала по обрывочным разговорам родителей, что он купил дорогущую прибалтийскую Спидолу - радиоприемник с телескопической антенной - и стал слушать, как тогда выражались, «голоса» (т.е. Голос Америки и пр. запрещенные в СССР радиостанции). В те времена это преследовалось как проявление диссидентства.

Об отце

Наверно, именно для того чтобы держать планку «руссо морале», все население Новой Деревни разделили на группы, которые возглавляли старшие офицеры. Вот таким старшим группы был и мой отец, полковник Владимир Иванович Ситников. Как я сейчас понимаю, он был ответственен, в первую очередь, за нравственный климат в группе, и, конечно, за то, чтобы никто не «переметнулся» на американскую сторону. Ну, а помимо всего, надо же было и просвещать людей. Поэтому группой ездили на разные экскурсии.


Группа Ситникова В.И. перед посещением наполеоновского музея в Гаване

Были несколько раз в Капитолии, крепости Эль-Морро, музее Наполеона, зоопарке…
Отец был человеком очень харизматичным, все его любили. И группа Ситникова считалась самой лучшей. Он увлекался подводным плаванием (благо, за ним была закреплена «Волга», и таким образом имелась возможность использовать ее и в личных целях), и на столе у нас постоянно были лангусты, морская рыба. Я уже не говорю о собранной им коллекции наикрасивейших гигантских раковин-каракол, которые он поднимал со дна океана. А маме приходилось «доводить их до ума». Из каждой такой ракушки торчала «нога» моллюска. За нее раковину подвешивали куда-либо, причем сама она была в сетке, чтобы не упала. Так висела до тех пор, пока длиннющий моллюск не вылезал наружу. Но это еще не все! Наружную поверхность раковины нужно было очистить от толстых наслоений. Делали все во Фраге это очень осторожно с помощью соляной кислоты и зубной щетки. Работа длительная и нудная. Зато эффект был потрясающим. К самым распространенным относилась и раковина зубатка. А еще папе удалось достать «Рог тритона», два раза находил очень редкие раковины «Жемчужина моря» с почти прозрачными коричневыми стенками в мелкий светлый горох, напоминающими тончайший фарфор. Из рыб делал чучела. Довольно долго у нас в доме в Союзе был целый мини-музей океанических «трофеев»: рыба-шар, рыба-утюг, ветки кораллов, звезды, черепаха, скелеты морских ежей, на стене висел огромный лангуст... Тогда это все без сложностей мы смогли провезти (опять же благодаря папиному статусу) через таможню… Сейчас практически ничего не осталось – что-то раздарили, что-то истлело потихоньку…
Однажды папа поймал огромную черепаху. И родители решили, не говоря правду, устроить вечеринку для группы – позвали всех на котлеты. Но из чего эти котлетки не сказали, чтобы люди не были предвзято настроены. Котлеты со стола исчезли мгновенно, так же как и рыба и многое другое, что наготовили женщины группы из трофеев отца. А через несколько дней все узнали правду – что они ели черепаху! Реакция была неоднозначна! Некоторые были в восторге, что наконец попробовали морской деликатес, другие же передергивались от брезгливости. Но память о том, что они ели ЧЕРЕПАХУ осталась на всю жизнь…
Отец очень любил детей и постоянно занимался нами. Именно благодаря ему я с друзьями научилась сеять и выращивать укроп, петрушку, томаты (все семена присылали из Союза родственники в конвертах с письмами), лиану люффу (из ее плодов получали природные мочалки). Он показывал, как это делать, а потом мы сами ухаживали за грядками. Во взрослой жизни это умение очень пригодилось. То устраивал на пустыре за касой «пикник» с рыбными котлетами, то делал нам луки, часто мы собирались и пекли картошку… И только сейчас осознаешь, насколько важно было то, что он делал, – сплотить детей, сделать их жизнь интереснее и насыщеннее.

Школьная жизнь

Мои школьные фотографии сейчас стали историческим раритетом. Им уже более 50 лет!!! На снимках, размещенных на сайте Cubanos, - школа 1980-1990-х гг. - Я даже себе не представляла, что дети на Кубе потом учились всю среднюю школу, да еще в таком огромном здании. В 1960-е при посольстве была только начальная школа, т.е. могли учиться только 4 класса (до реформы 1969 г.), по одному классу в каждой параллели. Можно представить себе, какая трагедия была для детей, если по окончании ими 4-го класса не истекал срок пребывания их родителей на Кубе. Приходилось ребят пристраивать к бабушкам-дедушкам и др. родне в Союзе.
К сожалению, точно не помню, где находилась наша школа: мы ехали до нее из Фраги на закрепленном за Деревней автобусе минут 30. Всегда с песнями, среди которых был и знаменитый марш кубинских революционеров! (непременно на испанском языке) и пахмутовская «Куба – любовь моя…». Пели от души, чем доставляли несказанное удовольствие водителю-кубинцу.
Школа размещалась в небольшом двухэтажном особнячке в колониальном стиле, с колоннами перед входом.


Третий класс школы при советском Посольстве в Республике Куба. Гавана. 1 сентября 1965 г.

Очевидно, ранее он принадлежал богатым американцам и после революции был национализирован. Первое, что удивило в школе – парты. В отличие от советских – тяжелых двухместных, выкрашенных в черный цвет, с откидными крышками, здесь были легкие индивидуальные маленькие столики светлых тонов, скрепленные с сиденьем. На первом этаже размещались 2 комнаты (2 класса) и небольшой холл, где стоял книжный шкаф, заменявший библиотеку. Каждый мог подойти, выбрать себе книгу. В самом конце этажа находилась маленькая кухня с выходом на террасу школьного двора, где в большую перемену для школьников дежурные мамы (они сопровождали нас в автобусе, привозившим каждое утро из Фраги) накрывали столы с завтраком. Им помогала жившая по соседству кубинка. Обычно давали какао с булочкой и половинку апельсина.
На втором этаже было еще несколько маленьких комнат, где так же располагались классы и учительская, кабинет музыки для уроков пения.
В школьном дворе проходили уроки физкультуры, а на переменах мы устраивали разные игры. Там же росли манговые деревья, плодами которых лакомились. В мае 1967 года на их фоне наш выпускной 4-й класс был запечатлен в последний раз.


Во дворе школы перед выпуском. В центре классный руководитель Клавдия Крылова. Гавана. Май 1967 г.

Школьная форма посольской школы отличалась от той, что мы носили в Союзе. Повседневная – синие юбки и белые кофты - для девочек; синие шорты и белые рубашки для мальчиков. Для уроков физкультуры всем выдавали белые шорты и футболки.
Не знаю, чем это объяснить, но все учились хорошо, двойки вообще были из разряда фантастики)!

1966-06. Аттестат за 3 класс 1967-06. Аттестат за 4 класс 1967-05-13. Свидетельство о начальном образовании (4 класса)

А преподавание испанского! До сих пор помню именно этих учителей, в то время как имена классных руководителей, которые вели наш 3-й, а затем 4-й класс, почему-то припоминаются с трудом. Это были кубинки, получившие образование в Москве. Одну, Мерседес, мы просто боготворили. У нее был муж - русский специалист, и она говорила по-русски совершенно без акцента, наверно, это и покоряло. Другая - Хильда… Учились мы по учебникам для начальных классов кубинских школ. О таких в советских школах можно было только мечтать… Что это были за учебники! Да, тонкая газетная бумага оставляла желать лучшего, но все остальное… Жаль, что мои родители не догадались захватить их с собой в Союз и сохранить! Учиться по ним было сплошное удовольствие! Они были большие, современного формата А4, весь материал давался в виде комиксов, на каждой странице – место для раскраски или рисунка, который ты должен был нарисовать по теме! Все это было в удовольствие, и уроки отлично запоминались.
В классе были и кубинцы, вернее, дети от смешанных браков: Люба Санчес (которой отчаянно завидовали все девчонки – ведь ей разрешалось носить настоящие золотые сережки! Разве можно было представить такое в советской школе?), имя еще одной девочки не помню и Артур Бия. Благодаря последнему мы могли ездить на все экскурсии без всяких проблем, поскольку он свободно владел обоими языками. И это – в 9 лет!! Экскурсий, правда, было немного за все 2 года учебы, поскольку свободное передвижение воспрещалось. Директор делал заявку, которую должны были где-то наверху одобрить и выделить автобус с охраной (а это была действительно охрана – солдат с автоматом). Запомнилось посещение кондитерской фабрики, где нас буквально закормили таким шоколадом – с печеньем, орехами и еще с чем-то неизвестным, о котором в СССР еще не знали. Осталось в памяти и посещение кубинской школы, где мы знакомились с пионерами. Они были очень радушны, подготовили для нас отличный концерт, а потом мы обменялись пионерскими галстуками. И с тех пор директор нашему классу разрешила носить кубинские, бело-синие галстуки, чем мы очень гордились.

Каникулы, каникулы – счастливая пора

Учебный год в советской посольской школе из-за климатических условий заканчивался рано - не позже 15 мая, а потом наступало счастливое время каникул.
В Деревне мы не скучали, у школьников действительно было сплоченное сообщество. Мы постоянно играли в массовые игры. Конечно, не без помощи взрослых. Во время летних каникул работала детская площадка (от развилки Центральной улицы у речки-Вонючки налево, надо было подняться в гору) с массой кружков. Мы играли в разнообразные игры. Особенно нравились казаки-разбойники. Игра была поставлена нашими руководителями на такой уровень, что больше походила на будущую «Зарницу», о которой в СССР пока не знали. У всех мальчишек были автоматы или пулеметы. Да какие – о таком «оружии» их ровесники в Союзе даже и не мечтали! Китайского производства (это сейчас для нас Китай - символ ширпотреба, в те годы там выпускали вещи очень качественные), на батарейках. Они не только повторяли формы и детали настоящего оружия, но имитировали звук стрельбы и огонь от пуль (приблизительно такие автоматы, только значительно худшего качества, появились на нашем рынке лишь в 1990-е гг.). С помощью моего папы построили большой шалаш, где размещался штаб. Правда, радость от него была недолгой – завелись змеи, и пришлось, ко всеобщему разочарованию, его разрушить. Для городских детей такой романтики в Союзе не было бы точно!
Действовал при площадке и танцевальный коллектив, который вела наша любимая тетя Таня (фамилию и отчество не помню. Хотя, может, и не знала, т.к. мы всегда звали нашего руководителя именно так – тетя Таня). Он состоял из 4-х пар танцоров. Я тоже туда ходила. Мы разучили несколько национальных танцев, в т.ч. – русский, молдавский, украинский, что тогда, при многонациональном составе СССР, было очень актуально, и выступали на всех праздничных мероприятиях в самой Деревне, Чайке, посольстве... Пользовались большой популярностью у взрослой аудитории.

Диснеевский рай и телевидение по-кубински

Каждого прибывшего новичка мы, прежде всего, просвещали насчет телевизионных передач. В середине 1960-х в СССР еще не у каждого дома были телевизоры, да и программа была крайне скудная. Мультфильмы, если и показывали, то одни и те же изо дня в день и по 1 разу в день. Ничего не могу сказать плохого о нашей мультипликации, но на Кубе ты оказывался в телераю. Практически непрерывно крутили трофейные диснеевские мультфильмы, в т.ч. и знаменитую «Белоснежку», отчего все новички просто впадали в ступор и первые несколько недель не отходили от телевизора. За 2 года, что там была, почти не было повторов! А вспомните, когда у нас в стране познакомились с диснеевским наследием? Где-то в 1990-х! А ведь это – мировая культура! Из русских фильмов показывали периодически почему-то всегда один и тот же – «Дон-Кихот» с Н. Черкасовым. Понятно, что эмоций у детворы он не вызывал никаких, и ему предпочитали улицу. А вообще каждый будний день начинался с телевизора. Включаешь, и дикторы говорят одну и ту же фразу: «Muestra Cuba - territorio libre de Amеrica» (Показывает Куба – свободная территория Америки). – Революционный дух еще витал надо всем.

Кино и зрители

Если продолжать рассказ о кинематографе, то именно во Фраге для нас состоялись премьеры фильмов Л. Гайдая «Операция «Ы», а потом «Кавказской пленницы». Кстати, со вторым фильмом связана целая история. Привезли его во Фрагу посреди недели. Время было школьное, а в будние дни учебного года детям посещение киносеансов воспрещалось – полагалось строго соблюдать режим дня... Родители на свой страх и риск, разрешили мне пойти с ними. «Расплата» не заставила себя ждать. На следующее утро, после утренней зарядки на улице, которую проводили каждый день в школе перед занятиями, вышла директор и всех учеников известила, что вчера вечером произошло чрезвычайное происшествие – несколько учащихся совершили очень плохой поступок. Несмотря на запрет, они в будний день ходили в кино!!! И попросила выйти из строя тех, кто был на киносеансе! Вот яркое доказательство тому, что ничто не проходило бесследно… Я из строя не вышла. Нет, не струсила. Это сейчас все выглядит смешно, а тогда мне было не до смеха! Я очень испугалась, что если выйду, то могут наказать папу – т.е. выслать с Кубы. А так, вроде не вышел, никто и не знает точно. Такая «несознанка», конечно, для ПИОНЕРА была из ряда вон выходящим проступком. И я сильно переживала. Но честь отца для меня оказалась важнее.
Наш кинотеатр мы очень любили. Задолго до начала сеанса ребятня с поролоновыми «сидушками» (которые передавались «по наследству» от одних пользователей к другим), одеялами стекалась сюда, чтобы занять места для себя и родителей. Обычно дети сидели на первых рядах, взрослые предпочитали придерживаться постоянных мест, которые мы им и занимали. Экран был большой, со сценой, где в праздники давались концерты. А сидели на обычных деревянных скамьях без спинок, которые располагались рядами в двух секторах с одним проходом между ними.
Сейчас, к сожалению, от кинотеатра под открытым небом практически ничего не осталось – лишь экран и ряды столбиков от длинных скамеек, позади – каменное строение кинобудки. Именно таким увидели это место мои дети в апреле 2017.

Танцплощадка

От любимой всеми жителями Фраги танцплощадки осталось тоже лишь обозначение места.

А взрослые – наши родители - туда ходили на танцы. Танцевали под пластинки! Музыка играла очень громко и можно было слушать ее в любом доме: «А у нас во дворе», «Королева красоты», «Обнимая небо..», старинные вальсы. Для нас, детей, это было здорово! За режимом дня для ребятни, как выше говорилось, очень строго следили, поэтому отбой для каждого был в 9 часов. Вот под такую музыку мы засыпали, пока наши родители танцевали. Хотя вряд ли кто после ухода папы с мамой не читал книг. Я не была исключением. В связи с этим всплывает в памяти еще одна история.
Для меня вечером остаться одной – хуже не придумаешь: начитавшись сказок, я тогда сильно боялась всего – привидений, Бабу-Ягу и пр. нечисти. Везде темень, деревянные жалюзи закрыты, чтобы не привлекать внимание разных тропических «гадов», тишина… И стало мне мерещиться, что, как только родители уходят, трава под окном начинает шуршать - будто там кто-то ходит. Пела громко, чтобы показать, что я дома и не боюсь, но все напрасно. Шорохи то затихали, то снова появлялись. Пожаловалась папе, он успокоил, мол, в траве змеи шуршат. И вот однажды вернулись мы как-то летом из кино. Мама пошла на заднюю веранду снимать белье, а там сидит, притаившись, человек. Она испугалась, закричала. Тут же выскочил туда папа, а неизвестный перепрыгнул через высокое ограждение веранды и быстро побежал вниз, в сторону речки-Вонючки. Папа крикнул соседу, который жил ниже, чтобы тот задержал бегущего. Дядя Сережа Потапов быстро сориентировался и неизвестного поймали. Им оказался молодой специалист, который, как потом выяснилось, узнавал, у кого есть дорогие радиоприемники или фотоаппараты, пробирался в дом, когда все были в кино, и крал вещи. Долгое время никак не могли выйти на этого вора. И вот – повезло. Конечно, его первым же рейсом отправили в СССР. Но после этого случая каждодневные шуршания под окнами нашего дома по вечерам прекратились.
Вспоминается танцплощадка и как место, куда мы ходили кататься на наших любимых роликах. Их выбирал, наверно, каждый ребенок, когда кубинцы для русских школьников устраивали 1 июня, в День защиты детей, ярмарку. На ней можно было выбрать один БЕСПЛАТНЫЙ подарок. Ролики пользовались особой популярностью. Жаль, что нет фотографии. Но, представить, что это были за ролики, с помощью интернета теперь просто. - Платформа из белого металла по контуру ступни, на четырех металлических же колесах типа советских подшипников, сзади – пятка, впереди – скобы, которые регулировались специальным ключом, чтобы зажать всю эту конструкцию на наших несчастных сандалиях, а к голени пристегивались с помощью ремешков. Еще можно было регулировать длину, т.е. делать по размеру ноги. Но дороги во Фраге оставляли желать лучшего – асфальта не было, на танцплощадке же была уложена плитка! Она позволяла не просто легко скользить, но даже делать какие-то па… Шум стоял от роликовых колес, не обтянутых резиной, страшный, но сколько удовольствия!!!

Новый год на танцплощадке

На этой же площадке устраивали всегда для детей Новогоднюю елку. На таком новогоднем празднике в 1967 г. я была шахматной королевой!

Солнце печет, дети в новогодних костюмах и рядом – Дед Мороз!!! На более поздних по времени фотографиях, которые я увидела на сайте в рубрике «Новый год», все приближено к нашим дням и более понятно современным молодым людям. Тогда же было все значительно проще: на подиуме площадки – пианино не лучшей настройки, под звуки которого там же, на улице, пели песни, водили хороводы и принимали подарки от Дедушки Мороза. И каждый тут же открывал заветный пакетик, чтобы найти там леденцы! - В магазине во Фраге были только «Мишки», «Белочки», шоколад (опять же факт – не в пользу советского детства. Многие ли в СССР покупали шоколадные конфеты?), и когда привозили «Дюшес» или «Барбарис», что случалось крайне редко, то тут же выстраивалась очередь. И еще мечтали о яблоках! Получив в первом кубинском новогоднем подарке яблоко, я впервые в жизни ощутила его вкус, аромат и полюбила этот фрукт, которым раньше пренебрегала.

Плоды тропиков

О местных овощах и фруктах рассказ особый. Не сразу все полюбилось. Цитрусовые, мамей, салат из авокадо с лаймом, кокосы, ананасы - все было верх удовольствия. Манго сначала не произвело впечатления, и только к концу нашего пребывания на Кубе я стала понимать неповторимость вкуса этих плодов. - Рядом со школой росло гигантское манговое дерево, которое принадлежало жившим поблизости кубинцам. Когда на нем появлялись плоды манго, свисавшие в изобилии до земли, то все школьники, несмотря на призывы взрослых не трогать их, пока не созреют, старались тайком сорвать эту зелень и съесть (все равно как до дрожи хотелось в детстве зеленых яблок). Благодаря этим незрелым плодам я постепенно привыкла к вкусу и спелого фрукта…
Кокосовая вода помогла выздороветь моему папе. Однажды у него случилась сильнейшая почечная колика. Его отвезли в госпиталь в Гавану и там установили, что в почке – камень. Узнав об этом, кубинский начальник отца каждый день присылал ему несколько кокосов, чтобы тот пил коксовую воду, обладающую сильными целительными свойствами. Через некоторое время действительно камень из почки вышел, операции удалось избежать.
О бананах - тоже история. Я их выращивала сама. – Однажды папа привез пять каких-то странных рыхлых стволов, изнутри напоминающих скрученный рулоном тонкий гофрированный картон. Сказал, что кубинцы ему подарили саженцы бананов. Вместе с папой вырыли у касы ямы и посадили эти стволы. Я за ними ухаживала: рыхлила землю, несколько раз в день поливала. И вот на срезах их макушек показались зеленые трубочки, которые сначала росли в длину, а потом стали разворачиваться и превратились в огромные длинные листья-опахала.
Самое интересное началось несколько месяцев спустя, когда из середины каждого стволика вырос гигантский цветонос, на котором стали распускаться грозди соцветий. К концу своего роста по величине и по толщине он стал походить на хобот слона. Из соцветий стали формироваться маленькие плоды. К сожалению, до своего отъезда удалось собрать урожай только с одного ствола, но и его хватило, чтобы досыта угостить всех моих друзей. Бананы с других стволов достались тем, кто после нас стал жить в этой касе.

50 лет спустя

Конечно, наивно было бы полагать, что кто-то будет стараться сохранить банановые ростки и выращивать их из года в год до наших дней. Мои дети, когда приехали во Фрагу, нашли касу, где я жила с родителями, по конечным цифрам номера (208), которые случайно запечатлелись на старой фотографии.
Сейчас это частное владение, окруженное забором, но очень ухоженное. Банановых насаждений там не оказалось, но видно, что владельцы с любовью занимаются озеленением участка. И это обрадовало. Вообще же сама Фрага мало изменилась за 50 лет. Все те же дома, в которых жили советские военные специалисты; тот же самый магазин, где мы приобретали продукты; течет та же речка-Вонючка - только теперь она не огорожена колючей проволокой; через дорогу от Деревни – собачье кладбище, на прежнем месте автобусная остановка…
Гавана так же узнаваема: неизменный Капитолий (правда, закрытый по причине реставрационных работ), набережная Малекон с крепостью Эль-Морро, площадь Революции с памятником Хосе Марти… В Варадеро по-прежнему чистейший песок, лазурное море и туристы, в ресторанах и кафе поют незабвенные «Подмосковные вечера» и везде очень тепло относятся к россиянам…

2 комментария

  • Гаврилов Михаил:

    Очень редкие для нашего сайта детские воспоминания Хрулевой (Ситниковой) Альбины.
    Начальная школа, Гавана, Фрага (Новая Деревня).
    Куба шестидесятых глазами ребенка!
    Тема форума - http://cubanos.ru/forum/viewtopic.php?t=4190
    16 фотографий - http://cubanos.ru/texts/txt074

  • Роман Федосеенко:

    Интересно, что на Кубе параллельно продавались как собственно социалистические китайские (КНР), так и "капиталистические" гонконгские и тайваньские товары, которые в те годы были как-бы не совсем Китаем. Игрушки в большинстве своем были гонконгско- тайваньского происхождения, продавались в диплотьендах. В 70-80е годы точно

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *