Ирбэ Владислав. Из жизни геолога-нефтяника в Аламаре (1972-1975)

19.01.2018 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

Из книги Владислава Александровича Ирбэ "Я расскажу тебе…" - http://www.irbe.pro/

Первоисточник, глава "Куба" - http://www.irbe.pro/home/kuba

Материал размещен с разрешения сына автора, Александра Ирбэ.

К сожалению, Владислав Александрович Ирбэ скончался в 2016 году.

 

* * *

 

В период работы в ЗапСибНИГНИ меня как-то вызвали в Главк (здания рядом расположены). Предложили поехать работать в Республику Куба сроком на два года. Я никаких просьб о такой работе никому не подавал. В мечтах, конечно, хотелось посмотреть Америку, но мечты нереальны. А здесь предложили. Долго проверяли состояние здоровья у меня, жены. На ребенка в Тюмени не дали международного сертификата о здоровье. Уже там, в Москве, ходили в какую-то поликлинику и там, ругая провинциальных перестраховщиков, выдали документ. В соответствующих административных пунктах Министерства геологии РСФСР возмущались, почему мы не приехали раньше, на авиарейс Москва-Гавана, на нас были забронированы билеты, и пришлось в последний момент от них отказываться. Я ничего не мог понять. Как только нам сказали, так мы и выехали поездом. Правда, поезд Новосибирск-Москва на четыре часа задержался в пути по причине снежных заносов. Март месяц 1972 года. А почему ранее не выезжали? Так ведь не было команды из Главтюменьгеологии! А команду такую в то время давал только начальник главка Ю.Г. Эрвье. У него на столе две недели лежала бумага. Но у него множество дел, он подписывал в первую очередь то, что считал наиболее важным для работы. Так наши бумаги ждали своей очереди.

Бумаг при оформлении было много. Фотография моя, фотография жены с ребенком. По двенадцать штук, чтобы всем хватило. И еще взяли с собою на всякий случай. Может, и понадобится. Я считаюсь в командировке. Жена тоже, но как член семьи. Она не будет работать, стаж не прерывается, а останавливается. Зарплату на родине ей не платят, а мне 60%. А там, на Кубе, как сказали, то ли 250, то ли 350 инвалютных рублей. Что это такое, мне непонятно.

Знакомство с разными людьми, которые тоже летят в те далекие края. С Украины, из Азербайджана, из Москвы, из Таджикистана и вообще из разных мест необъятной страны. Помнится, как на одном из уличных переходов в Москве услышали свисток милиционера. Он махал нам рукой и говорил, что нужно пройти подземным переходом на противоположную сторону. На что полтавский представитель сказал: "А у нас на Полтавщине пид землею не ходють!"

Мы в аэропорту Шереметьево. Ждем разрешения пройти таможню. Перед нами проходит досмотр группа, выезжающая в Израиль. Сначала они все летят в Австрию, в Вену. Там пересыльный пункт. Группа из Средней Азии. Старые, древние старухи, их под руки ведут молодые. Дети разного возраста. У них есть тот, кто организовал этот выезд из СССР. Таможенник придирчиво осматривает вещи у каждого.

"Это что такое? - спрашивает, указывая на плащ с меховым воротником. - Воротник пришит не на фабрике. Немедленно отпороть, не разрешается так провозить!" Там, в дверях, стоит группа провожающая. Тянутся руки с иглой, ножницами. Они ожидали такой поворот. Отпарывают. Таможенник внимательно просматривает паспорта. "Так, какого числа родился мальчик?" Все отъезжающие в Израиль и их провожающие замирают, показывают на паспорт, билет. Они понимают, что таможенник раскрыл важную деталь их отъезда, готовы выполнить любое указание. Спокойное разъяснение таможенника: "Уже прошло несколько дней после даты рождения вашего мальчика. Так. На него уже требуется полный билет, а у вас детский. Не пойдет. Не посадят. Или немедленно доплатите в кассу, или не разрешат ему лететь с вами сейчас". Отъезжающие кивают головами. Они на все согласны. Из группы провожающих уже машут руками с зажатыми деньгами, просят передать и немедленно уплатить. Через несколько минут все утихло. Оформили. Еще раз таможенник проверяет и соглашается, чтобы все из группы, вылетающей в Вену, проходили по одному через вертушку. В кабинке сидит пограничник и внимательно смотрит то на фотографию в паспорте, затем на тебя. Все, прошли, по лестнице на второй этаж. Назад ходу нет. Ты еще на территории СССР, то есть в международном аэропорту Шереметьево, но ты уже за границей черты, разделяющей первую в истории страну социализма и тот мир. Группы, вылетающие кто куда, ждут объявления о посадке. Загорелся указатель. Пошли, пошли. Через соединительный коридор к самолету. А справа и слева стоят солдатики молодые - пограничники с оружием, в шинелях, с зелеными погонами, в фуражках. Мы видим сугробы снега на улице, в аэропорту. Снег валит хлопьями. Билеты проверены у входа в самолет, все устроились на своих местах. Всех еще раз пересчитали. Все. Двери закрыли. Самолет потащили тягачи на взлет.

Полет идет сначала над Европой, где-то внизу промелькнули заснеженные горы. Это Швейцария, Альпы. Идем над Средиземным морем. Внизу ничего не видно. Темнота. Самолет приземляется. Это Африка, Марокко, международный аэропорт, г. Рабат. Выходить всем. Какая-то пустынная степь. Стоит французский самолет в стороне. Вошли в небольшую залу ожидания. В дверях полисмены. Выходить не надо. Здесь бар. Дали на каждого по бутылочке кока-колы. Потом команда на посадку. Взлет. Двенадцать часов без посадки. Утомительно. Но несколько раз кормят и дают каждому порцию сухого вина. А как пилотам, стюардессам? Самолет накренился. Внизу видны пальмы. Там жарко. Сели.

Аэропорт города Гаваны имени Хосе Марти. Пошли в здание. Перед входом коврики в жидкости. Дезинфекция. Проверка всех вещей. Расписываемся в бумагах, где ни слова не понимаем. Это декларация, что ничего запрещенного в страну не везем. Нас встречают. Рассадили по машинам. Привезли к зданию гостиницы "Сьерра Маэстра". Долго держали. Часов шесть в автобусе. Переводчик, встречавший нас в аэропорту, разъяснял нам, что мы еще изучим особенность кубинцев не торопиться. Мужчин пригласили зайти в кафетерий. Пьют воду, пиво. Пить пока ничего не будем, доберемся до пункта назначения. Перетерпим. Практически уже в темноте (23 часа по местному времени) подвезли к гостинице "Националь де Куба". Нам выходить, нескольким семьям. Идем. Дают ключи от номеров. В расшитых золотом ливреях носильщики везут чемоданы. Открывают комнату. Заходим. Прохладно. Гудит кондиционер. Нам отдают ключ, прощаются по-испански. Уходят. Запираем дверь. Мы устали. Хотим спать. Мы уже давно не спали. Открываем окно. Откуда-то льется красивая музыка и песня про Че Гевару. Поздний, очень теплый тропический вечер. Внизу - пальмы и улицы Гаваны. Автомобили шуршат по асфальту. А сколько часов? Пока не ориентируемся хорошо. Разница с Москвой 8 часов, а с Тюменью - 10 часов. Огни на улице, внизу ходят люди. Окно закрываем. Нужно спать, спать, спать. Нам перед отъездом в Москве объясняли, что по приезде будем испытывать особое состояние - будем хотеть спать. Это все испытали, пока не пожили здесь примерно с месяц.

Встали где-то в 10 утра, не раньше. Нужно что-то поесть. Сегодня суббота. Правильно нас привезли не в рабочий день. Осмотреться сначала хотя бы, где мы. Шестой этаж. Заходим в кабину лифта. Там в расшитой ливрее стоит лифтер. Он спрашивает: какой этаж, вверх или вниз? Когда мы заходили с сыном в кабину, то лифтер говорил по-русски: "Как дела, мой друг?" Сын быстро сообразил, что команда "вверх" - это слово "арива". Команда "абахо" означает "вниз". Вчера нам по телефону встречавший нас переводчик объяснил, что везде в кафе, ресторане отеля, в магазине должны показывать тархету. Это картонка. Там фамилия, имя, имя сына, жены. По тархете скидка 30%. Выходим, идем в ресторан при отеле. Тишина, народу не видно. Садимся. На столе перед нами стаканчики. Подходит официант. Каждому наливает прохладной воды. Пьем. Достаем словарь, разговорник. Листаем, ищем фразы, как спросить. На пальцах объясняем. Нам что-то приносят. Потом просим чего-нибудь из фруктов. Официант кивает. Наверное, он ничего не понимает, как и мы его, но улыбаемся друг другу. Он хочет нам дать поесть и попить. Мы хотим поесть и попить. Наконец, поели. Нам приносят стаканчики с чем-то фруктовым. Едим ложечками. Какие-то прохладные желтые дольки чего-то с чем-то. Вкус то ли сырой тыквы, то ли еще чего-то непонятного. Киваем. Официант кивает. Он-то знает, что это за фрукт. Но он не знает, знаем ли мы это. Рассчитались. Вышли в сад. Пальмы. Огромные древовидные кактусы. В земле оборудована береговая пушка. Кто знает, какая эта пушка? То ли музейная, то ли настоящая. Старинная, береговая артиллерия. А далее - траншеи. Здание отеля красивое, построено где-то в тридцатых годах, на коралловых выступах, недалеко и вода - Мексиканский залив. В отеле свой колодец, турецкая баня. Жарко. Здесь открытый бассейн. Дежурный впускает только тех, кто живет в этом отеле, по тархеткам. Те, кого поселили в отель "Севилья", например, своего бассейна не имеют.

Испанского языка я не знаю. Жена тоже не знает. Изучал в школе немецкий, затем в нефтяном институте английский, кандидатский минимум сдал на "отлично", уже мог немного говорить, но без практики почти десять лет все забыл. Теперь вот испанский нужно осваивать. Как говорила бабушка: "Ось попав, так попав!".

В комнате зеркала во всю стену. Номера с кондиционером. Прохладно, но рядом сидеть не советуют. Можно простудиться. Тропические жилища. Стоят тридцатидвухэтажные здания. Красивые. Ни тебе кочегарок, ни шуб, ни валенок, ни унтов, ни теплых шапок. Машины развозят в кафе и рестораны лед. Есть здания в испанском, американском и иных стилях.

 

В первый день на работе познакомил меня начальник департамента с сотрудниками. Дамасо Конехо (по-русски Зайцев), Хуан Мануэль Панфет, Рангел Морехон, Хорхе Муньес, Сильвия Бальядарес. Мануэль Марреро - начальник, говорит по-русски, знает русские анекдоты, учился в МГУ на Ленинских горах в Москве. Вообще, одни не знают русского, вторые знают. Буквально в первую неделю работы я в этом убедился. А дело было так. Кубинские компаньерос сгруппировались и машут мне рукой. Я смотрю, что им нужно. Начальника департамента нет. Они показывают бутылку рома и знаками призывают принять участие в выпивке понемногу. Я решил про себя не участвовать в таком мероприятии. Во-первых, я работаю первую неделю, никого не знаю. Во-вторых, на работе, иное государство, иные порядки. И в третьих, не провокация ли... Я покачал отрицательно головой, а на повторное приглашение сказал: "Потом". И тут черный негр Муньес, который при знакомстве качал головой, показывая, что он совершенно по-русски не говорит, сказал громко: "Потом не будет!".

А на стене висит портрет одного человека. Оказывается, это бывший директор учреждения, в котором работали некоторые кубинцы. А где теперь этот человек? А он ушел с Че Геварой в партизаны, в Боливию и там погиб...

На набережной стоит старинная крепость. Собственно, у входа в гавань одна, а эта вторая. Бойницы, перекидной мост, ров. Входили внутрь. Построено мастерски, на века.

Нас переселили из гостиницы где-то через пару месяцев в поселок Аламар, за Гаваной и даже за Гаваной дель Эсте, то есть за Восточной Гаваной. За время жизни в гостинице посетили музеи, ходили по улицам. Были в Аквариуме, на концертах, побывали в Эскуэла дэ Артэ. Это школа искусств. Куба как-то развернулась на грандиозную постройку - большой комплекс оригинальных зданий для артистов и зрителей. Колоннады, лабиринты, башни, мастерские для художников. Одни здания напоминают модернистские строения, вторые какие-то египетские. Смотровая башня. Великолепный вид на Гавану. Сверху видны крыши всех оригинальных построек и в зелени, дымке город с полуторамиллионным населением. Цирк, балет, разные своеобразные здания. И это все среди зелени, полян, деревьев. И все это заброшено. Стройка остановлена. Наверное, нет средств. Не завершили. Пустота. Людей не видно. Мы втроем - я, жена, маленький сын ходим по пустынным зданиям. Фотографируемся. Будут цветные слайды.

Теперь я был Exstranhero, sovietiko (советский, иностранец).

В Аламаре поселили в касу 37. Это возле стадиона. Судьба предоставила мне временно с семьей небольшой домик одноэтажный со стоянкой для автомобиля, как и остальным из группы геологов-нефтяников, в далекой стране за Атлантическим океаном, на острове Куба. В таких домах живут советские, германские, японские, французские и еще иные специалисты. Крыши у жилого сектора домика, как и у автостоянки, дугообразные. Такая конструкция обеспечивает мгновенное скатывание дождевой воды на землю. Кухня-зала, две спальные комнаты, душ-туалет. На кухне электроплита и колендодор. Это котел для подогрева горячей воды. Включаешь по желанию, очень удобно. Старый холодильник фирмы "Дженерал Электрик". Но великолепно работает.

Интересная деталь. На каждом домике на внешней стене прикреплен деревянный щит с электросчетчиком. Никаких замков. И что странно, никто не лезет туда. Потом все наши обращали внимание на особенность поведения кубинцев и в быту, и на работе. Никаких лишних движений, никакого особого любопытства не проявляют. И не потому, что много иностранцев в Гаване. Это воспитание, черта людей. Им это не нужно, это их не касается.

Воровство было. Воровали в основном у русских, поляков бытовые вещи и одежду, которую оставляли без присмотра ненадолго. Не воровали у немцев, чехов и конечно у представителей капиталистических стран. Задавали представителям Государственного Комитета по экономическим связям с зарубежными странами вопрос: в чем дело? Получали ответ такой, что у представителей капстран индивидуальные контракты, а у представителей СССР контракт коллективный, групповой. Если вор сворует у капиталистического инженера что-то, то государство Республика Куба выплачивает стоимость похищенного золотом. У нас в контракте такого условия не записано. Вот тебе и дружба народов. У нас стащили в первую же неделю жизни в Аламаре костюм жены. Она выстирала его и повесила возле мойки, то есть, рядом. Через некоторое время костюм исчез. Мы не погибли. Но стали все время остерегаться.

А вот история, которая произошла с руководителем научной группы. Он до этого был в какой-то стране зарубежной. То ли в Пакистане, то ли в Афганистане. В общем, он прилетел с семьей на Кубу, их отвезли в поселок Плайя Венециано. Красивые домики, в которых когда-то жила элита. Каналы, пляжи. Один домик со стеклянными стенами на первом этаже. Для какого-то богача, может эта жизнь в стеклянных стенах и интересная временно, но жить так неприятно. Так вот, приехал этот руководитель группы научной, поставил вещи, пошел купаться. А море рядом. А дверь почему-то забыл закрыть на ключ. И вернулся, а у него украли многое. Очень тяжело переживать такое.

В касе, где жили мы, стекол не было. Деревянные жалюзи. Уходим - закрываем. Защелка изнутри. Приходим - открываем. Во время прохладной погоды закрываем. Кондиционера нет. И хорошо, что его нет. Здоровье лучше сохраним.

Мы привезли с собою на Кубу чемодан детских игрушек. Их свалили в углу комнаты. Детвора соседняя зачастила в гости. Потом все постепенно растащили. Привезли маленький диапроектор для детских сказок. Соседские дети с удовольствием приходили смотреть. С большим удовольствием приходят на день рождения. С утра приходят и договариваются, что они будут на дне рождения и готовы целый день ходить вокруг нашего дома, чтобы их не забыли. Через две касы от нас живут французы. Семья: муж, жена, дочь Клюя. Мой сын Шурик имеет трехколесный велосипед. Мы с собой привезли, простой. У Клюи лучше. Шурик без знания французского языка договаривается с Клюей, чтобы та дала ему покататься на ее велосипеде, а за это он ей покажет кино в нашем доме.

Соседская девочка пришла к нам и сказала, что, наверное, она больше не будет ходить к нам смотреть сказки, которые мы показывали через диаскоп. Она пойдет в школу, и ей нужно будет готовить уроки. Я сказал: "Ну что же, тебе виднее, чем заниматься".

В Аламаре имеется рощица с дикими очень мелкими лимонами, открытый кинотеатр. Здесь три раза в неделю показывают кино всем, кто хочет. С нас собирали в месяц по три песо на расходы. Киноаппаратура, фильмы, вероятно, государственные, а платить киномеханику за работу, конечно, надо. Киномеханик из нашей же группы. Здесь же проводили разные мероприятия: торжественные заседания по поводу знаменательных дат, КВН среди школьников, детские рисования на бетонных плитах, и еще всякие встречи, собрания.

 

На советском корабле. Кропотова Е.П., Киселева Л. (работавшая в Шаимской НРЭ в промыслово-геофизической партии техником газокаротажного отряда в 1960 году), Ирбэ В.А., с детьми. 1974 год.

 

Однажды, возвращаясь в субботу (мы работали половину субботы, а кубинцы полную) увидел внизу в заливе Восточной Гаваны невероятной красоты большой парусник. Вероятно, это был "Крузенштерн", совершавший очередное плавание.

Много раз доводилось видеть корабли со сферами, полусферами для дальней космической связи. Это корабли появлялись всегда, когда готовили к запуску наши или американские космические аппараты. Однажды посетили с семьями и детьми военный корабль, ставший в бухте Гаваны. Он пришел с визитом дружбы.

Отмечают 50-летие пионерской организации. Собрался народ. Сотрудники Посольства СССР, детвора с матерями и отцами. Перед началом проигрывают государственный гимн СССР. Все встают. А сын мой, Шурик, вертелся. Потом ответственный товарищ стал произносить речь, а Шурик стал вырываться из рук, и я его отнес тогда назад, подальше, к кинобудке. Там Шурик кинулся к трубе и стал кричать, чтобы я его подсадил повыше. А позже отказывался слезать с трубы. Я его все же снял. После того он стал громко кричать, чтоб я его снова подсадил, а нас прогнали, так как мы нарушали проведение торжественного собрания. После чего я отвел Шурика от кинобудки подальше, на траву, он стал бегать туда-сюда, делать стойку на голове. На сцене пионеры отдали рапорт. Все хлопали. Шурик тоже хлопал.

Один из вопросов сына ко мне: "Папа, а море сегодня работает?"

Кофе на Кубе. Кофе - не просто напиток, как у нас долго считалось. Это особый напиток, обеспечивающий баланс давления в организме. Кофе пьет каждый кубинец. Без кофе нет жизни. В DGGG, то есть "Дирекцион генераль де геология и де геофизика", иначе "Главное геологическое управление", кофе мы пили где-то в 11 утра и в 15-00. Этот кофе мы собирали кооперативно. То есть, кто принес пакет, отдал Айдите, даме-архивариусу, которая великолепно готовила в маленьком кофейнике и подавала нам в маленьких бумажных пакетиках за неимением посуды, да так и удобнее. Выпил - выбросил. Один раз нас вывезли на сбор кофе. Это был выезд в духе дружбы народов, заранее всех оповестили, можно ехать с женами, детьми. Приехали сначала к месту своей работы. Собрались. Легковые машины сопровождают впереди и сзади целую колонну автобусов. Едем через всю Гавану, за город. Там зеленый пояс коллективных хозяйств, занятых выращиванием фруктов, кофе. Нам интересно посмотреть. Привезли. Собрались все. Нам рассказали о предприятии, чем занято. А уже часов десять утра и жарко. Дали каждому по жестяному легкому прямоугольному ведерку на проволочках и вперед по рядкам. А на рядках - деревца кофейные, и видим их мы, люди северных стран, впервые. А кустики невысокие, кофе на веточках вроде фасоли, но те по одному, а кофе по две дольки вместе. Контакт на плоских поверхностях, а зерна поспевают не одновременно. И течет пот, собираем, а с земли не надо собирать, там могут лежать плохие зерна. Производительность ниже некуда. Слышим - удар по рельсу. Все бросают сбор, каждый держит свое ведерко. Назад, к навесу, там можно попить воды, мальты. Мальта - это что-то вроде пива, но не пиво. Текучая сладковатая и вязкая жидкость. Нас успокаивают, по одному получаем порцию напитка, апельсин, дульсе (сладкий не то торт, не то какой пирог). Едим, пьем. Легче. Нам рассказывают про предприятие, про учеников училища. Снова идем к деревцам. Никакой производительности. Еле движемся, как сонные мухи. Жара. Пот рекой. А кофе в ведерке едва закрыло донышко. Пальцами каждое зернышко. Сколько же оно должно стоить, если так собирать? Это же одни убытки. Еле передвигаем ноги. Потихоньку все вернулись под навес. Залезаем в автобусы. Едем домой, спим на ходу. Доехал, вошел под крышу своей касы. Умылся, чего-то попил, свалился спать от усталости. Говорят, что первых советико, которые ходили рубить тростник на Кубе, помогать кубинцам, иногда уносили на носилках. Теряли память от жары. Вот такие помощники.

...А кофе пьют и готовят по-особому. Пьют разными способами. Заваривают очень крепкий. Грамм сорок всего. Со стаканом ледяной воды. Если он есть. Однажды выпил две порции. Кое-как схватил стакан с водой, выпил. Сердце колотилось. Больше такого не позволял.

К чаю кубинцы относились своеобразно. Чай продавали в аптеках. Если говорил кубинцам, что пил чай, вызывал у них особое отношение. Считали это нечто вроде лекарства от болезни. В кафетерии однажды попросил чай. Подали на дне чашечки крепкую заварку.

Июль 1972 года. С утра поехали встречать Фиделя Кастро, который вернулся из длительной поездки по странам Африки, Европы, СССР. Нашу группу советских сотрудников ДГГГ поставили в одном месте у дороги. Огромное количество народу. На автомобилях, так, с плакатами, лозунгами, флагами. Полиция, дежурные. Ждем часа два. Только вынул из футляра фотоаппарат - сразу подошел дежурный и показал знаком, чтобы спрятал аппарат в футляр. Едет кортеж. Впереди диктор радио на автомобиле, охрана на мотоциклах, а далее на открытом автомобиле стоя едут Фидель Кастро и Освальдо Дортикос Торрадо, в то время президент Республики Куба. Встречающие выкрикивают традиционный лозунг: "Фидель! Вива!". За правительственным автомобилем движутся крытые автомобили. Оттуда махали руками пассажиры. Затем еще автомобили. В конце кортежа едет санитарный фургон, машина с подъемным краном, охрана.

В первый раз я видел Фиделя Кастро на демонстрации в Москве в 1963 году. На трибуне Мавзолея рядом с высшими руководителями СССР, то есть, с Хрущевым Н.С. Я шел справа в первой колонне от Мавзолея и хорошо видел тех, кто стоял на трибуне. Теперь, вот вторая встреча почти через десять лет и уже в Гаване.

В течение первых трех месяцев жизни в Гаване было трудно с питанием, так как жили в номере, в гостинице, еще не приспособились к ритму питания и к продуктам. Поскольку у нас был ребенок, то ежедневно имели право купить по тархете литр молока. Это, конечно, было здорово. Особенность того времени - жесточайший режим, учет всего и вся. Много ходили по улицам, посетили музеи, Кафедральную площадь, Океанариум. Красивые решетки на зданиях. Оказывается, как говорят, при застройке Гаваны был введен закон о том, что если строитель копирует здание и рисунок решеток, то платит особую пошлину или налог. Деньги во все времена задарма никто не хотел отдавать. Поэтому каждый строитель, каждый архитектор создавал неповторимый рисунок парадного подъезда, решеток на окнах, дверях. Разумно.

В автобус можно войти строго по очереди, только по одному. У входа стоит труба металлическая для сбора монет. Входящий бросает монету. Все. Его не нужно проверять, он уже оплатил проезд. Интересное решение.

На Кубе нет троллейбусов и трамваев. Ходят автобусы. Многие страшно дымят. Ездят такси. Много старых автомобилей, невероятных фасонов и состояния. Но много хороших автострад и пунктов ремонта автомобилей, заправок.

Хлеб продают длинными батонами из белой муки. Быстро засыхает и вкус своеобразный. Черного хлеба не продают.

Растут красивые деревья с огромной кроной. Она покрывается весной красными цветами до появления зеленых листьев. Вот так стоит огромная шапка красная возле дома или возле отеля.

Каждой семье разрешается купить в одном и только одном магазине строго нормированный объем продуктов, овощей, фруктов, промтоваров. Все фиксируется. Купил один раз, все. Отмечено в твоей карте и более тебе купить нельзя. Никакой торговли на улицах. Никаких базаров, частной продажи. Все, абсолютно все нормировано. Конечно, нам можно было купить больше, чем кубинцам, но все отмечалось. Это невероятно надежная система контроля за твоими расходами. Твой заработок государство знает. Оно очень легко контролирует твои расходы без твоих отчетов. Отчет - твоя карточка купленных продуктов и товаров. А карточка у них. Ничего изменить не можешь. Купил пучок зелени. Вычеркнули недельную норму. А завтра привезли и укроп, и капусту. Уже не купишь, ты исчерпал свой лимит. То же самое с фруктами. А поскольку мы темные люди относительно тропических плодов, то бывали и казусы. Так, жена купила в первую же неделю две фрутобомбы. Именуют их “папайя”. У нас растение называют “дынное дерево". Все хватали, и она схватила. Принесла с гордостью, показала две крупные желтые удлиненные дыни - не дыни. Понюхали. Срезали корку. Разрезали пополам. Внутри очень неприятно выглядят семена. Удалили. Отрезали кусочек. Вкус сырой тыквы. Не понравилось. Дали сыну. Ему пока 2,5 года. Он не стал есть. Что делать? Так и не доели этот тропический деликатес. Выбросили. Вторую фрутобомбу отдали знакомым. Они тоже не знали, как ее кушать, вероятно, выбросили. И только позже, пожив некоторое время, расспросив тех, кто уже знает больше нашего, поняли, как нужно готовить, и какая это вкусная штука. А готовить просто. Варить не надо. Корку срезать, внутренность удалить, протереть лимоном. Дольками нарезать, положить в чистую стеклянную банку, посыпать сахаром, можно добавить, что есть из фруктов сюда же, в холодильник. Достанешь - положи в стаканчики. Невероятно вкусно! Это деликатес.

Не каждый читатель знаком с папайей. Поэтому кратко изложу свойства. А любознательному читателю посоветую прочесть про это растение. В интересном издании “Жизнь растений” (в шести томах, М. “Просвещение”, 1981, т.5, ч.2, с.51-53 Семейство кариковые, или папайевые (CARICACEAE)) указано, что папайя является весьма особой формой жизни растений. Ствол цилиндрический, как у пальмы, но не одревесневает, а наоборот, с возрастом становится пустотелым. Прочность обеспечена за счет крепких волокон. Из них изготавливают канаты, веревки. Плод папайи полезен. Он питателен. Едят за завтраком, с салатами, в пирогах и т.п. Химсостав и мякоть близки к дыне. В плодах названного растения есть папаин. А это растительный фермент. По физиологическому действию похож на желудочный сок. Отсюда интерес к папайе, как к диетическому продукту. А еще папайя растворяет белок, включая мясо. Поэтому, кусочки фрутобомбы добавляют в суп, жаркое. С помощью вырабатываемых из упомянутых плодов веществ, включая папаин, осветляют пиво. Применяют в медицине. Например, при лечении гастритов, тромбозов, экземы и т.д. Жесткое мясо размягчают в листьях папайи. Используют листья для стирки белья. Не все кубинцы, и не все иностранцы, проживавшие на острове Куба, читали подробности о свойствах папайи. Но всем нравится ее кушать.

Там и еще есть деликатесы. Например, лягушки, жареные улитки. Очень вкусно с пивом. Пиво кубинское для массового потребления тоже хорошее. Оно бодрит и не пьянит, как, например, чешское темное. А есть и еще сорта, но те уже в дорогих ресторанах. Как-то были на экскурсии. Посетили пивной завод. Замечательное впечатление. Сырье везут из Чехии. Оборудование из ФРГ. Конвейерные линии автоматические. Сооружены и запущены, вероятно, еще американцами. Показали нам склады, где хранится сырье. Огромные чаны, в которых варят пиво. Чистота. Вокруг замечательная панорама: пальмы, пальмы, пальмы. Мы подарили кубинцам маленький сувенирчик - изображение буровой нефтяной вышки. Пожелали, чтобы у них была своя нефть. Ответом были ящики с чудесным пивом.

Постепенно, день за днем, познаем характер кубинцев. Все передачи по телевидению, все заметки корреспондентов, рассказы тех, кто там бывал, схваченные где-то, все это не позволяет полностью представить то, что называют духом, менталитетом. Дети солнца, жители острова, граждане республики, страны, которая 20 лет назад еще была на положении колонии, а открыл Колумб практически 400 лет назад. Веселый нрав, независимость, гордость за свою маленькую и красивую страну. А еще умение не унывать при текущих трудностях. Кроме того, внушение своей маленькой дочери, что она самая красивая принцесса на свете. Умение кубинки показать свои достоинства физические, то есть все время умело подчеркивать, что она неотразима, и еще многое. Свободный контакт артистов эстрады с публикой, красивые песни испанского тона и гром африканских барабанов. Нет в магазине лука, не обращают внимания. Лук привезли из Испании, на семью в месяц дают две-три луковицы. Для нас картофель - второй хлеб. А хлеб всему голова. Для них безразличие к хлебу, белые батоны торчат в мусорных ящиках, к картофелю почти безразличие, считают тяжелым продуктом, уважают рис, фасоль. Да если бы на все обращать их внимание, то пришлось бы лить слезы непрерывно взрослым и детям.

Особенность кубинцев - отношение к иностранцам. Это стало нам понятно, когда немного пожили. Действительно, герб Кубы - ключ к Латинской Америке. Так было, так есть. Через их страну прошли испанцы, американцы. В маленькой стране живут китайцы, англичане, немцы, русские и иные граждане. И если кубинцы будут вести себя извинительно, как русские в России в то время относительно иностранцев, то их попросту затрут.

Мы видели уважительное и презрительное отношение. Люди не одинаковы. Интересы разные. Одни горели желанием быстро построить лучшую систему, чем была. Вторые жили до Революции 1959 года лучше, чем после нее.

31 октября 1972 год. Большой концерт. Выступают Людмила Зыкина и Муслим Магомаев. Зыкина пела о большой реке, которая течет издалека. Для многих кубинцев это непонятная тема, ведь больших рек здесь нет. О чем поет русская певица, многим неясно. Они вставали и выходили из зала. Но вот Магомаев стал исполнять известную кубинскую песню, посвященную матери. Весь зал заревел. Медлительность Зыкиной, понятная русским зрителям, непонятна многим кубинцам. А поведение Магомаева понятно. В эти дни на Кубу прибыла делегация СССР. Прибыла министр культуры Екатерина Алексеевна Фурцева. В Аламаре концерт, фейерверк, торжества.

Ходили на концерт Болгарской Народной Армии, на иные концерты и представления.

Были на экскурсии в гаванской фабрике, где изготавливают знаменитые гаванские сигары. Смотрели на рабочих, которые занимались с табачными листьями. Нам поясняли, что там, где выращивают этот табак, особый туман и особая влажность, а изготовленная руками сигара гораздо лучше, чем на автомате.

В тот период кубинцы могли купить мало промтоваров. Я видел, как в нашем департаменте одному активисту, кубинскому комсомольцу, милисиано, состоящему в CDR (комитет по защите революции) позволили купить кастрюльку для дома. Все сотрудники сбежались посмотреть. Имя этого парня Хуан Мануэль Панфет. Он позже учился в Баку.

А бананы, ананасы, мамей, манго (особенно королевское), нужно пробовать там, где они растут. Поспевший банан, на месте созревший ананас, липкий от сока, это совсем не то, что продают в магазинах Москвы и тем более Тюмени. Бананы зеленые срывают на плантациях, везут, перегружают, грузят на корабли, перевозят через океан, снова погрузка-разгрузка. Конечно, только крепкие продукты доедут до магазина, до покупателя, живущего на севере Азии, где-то в Тюменской области. А потом эти твердые как камень бананы уже поспели, но вкус и аромат не тот, что в Гаване. А яблоки, груши, виноград здесь не созревают. Нет слив и еще много чего нет. Не растет.

Особенность климатическая. Зимой гораздо легче с овощами, чем летом. Нет изнуряющей жары, стабильная температура. Попрятались муравьи, тараканы-кукарачи, комары, мухи. Потом в декабре быстро темнеет уже в шесть тридцать вечера, деревья принимают несколько унылый вид. И потом, весной, зелень очень нежная. Я вспоминал весенние маки в бескрайних степях Казахстана и яркую зелень.

А еще кушают кубинцы несколько своеобразно. У нас принято (я читал, что это правило ввели в России сравнительно недавно) сначала салат, затем суп (борщ), а потом второе и далее чай, компот, если имеется. Здесь ешь суп фасолевый сначала, а хочешь позже. Несколько готовых блюд смешивают вместе. У каждого свои обычаи.

В июне ежедневно проходили ливни. Быстро набегают тучи. Льет стеной дождь, заканчивается внезапно. От потоков воды все прячутся. Промокать ни к чему.

А в учреждениях, официальных зданиях цветы живые не стоят. Букеты искусственных. Живые - на улице, возле зданий, по аллеям. И еще - живые цветы дорогие, хотя климат и тропический.

В первые три месяца столовались в советской столовой для славян в отеле "Фокс". Огромное здание с подземными гаражами, магазинами, квартирами для иностранцев. Здесь едят русские, болгары, чехи. Подъезжаем на автобусе. Выходим. Слева через дорогу ресторан "Конехито", то есть "Зайчик". Там, говорят, можно поесть кролика, зайца. Туда не ходим. Нет денег. Еще не освоились с расходами. У парапета сидит старик. Шапка на камне. Приветствует нас криком: "Здравствуйте, дорогие советские товарищи!" Кто бросит папироску. Благодарит. Про него рассказывали такую историю. Он держал, якобы, ресторан на Дальнем Востоке. Гражданская война, Советская власть. Он бежит в Китай. Там организует ресторан. Революция в Китае. Он бежит на Кубу. Наконец и здесь революция. У него конфискован ресторан. У него ничего нет. Он старый человек. Он просит милостыню у внуков революционеров - представителей советского государства.

Через домик по улице в Аламаре жила бабушка, итальянка Тереза. Поблизости от ее касы росло эвкалиптовое дерево. Огромное. Оно своей кроной закрывало крышу ее домика. Мы иногда рвали листочки, заваривали, пили при простуде. Бабушка где-то работала, печатала на машинке и дома. Беседую с ней на ломаном испанском языке, жестами, мимикой. Оказывается, она участница сопротивления борьбы с фашистами в Италии. Стреляла из автомата. Муж погиб. Дети взрослые. Судьба забросила ее сюда, на Кубу. Поехать в Италию трудно, где добыть столько денег. А дочь живет в Венгрии, стране с социалистической ориентацией, а сын в Испании, уже с иной ориентацией. И только письма редко. И вот едет сын повидаться с матерью. Та кидается встретиться с ним. Но не так все просто. Кубинские власти потребовали 500 долларов. Тогда разрешат сыну сойти на берег в Гаване. А у матери нет такой суммы. И никто ей их не дал. Она видела корабль, она видела на палубе сына. И он махал ей руками. Не разрешается им подойти друг к другу на суше.

Приходилось встречаться с бывшим студентом, выпускником советского вуза, хорошо говорившим по-испански, родом из Боливии, женатым на кубинке. Ему один раз в год разрешали повидаться на границе со своей страной со своими родственниками. А въехать в свою страну он не имел права.

Однажды беседовали по-русски с представителями Йемена. Они практиковались на Кубе. От них узнали, что Куба окажет им помощь в поисках нефти. Может и окажет, если есть чем...

В Аламаре жило несколько вьетнамцев, студентов-строителей. Разговаривали на остановке автобуса. Как только ушли американские войска из Вьетнама, эти ребята уехали домой.

Встречался и работал с теми, кто уже бывал за рубежом.

Одни работали в Афганистане, когда там был король, который иногда встречался со своим народом. Толпы людей бросались ему в ноги, в пыль. Король разбрасывал горстями мелкие монетки. Добрый король. Вторые были в Пакистане, когда там был военный режим и началась война Индии с этим государством. Всех иностранцев с женами и детьми - в окопы, траншеи, убежища. В день несколько раз тревоги и отбой. Приносят газеты, где написано: "Советскими ракетами Индия бьет по советским специалистам, работающим в Пакистане". Военные разъясняют, что война скоро закончится, так как много проблем. А именно: системы связи приобретены у одного государства, наземная военная техника у второго, авиация и запчасти к самолетам у третьего. Средств недостаточно для ведения длительной войны и у Индии.

Рассказывали о том, как в горных районах, где работали иностранные специалисты в сейсмопартиях, горцы воровали людей. А потом требовали у своего же государства выкуп. Прошло около тридцати лет. И у нас из развитого социализма часть общества прыгнула в дикость, рабовладельчество. Стали воровать русских, датчан, норвежцев в Чечне, Дагестане, Ингушетии, Осетии.

Когда война Пакистан-Индия стала невмоготу специалистам из СССР, руководство приняло решение вывезти всех. В первую очередь с детьми и женами, затем остальных. Вот как рассказывал нам Роман Дубинский о тех событиях. Пакистанская сторона официально делала все, чтобы задержать советских специалистов там любой ценой. Советская сторона любой ценой их решила вывезти. Что такое цены? Страны народной демократии дали самолет. Он стоит в международном аэропорту, ждет. Всем с семьями дали автобусы, детей с матерями посадили отдельно, на крышу полотнище с красным крестом. Вереница машин движется по дороге к аэропорту, где ждет самолет. Не доезжая до аэропорта, автомобили остановились. Что такое?

А это бунтующий народ Пакистана. Он перегородил дорогу. Проехать нельзя. Разъяренные люди открывают двери машин, вытаскивают людей. Держат их. Прыгают. Кривляются. Полиция здесь же. "Не видит" ничего. С дубинками, в форме. Наконец, толпа принялась сжигать советский флаг. Вой, бандитские лица. Откуда и что это за люди? И тут появляется посол СССР. Он неприкосновенное лицо. Посол подъезжает на автомобиле с флагом к главному полисмену и говорит ему, что этого не простит, указывая на сжигаемый флаг. Полисмен мигом преображается. Он выкрикивает команду и... со всех сторон полисмены с дубинками набрасываются на ту самую разъяренную толпу, которую только что не замечали. Толпа разбегается. Автобусы подходят к самолету. Посадка. Взлет. Самолет идет на Москву.

А вот две истории о событиях в ГДР. Один советский специалист едет с немцем в джипе. Было заранее объяснено, чтобы особенно не разговаривать с этим немцем, поскольку еще во время войны он работал каким-то техником в частях СС, но на Запад не ушел, остался и вот работает шофером. С ним никто и не разговаривал, но ездить приходилось. Уже много лет прошло после войны. Дело было к вечеру, дорога длинная, наш товарищ задремал в пути. Остановка. Шофер подтолкнул его и предлагает пройтись с ним из машины. Вышли. Немец заводит его в кафе, заказывает две рюмки выпивки за свой счет. Наш товарищ понял, что произошло нечто невероятное, так как принято у немцев пить только за свой счет и не угощать русского специалиста. Он спросил немца, в чем дело. "Наши снова в Чехословакии!" - ответил тот энергичным голосом.

И еще одна история с немцами. События происходят в Магдебурге, где стояли советские танки. В какой-то праздник проходят части ГДР, публика машет воинам, возгласы приветствия. Прошли. Слышен мощный гул. Проходят советские танки. Рев моторов. Дым. Пыль. Женщины, девушки немки бросают цветы на танки. У некоторых слезы на глазах. Рукоплескания. Наш товарищ был крайне удивлен. Он позже спросил одного из советских работников, отчего это такие восторги. Ведь как ни верти, а советская армия стоит в ГДР, хотя победа над фашизмом давно закончена. И получил такой ответ: "Люди, которые тысячелетия поклонялись военной силе, преклоняются перед нею и сейчас. И не важно, что это за сила. А сила это танки СССР. Вот они ей и рукоплещут".

Еще одна история, теперь уже с русским человеком из Сибири. Вероятно, с Алтая. Встреча произошла у дверей нашего домика (касы). Стук в дверь, открываю. Стоит высокий рыжебородый человек славянского типа, в красной рубахе. На русском здоровается, просит дать лекарства для его больного ребенка. Просто так дать лекарства неизвестному ребенку, без рекомендации врача. Говорю, чтобы обратился в медпункт, там, от магазина к морю, по правую сторону, он все это и без меня знает. Ему завести разговор нужно. Потом мы встречались и еще. Зовут Саша. Он знает многих деятелей культуры, писателей, артистов, художников. Учился в институте кинематографии, познакомился с чилийкой. Она дочь состоятельного человека. Поехали в Чили. Конечно, сбежал из СССР.

Рассказывал, как его встречали в Париже, как показали город и окрестности. Тогда я сказал: "А меня никто туда не зовет особо. Если турист, то встретят, а так: кто я такой? Глава правительства страны, чтобы встречать с развернутым знаменем, оркестром? Встречают высокопоставленных лиц, оговорена процедура встречи заранее. Вот я видел, как в Москву на Ленинский проспект въезжали из Внуково автомобили с Фиделем Кастро и Че Геварой. А с ними Хрущев Никита Сергеевич. Так была дана команда, остановили работу все вузы и исследовательские институты по проспекту. Кругом плакаты "Viva, Fidel!", "Viva, Cuba!" А потом я шел в первой колонне от Мавзолея на 1 мая. А на Мавзолее те же лидеры СССР и Кубы. Фиделя возили на спецпоезде зимой по Сибири. Он выходил из вагона прямо в лес, останавливали правительственный состав. Ему показывали нашу бескрайнюю страну". Саша рассказывал мне про Чили, про его сложную жизнь человека из коммунистической страны. Он был без работы, бедствовал. Потом устроился в театр куда-то. Потом наступило оживление, когда приехал из СССР Роман Кармен, режиссер, снимавший двухсерийный фильм про Южную Америку "Пылающий континент". Они устроились к нему на работу, помогали с радостью в съемках. Саша рассказывал про обычаи, нравы. Он говорил, что в Чили много немцев из Германии, что есть эмигранты из России, которые ждут часа и готовы вернуться, чтобы забрать бывшие имения и собственность, национализированные революцией.

Он красочно рассказывал о рынках, где продают фрукты, и сожалел, что этого нет на Кубе. Удивлен, что вот уже полгода нигде не работает, хотя ему дали квартиру в новом доме, карточки, дают на ребенка бутылку молока в сутки. А он хочет работать. А в Чили продаются разные краски. Он мог бы украсить улицы на щитах в Гаване. Но ни кистей, ни красок, ни работы. "Как, почему, кто такой? По документам ты родился в СССР. А попал как на Кубу? Самолетом, как сам говоришь, из Сантьяго де Чили. Так. А почему ты уехал из Чили? А ты говоришь, что тебе предложили в 24 часа покинуть страну, потому что к власти пришел генерал Пиночет. А так как ты родился в коммунистической стране, то тебе или идти в тюрьму, или уехать, куда примут. Можно было, как ты сам говоришь, во Францию или еще куда, но жена настояла сюда. А почему? Да ты сам говоришь, что ей здесь проще, она говорит на испанском языке, она чилийка. У тебя маленький ребенок. Нужна работа. Кто даст? Куба ближе и тебе, и ей". Много интересного еще рассказывал. Ему дали квартиру бесплатно. Он беженец из Чили. Я видел строительство многоквартирных домов микробригадами кубинцами. Плакаты: "Поможем братьям-чилийцам квартирами! В подъезде - квартиру беженцу!" И давали. Помогаем кубинцам, они чилийцам. Мы обучаем кубинцев специальностям по нефти, газу, поискам и разведке, везем через океан нефтяное оборудование, аппаратуру и прочее. Кубинцы помогают Йемену искать нефть, посылают оборудование, аппаратуру, материалы, специалистов.

Я говорил Саше, что с красками на Кубе не просто. В магазине нет их. Он сам это все видит, понимает. Под Новый год завезли в местный магазин огромное количество детских великолепных игрушек, производства Японии, Испании. Все женщины с детьми ходили смотреть через стекла на витринах. Затем разрешено всем жителям поселка Аламар вытягивать номерки с указанием, какие две игрушки вам выпали. И позволяли купить. А еще как с Сашей быть? Может, какой шпион? Вот и разбираются полгода, присматриваются, кто ты такой. А Саша уверяет, что никакой он не шпион, у него ребенок, жена чилийка. А он ходил в посольство СССР в Республике Куба и спрашивал, вернут ли его назад. Ответили, что возьмут. А он им говорит, а у меня жена с ребенком. Оказывается, согласны взять и их. А жена не хочет ехать в Союз. А ему говорят в Посольстве, что, мол, выбирай тогда сам, чего хочешь и где хочешь оставаться. Вот такая была встреча с Сашей из Сибири, который заехал в Чили, а оттуда добрался до Гаваны, в Республику Куба.

Нам говорили, что нужно поаккуратнее работать здесь. Когда было сильное наводнение на Кубе (наши космонавты приезжали в гости, а тут стихия) и пострадало множество жителей, СССР решил оказать помощь и выделил комбинат панельного домостроения. Комбинат заработал. Но у нас в стране все тогда знали, что во всякой работе есть недоделки. Поэтому, если ты входил в квартиру, то особо не переживал, что есть недоделки, что то или это выполнено не так. Всем известно, что не хватает материалов. Поэтому бери, доделывай сам. Так вот, советский домостроительный комбинат начал выдавать панели для квартир, квартиры начали собирать. Много щелей между стенами в квартирах. Кубинцы - народ грамотный, хотя и бедный. Они знали и знают и французских, и английских, и американских, и иных специалистов. И вот советские. А дома французские красивее и лучше русских, советских, хотя и дороже. И теперь они говорят: "Это сделали советские, вот их конкретная помощь интернациональная!" И все. Больше никакой пропаганды не надо. Вот советские дыры в плохих советских панелях. Вот некачественная работа советского комбината. Кубинцы не желают жить в таких домах. А куда девать наш подарок, домостроительный комбинат? Демонтировать и увозить в СССР?

В первый месяц работы нашему главному геологу группы кубинец, начальник департамента, подбросил записку о том, что, как им кажется, Ирбэ Владислав не является специалистом. Главный геолог позвал меня, прочел записку и посоветовал быть осторожнее: работать и работать. Так я и делал. Позже мне довелось докладывать на совместных кубино-советских совещаниях у нас в ДГГ о результатах обработки материалов по каждой глубокой скважине. Предлагал интервалы для испытания на нефть. По-моему, кубинцы оставались довольны. Весь материал документировали, как положено, да и сами испытания скважин о себе говорили.

Одну скважину глубокую пробурили в западной части острова Куба, в провинции Пинар-дель-Рио. Эта территория когда-то славилась высокими сосновыми лесами. Много изрубили при строительстве кораблей в предыдущие столетия. Так вот, наш предыдущий руководитель группы геологов-нефтяников предложил там пробурить глубокую скважину. Указал место. Кубинцы не хотели бурить ее. Они сопротивлялись, как могли, считая участок бесперспективным. Но мнение советского доктора наук пересилило их доводы и скважину стали бурить. Место очень тяжелое для жизни и работы. Какие-то натечные или острые скальные выступы, именуемые волчьими зубами. Мало растительности и воды. Наконец, с большими усилиями скважину пробурили до проектной глубины. Провели геофизические исследования в скважине и материал привезли к нам, в ДГГ. Диаграммы лежат на столе одного нашего сотрудника. Ему поручено их обработать и дать рекомендации по испытанию объектов. Обычно, когда привозят материал по глубокой скважине, все как-то проявляют свой интерес, отношение. И наши, и кубинцы. Спрашивают, что интересного. Как идет обработка. Сколько времени еще потребуется, хотя никто и не торопит. А здесь лежат диаграммы и никто к ним не подходит. Неделя прошла, еще идут дни. Рулоны неразвернутые лежат. С кубинской стороны никакого интереса. Наконец, наш товарищ берет материалы, расстелил их на своем столе. Сел. Смотрит, изучает. Через некоторое время к нему подходит начальник департамента и как бы, между прочим, интересуется: есть ли интервалы интересные на нефть? Наш товарищ говорит, что пока таких не выявил, но полагает, нужно испытать несколько объектов, чтобы изучить вероятные коллекторы, в которых может быть вода, получить притоки, исследовать минерализацию ее, тип. Кубинец оживился и спросил, считает ли он, то есть, советский специалист, целесообразным спуск обсадной колонны? Тот ответил, что считает. Тогда кубинец воскликнул по-русски, что советский специалист тянет кубинцев в убытки, так как советует опустить стальную дорогостоящую колонну в скважину, зацементировать, провести серию работ, а в результате нефти не будет.

Еще случай со мной. Кубинский инженер, окончивший Гаванский университет, имеющий уже стаж работы, спрашивает меня как я могу посоветовать им, то есть, кубинской стороне, приобрести в СССР аппаратуру акустического (ультразвукового каротажа) для проведения измерений в глубоких скважинах, какого типа. Я, откровенно говоря, тогда с этой аппаратурой не был знаком. Но я ответил, что геофизические измерения в СССР показывают, что сначала приобретают комплекты аппаратуры, обучают специалистов, организовывают опытные, тематические отряды, получают материал, обрабатывают его, приходят уже к конкретным выводам о перспективах на конкретных месторождениях. К тому времени я читал статьи отечественные и зарубежные на эту тему, в том числе сам читал и переводил английские и американские статьи. Кубинец остался недоволен моим ответом. Он сказал, что читал рекламы французов, где написано о том, что следует приобрести аппаратуру, провести измерения, получить диаграммы и по ним определять просто пористость нефтеносных коллекторов. Все просто и понятно. Зачем им на Кубе создавать опытные отряды, если французская аппаратура позволяет получать искомые данные? На это я спокойно ответил, что дело, конечно, их; они могут покупать, вероятно, понравившиеся им устройства и аппаратуру, если есть средства (Откуда такие? Все в долг без отдачи везут из СССР!) Но если считают необходимым, пусть официально обращаются в наше министерство, там дадут подробные соображения на официальном государственном уровне. Конечно, мы говорили на русском и испанском, в кабинете, где работали. Кубинец понял, что я ему больше ничего не скажу. А что я должен сказать? Нужны исследования, а не общие разговоры о каких-то рекламах французских фирм. Не все, что дает эффект в одних условиях, будет таким же эффективным в иных. Это известно всем.

Я вспомнил одно выступление молодого человека в ЗапСибНИГНИ во время молодежных конференций. Этот человек - геолог - работал в Алжире, и его пригласили рассказать кратко, в общих чертах, об особенностях работы в той далекой африканской стране, о геологических особенностях района работ. Молодой человек с удовольствием стал рассказывать. Желающих послушать - битком. Человек из-за рубежа, это тогда было очень интересно. Так вот, молодой человек рассказал об особенностях работы, свои впечатления о геологическом строении нефтяного месторождения, о сложностях. Я задал вопрос: какова эффективность геофизических исследований скважин там? Ответ поразил меня. Он ответил, что каротаж ничего не дает, малоэффективен. Аудитория повернулась ко мне, и все с усмешкой качали головами. Вот, мол, ничего не можете сделать. Я промолчал. Я уже в то время получал открытки из Алжира от одного товарища, с которым учились в одной группе в институте (в той стране он бывал дважды), моя мать знала его бабушку, его дед был известным врачом в Грозном когда-то. Это Ансимов Леня. Отец его был геофизик, Юрий Алексеевич Ансимов. Трагически погиб в Египте, находясь в командировке в 1956 году.

Так Леня писал, что французы давно работают в Алжире, знают особенности нефтеносных разрезов лучше нас. Они отработали методы, которые особо никому и не рассказывают, но успешно получают результаты, и алжирцы ими довольны. Когда представители нашей страны оказались в тех краях, то выяснилось, что нашим изучаемый разрез во многом совершенно непонятен. На изучение нужны годы и годы. А это чужая страна, в Африке. Предложения советских специалистов о том, что нужно бы организовать исследовательский институт (конечно, приедут советские специалисты, привезут советскую аппаратуру и так далее!), опытные работы на месторождениях, вызывали у алжирских специалистов (они ведь тоже учились во Франции или еще где-то!) улыбки. Алжирская сторона не принимала такие советы, хотя наиболее дешевые виды работ по прострелочно-взрывным операциям в скважинах проводили с участием советских специалистов. И еще были интересные случаи. В те годы резко была видна разница систем Советского Союза и иных, несоветских стран.

Нам кубинцы прямо говорили, что они не хотят принимать наш советский опыт ведения хозяйства, они знакомятся и изучают китайский, румынский, французский, канадский, английский. Они хотят иметь свой путь. Конечно, каждый имеет право. Только по Сеньке и шапка, как говорят. Если есть средства, люди, оборудование, материалы, то можно и на Луну сходить пешком, как пели в одной шутливой песне у нас.

Было интересно, когда мы пытались организовать соревнование по образу и подобию нашему. Исписывались бумаги, подводили итоги. Оценили, присудили места по нашей системе. Оказалось, что кубинцы тоже проводят свои соревнования, учет деятельности, включая участие милисиано, работе в комитете по защите революции, всяких воскресниках, сборах, спортивных мероприятиях и так далее, художественных и еще каких-то мероприятиях. Они вывесили свои оценки своим, кубинским подразделениям. Оказалось, что те, которым наш профсоюз дал лучшие места (советско-кубинские формы социалистического соревнования за рубежами нашей страны!), были оценены другой стороной как самые отстающие. Тут уж и нечего было сказать. Разные подходы, разные оценки. Может, их и не нужно приводить к единой системе?

На высокой стене, окружающей здание Посольства Китайской Народной республики, висят два застекленных стенда с фотографиями и пояснениями под ними. По всему Китаю идет критика Линь Бяо, Конфуция. Их критикуют в воинских частях, на стройках, в учебных заведениях и на полевых станах, шахтеры и нефтяники. Я вспомнил начало пятидесятых годов. Все изучали в СССР гениальные работы И.В. Сталина. Сначала "Марксизм и вопросы языкознания", позже "Экономические проблемы социализма в СССР". Изучали в школах, вузах, на стройках, на шахтах, на нефтяных промыслах.

Пробурили скважину на территории курортного местечка Гуанабо, под Гаваной. Глубина более 4000 м. Вскрыли нефтесодержащие породы. Как-будто все хорошо. А недалеко пляж с тонким песком. Да и домики с живыми людьми вокруг. А вокруг скважины образовалось зловонное болото. Это сделали советские люди. Можно, конечно, разъяснять, что советские специалисты не хотели зловония в Гуанабо, что из первой в мире социалистической страны прибыло ценное буровое оборудование, аппаратура, материалы, что нефть Кубе ой как нужна. Но это разговоры, а на деле зловонное болото там, где был чистый воздух и росла зеленая трава.

Кубинцы видели классную работу американских и иных специалистов, инженеров и техников. Они полагают, что если ты инженер, то у тебя должна быть и всевозможная литература, и пособия, и инструменты. Здесь еще раз можно вспомнить про Петра Первого, который купил набор инструментов и был принят на работу по строительству кораблей.

Главный инженер группы геологов-нефтяников рассказал нам случай в Гуанабо. Идет спуск обсадной колонны. Большая глубина. Ответственная операция. Все и кубинские рабочие, и советские специалисты напряжены. Вдруг к буровой подъезжает небольшой автобус. Из него выскакивает молодежь кубинская. Они бегут к советским и кубинским специалистам, рабочим, передают им угощение - сладкие пирожные. Магомедов, главный инженер группы, восточного типа человек, высокий, жесткий. Он побелел от злости. Здесь трубы с визгом поднимают и опускают, можно убить человека запросто или нанести увечье, а эта патриотическая молодежь бежит с поздравлениями во время работы.

Беседую в Гуанабо с компаньерос геофизиками. Один из них помнит фамилию советского специалиста, работавшего ранее. Это Шнурман Геннадий Александрович (по-настоящему он Гений, но мы все звали его Геннадий). Он когда-то был у меня рецензентом дипломного проекта. Его помнят. Всех помнят. Меня будут помнить. Так вот, этот кубинский оператор живет где-то далеко от Гуанабо. Там его семья, а он здесь. Таков революционный порядок. А иные живут в Гаване и работают в других местах. Они периодически ездят к своим семьям. Мы видели толпы людей у автобусов, куда-то отъезжающих. Это вот такие граждане, которые работают в одном месте, а живут в другом. Вахтовый метод работы.

И еще о Чили. Как-то раз корреспондент одного из советских журналов выступил перед нами. Рассказал о Чили. О том, как встречался с людьми, что видел. И вот какие вопросы там ему задавали. А правда ли, что в СССР едят детей? Он отвечал спокойно, что СССР - современная держава, культурное государство. Слушатели - граждане Сантьяго де Чили. Эти слушатели смотрели на выступающего перед ними человека. Он прибыл к ним из очень далекого и непонятного для них государства коммунистического. Слушали его разъяснения, но он их не убедил, так как они читают свою газету много лет, а она такое пишет.

Были и интересные поездки по окрестностям Гаваны и подальше. Как-то с молодежью поехали ловить рыбу. Там озера, там водится большая рыба. Мы с собою набрали сумки еды, питьевой воды, удочки. Целый автобус рыболовов. По пути заедем в поселок, заберем кубинскую молодежь. Эти ребята собственно и знают, куда ехать, и где эта крупная рыба. Природа, пальмы. Молодые люди входят в автобус с традиционными приветствиями: "Buenos, Salud!". Рассаживаются на свободные места. Их хватит на всех. Едем. Вот и прибыли к месту назначения. Хибара, крыша камышовая из пальмовых листьев, в стенах щели, видно, что там внутри. Дверь кое-как заперта на палки. Кубинцы здесь бывали неоднократно. Дверь - нараспашку. Выволакивают узкие три-четыре лодочки, берут весла. В лодочках огромные дыры. Мы удивлены. Как плыть за рыбой? Кубинцы смеются, видя наше разочарование. Тащат смолу, какие-то тряпки, паклю, разводят огонь, топят смолу, дружно конопатят щели в лодочках. Смотришь - и все готово. Лодки опускают в узкие каналы, забираемся по трое-четверо. Один веслами работает, второй отталкивается палками. Поплыли, куда указали. Плывем по джунглям. Уже время десять. Жарко. Носом лодочка уперлась в берег. Отталкиваю нос. Он упирается в другой берег. Ругань. Веслами не поработаешь. Нет возможности грести. Можно отталкиваться от берегов и идти по узкой полоске воды. Кубинцы подбадривают. Плывем вперед. Как будем возвращаться? Каналы пересекаются. Деревья в воде, свисают ветви прямо в воду. Какие-то птицы кричат, летают над нами. Кубанос компаньерос снимают поочередно рубашки, майки, вынимают платки, привязывают к ветвям - метят дорогу. Кричи - не кричи, отсюда никто тебя не услышит, сам забрался, сам и выбирайся, никто тебя сюда не загонял. И вот ясное небо, огромное озеро. Впереди уже лодочки наши, а далее еще какие-то, раньше нас прибыли и по другим каналам. Начинаем ловить рыбу, ловим, не ловится. Время идет. Пьем воду, даем друг другу бутылки с каким-то местным самогоном кубинского производства - это угощение кубинской молодежи. Все же удалось поймать одну рыбку крупную (по нашей мерке!), а две мелкие. У других улов и того меньше. Кубинцы не унывают и нам объясняют, что сегодня, вероятно, улова большого не будет. Они не знают, почему. Мы и сами видим, что нет улова. И тоже не можем объяснить, почему его нет. Но здесь бывает крупная рыба. Нам показывают, какая она бывает. Вот такая, большая. Может, и бывает. Пора собираться назад. Еще пройти по каналам через джунгли, еще затащить лодки, еще доехать домой. Плывем, собирают с деревьев рубахи, платки. Выходим из леса, ясное небо, вон видна халупа, в которую поместим лодки. Слышен русский мат. Это, оказывается, у одних прохудилась лодка. Вывалились пакля и смола из дыры в днище. Рыбки две-три, то есть, весь улов, ушли в воду, и их уже не поймать. Выходим, тащим весла, шесты, лодки. Садимся в автобус. Кубинские ребята машут весело руками, объясняют быстро, чтобы не волновались, не переживали. Рыба здесь ловится большая, а сегодня просто день неудачный для крупной рыбы. Домой, домой. Доехали уже в темноте. Нас ждали с уловом. Дома сыну три раза пересказывал интересную историю про путешествие в джунглях, по каналам, по озеру, про удачную рыбную ловлю.

Видел, как ловили рыбу-ежа. Она плоская, когда плавает, и иглы в таком случае прижаты к туловищу. Не торчат. Но когда она нападает, пугает, набирает воду, становится как шар. Иглы торчат. У нее мощные мышцы у рта. Вставленный металлический стержень держит, не выпускает, хотя ее уже извлекли из воды...

Случай поведения раковин с моллюсками живыми довелось видеть на Варадеро. Это великолепный кубинский курорт. Особый песок, особое освещение. Недаром туда приезжали очень богатые люди. Мы, группа туристов, в районе Варадеро. Отели с бассейнами, катерами и прочими удобствами для путешествующих и отдыхающих с хорошими средствами остались в стороне. Пустынный берег. Остановились. Проехали дом и окружающую его территорию. Здесь когда-то все принадлежало миллионеру Дюпону. Увидели огромную ящерицу сухопутную - варана. Теперь будут умельцы ловить раковины. За ними нужно нырять. Они в песке стаями, группами. Моллюски в раковинах, передвигаются там на дне. Говорят видевшие, что они как бы реактивной тягой идут, взметнувшись со дна. Вроде прыгают на расстояние, снова приседают на дно, в песке их плохо видно. На них трава морская, какая-то тина. Наверное, и общаются между собою, а иначе как они живут стаей. Но это нам неведомо. Ныряльщики отплывают от берега немного, оставляют на воде надувной матрац и пошел на дно. Нырять нужно уметь. Ведь нужно погрузиться, коснуться дна рукой, увидеть раковины, схватить, поднять на поверхность. А как дышать? Длинных трубок нет, никто воздух им не подает. Аквалангов тоже нет. Ныряют. На плавающем матраце уже лежит несколько раковин. Слышны ругательства. Оказывается, эти моллюски не будь дураками, чуют, что их вытащили из воды, и им это ни к чему. Они потихоньку, пока ныряльщики ныряют на дно, переместились на край мокрого матраца и в воду. А там их стихия. Вот и решай, думают ли животные.

А еще интересные травки растут на берегу моря, на Кубе. Приходилось в Аламаре на пляже ходить босиком. Вообще в Аламаре пляж плохой, острые какие-то выступы, кораллы. Как-то организовали подвоз нескольких огромных машин хорошего песка. Вышли на воскресник, разровняли. Прошел месяц, пролили дожди, пошумела вода. Весь песок с берега смыло. А далее, километра два чудесный мелкий песочек. Поэтому нам заранее посоветовали взять с собою кеды. В них хорошо ходить по дну и по берегу. Толстая резиновая подошва. Так вот все, кто приезжает впервые, ходил босиком по берегу... А потом в воду. И в воде, и на берегу морские ежи, их иглы. И конструкция иглы у ежа такая, что, войдя в тело, не выходит уже. Заусеницы природа создала таким образом, что они расположены конусом, а острие по оси иглы. Поэтому наступил, и все. Вытащить такую иглу невозможно. Но, о чудо природы! Здесь же на берегу растет травка. Сорви ее, потри место, куда уколол иглой ежовой. Сок этой травки растворяет известковый скелет иглы. И все проходит. Знают уже те, кто укалывался. Он передает такие сведения другому. Вообще много интересного.

А еще хорошо смотреть на морское дно через маску и дышать через трубку. Солнце пробивается сквозь толщу воды. Плавают разные рыбки, необычайными расцветками окрашенные. Рыбки и ежи забираются в кораллы. А кораллы обжигают тело вроде крапивы. Если не знаешь, как себя вести, то и не плавай далеко. Там хищная барракуда. А жили смельчаки и знатоки, которые катались на электрических скатах. А еще в море множество всяких рачков и живности. В воде все видится крупнее. Маленькая рыбка увеличена в размерах. Становилось не по себе, а вдруг укусит. И еще рассказывали охотники на мурен, как те прячутся в коралловых рифах. Страшное и неприятное зрелище эти мурены. Рыба змееподобная. Мы их видели в аквариуме. Свиваются в клубки по несколько штук, плавают вертикально. Наверное, это и было прообразом многоголовых змеев морских и иных. Очень неприятный вид.

Любопытно, что много хвойных растений и с жесткими листьями. Колючие. И ни разу я не видел пахнущих цветов. Запахов наших полей и садов здесь не почувствуешь. Здесь все иное.

Однажды посадили сорт помидор ("Бычье сердце", прислали семена в письме из Союза). Выросли практически до крыши. Гигантскими ветками. Много помидор. Плодоносили восемь месяцев. Во второй раз уже ничего не получилось. Даже кубинцы дивились такому чуду. Мы предположили, что семена, оказавшись в особых условиях тропиков, смогли проявить невероятную силу развития. Но потом они привыкли к этому климату. Так и люди. Сначала все кажется невероятным, необычным. И люди, и природа, и небо, и все окружение. Эмоций много вначале. В море идут купаться приезжие и зимой, так как бывает и 20, и 25 градусов вода. А после того, как пожили два года, зимой уже никто не купается - холодно. Организм привык.

Наш известный йод кубинцы не применяют. У них своя дезинфицирующая жидкость красного цвета. Так и называют "роха", то есть, красная. На Кубе медик - уважаемый человек. Медикам-студентам на берегу у входа в Гаванскую бухту установлен небольшой монумент. Здесь расстреливали студентов-медиков. Много людей с переломанными конечностями, поддерживаемыми разными устройствами. Оказывается, имеются особенности климата, пищи. Воды в реках, ручьях не питьевые. Воду питьевую добывают из скважин. Купаться в реках не рекомендуют. Опасно, болезни. В рационе питания нехватка каких-то веществ. У людей, прибывающих с материков, то есть, из Европы, Азии, Америки солевой состав в костях изменяется примерно за полгода жизни на острове. А потом живет уже по местным законам. Никаких тебе гололедов, но люди ломают руки-ноги, шеи... В аптеке, недалеко от отеля "Националь де Куба", плакат такой: легендарный герой Че Гевара с рукой на перевязи. Ранение или ломал руку?

В окрестностях Гаваны есть парк имени Ленина. Там океанариум с крокодилами, места для прогулок. И поле для езды на маленьких лошадках-пони. Для детей. Верхом. Лошадки смирные. Стали в очередь. Посадил сына. Три с половиной года ему. Лошадка фыркнула и как-то завертелась. Сын испугался, просит снять. Чего ты? Она вертится, поэтому боится мальчик. Сажаем постарше девочку, лошадка не вертится, ведем под уздцы. И что-то происходит странное. Лошадка как-то боком все время наваливается на меня, отталкивает в сторону. Я ее тоже поправляю, идем далее. Снова то же самое, лошадка толкает меня всем своим боком. Оказывается, я иду по ее тропе! Как только уступил привычную для нее тропу, так все стало хорошо, пони спокойно идет, ни на кого не наваливается. Думают ли животные?

Возле города Матансас на горе оборудован вход в пещеру. Туда разрешено приходить экскурсантам. На лестнице достаточно глубоко опускаемся вниз. Огромный зал. Со всех сторон кальцитовые колонны, натечные формы, свисают сталактиты разной толщины. Сталагмиты снизу. Подземные туннели. Коридоры, переходы. Арки, комнаты, залы, местами узкие коридоры, сверху капает вода. Озера, ручейки. Огромные глыбы обвалившихся пород и высоко вверху виден луч дневного света. Длина подземного туннеля где-то 1,5 км. Наибольшая глубина спуска - ниже уровня моря. Потом, несколько лет спустя, после возвращения из-за океана, довелось побывать в великолепно оборудованных пещерах в Новом Афоне, где гигантские залы, где подземная электричка провозит вас, где ручьи и озера.

Живя в Аламаре, многие стали заниматься ловлей рыбы, поиском раковин и экзотических существ морских, например, лангустов, препарированием их. Официально, по окончании контракта, мы получали в министерстве бумагу, в которой перечислялись разрешенные к вывозу раковины, кораллы. Этот документ представляли в международном аэропорту имени Хосе Марти, в Гаване проверяющим. Мы старались ходить по улицам Гаваны, бывать на пляже, на экскурсиях, когда давали машину. Ходили в музеи, на балет. Увлечением повальным стал сбор разных раковин на берегу моря и у строек. Аламар строился. Мы ходили по воскресеньям по окрестностям, находили кучи песка, привезенного огромными тягачами из морского дна, осматривали, слегка копали, находили разные ракушки. Песок этот рабочие пересеивали, иногда отбирали себе понравившиеся раковины. Иногда ссыпали их в отвалы. Мы набирали целые коллекции. Один наш сотрудник из какого-то ленинградского института поставил целью собрать настоящую коллекцию. У него был велосипед. У него были какие-то совочки и лопаточки. Он говорил, что уже знает, в каких отвалах будет хороший сбор новых экземпляров, а где уже нет ничего. Пока мы с детьми, медленно подходили к кучам песка, он уже объезжал их на своем транспорте и набирал красивых раковин. Сортировал по видам, размерам, окраскам. Мы ходили в его домик посмотреть на коллекцию, как на экскурсию. Этот товарищ хотел привезти коллекцию свою и выставить для всеобщего обозрения в институте по месту работы в г. Ленинграде.

Улицы и музеи Гаваны, скульптуры в парках. В центре старой Гаваны монументальное здание белое. Огромная лестница. Круглый купол. Это Капитолий. Копия американского. Говорят, в каждой американской стране, то есть, расположенной на американском континенте, сооружено такое величественное строение. Когда-то здесь был административный центр. Сейчас в нем музей. Но вот что удручает. Громадные входные двери. Резное искусство. И часть изломано. Зачем? Ведь это художественное произведение мастеров. Такие изделия делают не часто. В центре старой Гаваны, недалеко от Капитолия, небольшой парк. Монумент Хосе Марти. Здесь остановка автобуса в Аламар. Мраморные скульптуры с обломанными руками, головами. Их пооббивали уже после Революции 1959 г. Зачем? А зачем поотпиливали искусные изображения на громадных дверях Капитолия? А зачем поломали множество водопроводных систем в огромном отеле Фокс? Эмоции народных масс, вырвавшихся из деревень. Искусство было отчуждено от народа. Это не их. И хотя оно уже их, люди не осознают и разрушают то, что создано предыдущим поколением, ранее жившими мастерами. Они смотрели на все, в том числе на произведения искусства, как на чуждые им предметы и вещи. Призывы к труду хорошие. Но народ живет бедно, крестьянин не хочет производить продукты питания... Отбываловка на работе... Все знакомо.

В одном из музеев выставлены произведения Пикассо. И полуторачасовой фильм французский про него. И становится понятнее этот странный человек, которого многие не понимают. Он искал себя, свой путь в искусстве. В цвете, в керамике, в рисунке и еще во многом. Выдающийся художник.

Кубинские песни разные. Культура Кубы - переплавленная из африканской, испанской и еще иной. Лица разные.

Лица индейского происхождения отличаются от африканцев из Анголы. А еще есть иные африканские лица. Те, у кого испанские линии по дедушкам и бабушкам, гордятся ими. И хотя все граждане Кубы равны, стереть неравенство между белыми и темнокожими непросто.

Средняя школа при Посольстве СССР в Республике Куба. Занимает целый квартал. Внутри сад, зелень. А это, говорят, был иезуитский колледж, где учился брат Фиделя. Рауль Кастро: министр обороны, второй секретарь партии. Он во время корейской войны хотел пойти добровольцем на стороне США. Генерал Армии. Учился в СССР. Знает русский язык. Русский язык знают многие. Учились в нашей стране. Нам преподавал испанский язык в учебной группе, в Аламаре один молодой человек. Мы знали только его имя. Позже, когда начали немного изъясняться друг с другом, он рассказал, что время занятий с нами входит в учет его добровольной работы бесплатной. Все такую работу выполняют (называется "voluntari trabacha" - добровольные работы). Он находился в СССР на учениях "Выстрел". Значит он, по крайней мере, младший офицер, владеющий русским языком. Он предлагал нам заучивать и декламировать стихи Хосе Марти о розе. Эти стихи учат все во всех школах Кубы. Мы занимались в здании школы имени Тупака Амару. Кто он такой? Так он вождь индейцев, кажется, последний из боровшихся за независимость с колонизаторами.

А главное геологоуправление расположено тогда было на бульваре Прадо. Он идет от Капитолия, мимо театра оперы и балета имени Гарсиа Лорки к морю. Огромные деревья. Цветная мозаика под ногами. Скамейки из белого мрамора. Скульптуры львов. Сюда до 1959 года черным и цветным входить не разрешали. А сейчас 1972-1975 годы. Не так давно это было. А когда-то здесь ходил Владимир Маяковский. Интересно, как это при разрухе в стране, когда денег на туристические путешествия ни у кого не было, молодой поэт едет на Кубу, в Мексику? Откуда деньги? Да и зачем? Кто посылал? Сам ехал? Уже позже в журналах прочел, что поэт присутствовал однажды в кабинете Сталина вместе с Давидом Сикейросом из Мексики. А он, то есть, Сикейрос, имел намерение (по договоренности со Сталиным?!) убить Троцкого, жившего в эмиграции в Мехико. Тогда выходит, что поездки Маяковского в Латинскую Америку (а о них я читал еще в школе) имели не только литературную окраску.

Нас послали большой группой. Мы работаем, нефть Кубе очень нужна. Задыхается. Никто из соседей, ни Мексика, ни Венесуэла (а у них нефть есть!) ни грамма не дают своей соседке по культуре. Мы, СССР, везем своими танкерами 6-7 миллионов тонн нефти и нефтепродуктов на этот остров через Атлантический океан. Задействован в основном весь танкерный флот. Уже невмоготу СССР. Нужно окончательно решить: стоит ли разворачивать серьезные поисково-разведочные работы на нефть и газ, или не стоит. А тогда в дальнейшем решать вопрос: а сколько Кубе нужно нефти и откуда ее привозить?

И еще с именем одного российского человека, прославившего свою страну, загубленного со многими иными, пришлось познакомиться на Кубе. Его имя Николай Иванович Вавилов. О нем мне когда-то рассказывала младшая сестра моей матери Варвара Ильинична Перекрестова, агроном. Он собрал коллекцию сортов пшениц со всего мира. Жизнь закончил в тюрьме, как враг народа. А мы с товарищем, к.г-м.н. Валентином Александровичем Ващенко, сокурсником по учебной группе НИ-53-1 в ГНИ, 10 января 1975 года увидели в музее науки и техники АН Кубы имени Карлоса И. Финлея, у ее директора на столе, макет книги о Вавилове. Эту книгу они собирались выпустить. Фотографии, текст. Вавилов Н.И. был на Кубе в период 1932-1933 гг. В 1987 году вышла книга в Москве в издательстве "Мысль". Два автора и два названия. Первая "Пять континентов". Автор Н.И. Вавилов. Вторая - "Под тропиками Азии" Автор: А.Н. Краснов. Открываю, листаю у Вавилова что-нибудь о Кубе. Где-то видел фотографии (может, кроме названного музея еще где-то?) Нет, ничего. Опять листаю. Нет. И только во введении среди многих мест, которые посетил ученый, упоминается и Куба. А он там интенсивно работал, как и в Никарагуа, Панаме и иных местах.

Я написал в книге посетителей почти на страницу текст. Благодарность за то, что познакомили нас, помнят о русском ученом. Директор подарил портрет одного выдающегося человека. Мы осмотрели библиотеку музея, залы его, поднимались на второй этаж. В кабинетах, залах ни одного человека. Тишина. Хорошо, что есть хранители памяти по науке и технике. Пусть люди изучают. Пригодится. А вот материалы о родственнике Карла Маркса, то есть о Поле Лафарге, кубинце. Вот так, Куба причастна к классикам марксизма по родственным линиям!

А вот музей национального героя Хосе Марти, поэта, борца за независимость Кубы. Вот его дом, дворик. Заходим, идем по комнатам. Маленькая кухня, в которой можно лишь приготовить кофе, маленькие комнаты.

Музей Napoleoniko. Всегда интересен дом, в котором собраны предметы, картины, пушки, сабли, знамена полков Наполеона Бонапарта. Интересный рассказ об истории музея. Один богатый человек собрал любопытную коллекцию, связанную с императором Франции. Революция национализировала собственность. Вход в музей бесплатный.

Исторический музей Гуанабакоа. Типично кубинский и даже негритянский. Историко-этнографический музей. Зал портретов, гостиная с красивой посудой, вазы, зеркала, люстры. Залы выдающихся деятелей города, медицинских светил, артистов, военных, чиновников. Религиозно-обрядовые церемонии негров. Ритуальные предметы, в том числе барабаны, идолы, божки, манекены служителей культа с атрибутикой: палочками, куриными лапками, тряпочками... Тексты молитв. Шаманы. Христианство. Дворики. Пальмы. Эвкалипты. Каучуковое дерево. Фонтан. Жара невероятная. Нас и детей угостили прохладной водой. Отсюда нам возят воду для питья и приготовления еды. Мы благодарим.

Дом сахарной миллионерши. Тоже музей. Роскошь. Запомнилась коллекция изделий китайских или японских мастеров из розового коралла.

На одном из холмов Гаваны расположен дом-музей Эрнеста Хемингуэя. Большая площадь занята различными растениями. Здесь жил выдающийся писатель Америки. Правда, он жил и в иных местах, где имел дома. А здесь хорошо. Под Гаваной, великолепный вид. Здесь чистый воздух. Шхуна Пилар ("PILAR"). Сюда к Хемингуэю приезжали, бывали в гостях те, с кем он хотел встретиться. Бассейн для купания. Вокруг зелень. Одноэтажный домик в несколько комнат. Для детей и гостей отдельное деревянное строение. Вот головы зверей, на которых охотился известный писатель и охотник, и которых он убил. По рассказам, сюда приезжал представитель от Муссолини и предлагал большую сумму денег за эти головы. Писатель отказал. В следующий заезд представитель привез чистый бланк и предложил Хемингуэю самому проставить сумму, какую он желает. Но и тут был отказ. Писатель сказал, что если высокопоставленный человек желает иметь такие трофеи у себя в кабинете, то пусть добудет их самостоятельно на охоте.

Последняя жена писателя, стремясь создать ему условия для работы, организовала строительство башни. В ней всего одна комната наверху. Круговой обзор. Великолепный вид. Но вот какая странность... Хемингуэй ничего там не написал. Ему там не работалось. Не всегда желания женщины соответствуют намерениям и возможностям мужчины. Хемингуэю поставлен бюст в рыбацком поселке Кохимар. Мы, конечно, сфотографировались у бюста.

На берегу моря после шторма всегда что-то остается. Какие-то плоды-орехи, отшлифованные волною палки, остатки раковин. По берегу, от Аламара до Кохимара ходили мы иногда с женою, детьми с надеждою что-либо найти. В хорошую погоду я добыл здесь несколько небольших белых и красных кораллов. Кохимар через речушку, которую необходимо преодолеть на лодочке за небольшую плату. Встретили рыбака с уловом. Небольшой навес из пальмовых листьев.

А вот прославленный катер (шхуна) "Гранма". Именно на нем Фидель Кастро с товарищами высадился с оружием на южном побережье своей страны. Держали курс из Мексики. Потом их обнаружили, и многие погибли. Посещают эту шхуну все школы. Исполняется гимн Республики Куба. Офицер отдает честь. Конечно, Куба не Россия, а шхуна не крейсер "Варяг" или "Аврора". Те все же военные корабли. Это - прогулочный катер.

А кустистые белые огромные кораллы за Матансасом. Мы группой выехали на 9 мая. Вода как в теплой ванне. Так и не вылезал бы. Таких как я, желающих добыть кустистых кораллов, целый автобус. Куда девать? В сетку. И вот целый автобус с кораллами. Но это живые организмы. Они умирают при жаре без воды. Слизь на известковистых веточках. Зловоние. Наконец, добрались домой. Но ведь нужно знать, как убрать живой организм и оставить только сам коралл. Это не просто. Опытные знатоки говорят, что нужно под струей воды смыть слизь. Но в эти дни водопровод не работает. А водопровод автономный. Возле каждого домика устроен бетонный бак. Приезжает периодически водовоз, через шланг наполняет всю емкость. А для питья привозят тоже большие 20 литровые стеклянные баллоны с водой для питья и приготовления пищи. Это сладкая вода называется дульсе ("DULSE AGUA"). В отличие от соленой воды, морской. Так вот уже несколько дней нет водовоза. Значит струей водяной ничего не смыть. Возникла идея прокипятить добытые кораллы. Пошло зловоние. Это не подходит. Кипяченые кораллы стали очень хрупкими. Нам такое не нужно. Выбросили

В Гаване много памятников великим людям. За три года жизни я видел два памятника в динамике, так сказать. Сначала стоит дядя в шляпе и сапогах. Наверное, какой-то покоритель Кубы. А потом этого дядю сняли. Остались только туфли. Наверное, установили, что дядя, долго здесь стоявший, оказался нехорошим.

Университет Гаваны. Целый комплекс на холме. Многое интересно. Например, российский университет, основанный М.В. Ломоносовым и носящий его имя, как известно, открыт в 1725 году. Это в огромной стране, простиравшейся уже тогда от Балтики до Аляски... И вот на острове Куба был основан примерно в эти же годы университет. Территорию Кубы не сравнить с Россией. Население сейчас, т.е. в 1998 году на Кубе может чуть более 10 млн. человек. В Москве такое же количество. Так у кого грамотность выше была, в какие времена? Или так сравнивать некорректно?

Улицы старой Гаваны - это музей под открытым небом. Средневековье Испании. Узкие улочки. Мощеные. Растительности нет. Деревья и кусты в парках. А здесь входы в подъезды с резными дверями и рукоятками, разными окнами, узкими улицами. Кафедральный собор. А вот место, где, по легенде, был похоронен Христофор Колумб. Оказывается, как говорят, он умер в Испании. С целью увековечивания его деяний, его перезахоронили сюда. Якобы здесь он пролежал сто лет. Здесь есть улица Колумба. А потом вынуждены были останки снова увезти. Когда Куба стала бороться с Испанией. Такие вот рассказы о мореплавателе.

Однажды часов в 10-11 в управлении, то есть в ДГГ, ко мне подошел наш взволнованный бурмастер. Он только что из аэропорта. Летит домой, проработал два года. В аэропорту, после того, как их доставивший автобус уехал, обнаружил пропажу: нет кошелька с документами и деньгами. А в кошельке паспорта международные на него и на жену. Авиабилеты на обоих граждан, то есть, на специалиста и его жену. От Гаваны до Москвы, через Атлантический океан. С посадкой в г. Рабат, в Африке, в государстве Марокко. Через Средиземное море, через Францию, через Украину. Сертификаты, то есть, не доллары, а специальные денежные знаки Внешторга. Они имеют хождение в ограниченных магазинах СССР. Пользуются ими те, кто работал за рубежом. Пользуются ими и те, кто перекупил у граждан, бывших за рубежом, чтобы купить теперь в магазине "Березка" нужные товары. А еще там некоторые документы. Например, справки, что платил взносы в профсоюз. Что сдал профбилет туда-то перед выездом в зарубежную страну. И денег тридцать рублей. В советских купюрах. Столько разрешалось взять с собой, чтобы хватило доехать в Москве от аэропорта до гостиницы, и переночевать хотя бы в дешевом номере одну ночь. В общем, кошмар для человека. Они вдвоем с женой. Кошелек был, когда вошли в автобус возле дома, а приехали в аэропорт, вышли - кошелька нет. Ситуация очень нестандартная... Что делать? Человек на грани потрясения. Он все понимает. Готов нести любое наказание, но как быть ему сейчас, конкретно, куда идти, кому сообщать? Так. Который час? Сколько времени до начала регистрации в аэропорту? Он на легковом автомобиле. Не спрашиваю, где добыл. Кто-то из наших сотрудников дал, может, переводчик. Советую немедленно вернуться в аэропорт, никуда не уходить, ждать. Что-нибудь предпримем. Уезжает, надеется на меня, что помогу найти его кошелек. Что делать? Минуты идут. Спокойно. Нужно найти сначала кошелек, а как, где? Нужно ли сообщать руководителю группы? А что, он, доктор наук, должен искать кошельки наших растяп за рубежом, найдет? Так. Если сообщить руководителю группы, а он находится в здании Министерства топливной и металлургической промышленности... А ему, то есть доктору наук, будет сладко? Его бестолковые работники теряют кошельки с деньгами, документами, авиабилетами, международными паспортами. Теперь сообщать в Посольство СССР в Республике Куба или в ГКС, то есть, госкомитет по экономическим связям, через который мы и выехали сюда. За чей счет покупать новые авиабилеты через Атлантический океан с посадкой в марокканском аэропорту города Рабат, который расположен на западном берегу Африки? Целый ворох неприятностей на его голову, сообщать кубинской стороне, полиции... Страшное дело. Жуть... А что если всю эту бурю не поднимать? А это возможно, если попробовать тихо и быстро найти этот кошелек (черт побери того, кто так невнимательно отнесся к кошельку, но что же делать).

Подхожу к одному товарищу-профоргу. Советуемся, как быть. Возникает хорошая мысль. Отвозил эту группу, то есть, две-три семьи в аэропорт, вероятно, наш водитель автобуса, кубинец. Он нас возит на работу, на обед, с работы, его имя Алеме. Выходим, на месте автобуса нет. Значит, вот-вот подойдет. Нужно посмотреть в автобусе между сиденьями, у подножки, а вдруг там и лежит этот кошелек где-нибудь, если обронили именно в автобусе. А вот и подруливает сам Алеме. Машу рукой. Открывает дверь. Приветствую его. Я его не видел сегодня, он отвез группу в аэропорт и вернулся, скоро нас везти на обед. Мгновенно осматриваю сидения и пол под ними у стенки автобуса. А вот и большой кошелек! Судьба улыбнулась нам. Алеме никого не посадил в пустой автобус, возвращавшийся из аэропорта. Он четко выполнил свое дело. Высадил людей, закрыл дверь и вернулся к DGGG, на улицу Прадо. Говорю ему, чтобы был здоров, он отвечает тем же. Выхожу. Кошелек в кармане, держу рукой. Теперь не потерять, нужна легковая машина быстро, чтобы домчаться в аэропорт, там сейчас начнется регистрация на самолет в Москву. Успеть бы. Где взять машину? Автобусы сейчас повезут народ наш обедать кого куда. Не дадут. Да и зачем говорить, дайте мне автобус, мне нужно прокатиться в аэропорт. Зачем? Иду к руководителю научной группы Константину Александровичу, он поймет. В его распоряжении легковая машина. Съездит с группой на автобусе, а мне даст промчаться в аэропорт и назад. Придется побыть без обеда, но успеть бы. Автомобиль дал без расспросов. Только сказал ему, что вот такое дело, вот кошелек, а товарищ там, в аэропорту. Стоит и ждет своей судьбы. Я мчусь по красивым улицам старой и новой Гаваны, никаких вопросов у кубинца-водителя ко мне нет. У меня к нему тоже нет вопросов. Он, конечно, понимает, что не просто так я, сломя голову, несусь в аэропорт, мне нужно ехать на обед и работать до вечера в DGGG, как положено. Вот и закончилась дорога, а вот и аэропорт. Выхожу, вхожу в вестибюль. Смотрю. А вот и мои страдальцы. Смотрят с надеждой, что я сейчас сотворю чудо, выну из кармана их кошелек со всем содержимым, и у всех отляжет от сердца. Подхожу, здороваюсь быстро, рук не пожимаю. Вынимаю молча кошелек, протягиваю. Кто возьмет? Муж, жена. Кто из них больше виноват. Советую мужу крепко держать документы, пиджак не снимать, если положил их в пиджак, застегнуть карман и периодически проверять, все ли на месте... А это жена его схватила кошелек с самого начала, затем заволновалась, положила на колени, он съехал на пол. Не кинулась в автобусе, когда подъехали к аэропорту, а потом уже поздно... Мне говорят, что я – палочка-выручалочка. Куда нужно повернул, добыл, решил... А вот и объявление о регистрации. Пусть летят. Все обошлось, нужно возвращаться. Мы с ними больше никогда не встречались. Спасибо тебе, Алеме, за то, что ты точно выполнил порядок перевоза иностранцев. Ты никого в международном аэропорту имени Хосе Марти не посадил в пустой автобус, закрыл двери и приехал к нам. И случайно упавший кошелек так и пролежал у ножки сидения, пока я не поднял его. И никакого шума. Ехали, был кошелек, вышли, а теперь нет его, прошло некоторое время, и вот он снова, все в порядке. А сколько волнений было бы у многих людей! А теперь все снято. Как хорошо на душе...

В Аламаре жили иностранцы и несколько семей кубинцев. Вечером и ночью прохаживался автоматчик. Хотя воровали днем.

В Аламаре было много кукарач. Кукарача - это крупный таракан. Сантиметров до пяти длиной, с усами. Он летает, как бомбардировщик. Сначала мы их боялись. Затем повыгоняли из своей касы. Стали следить, чтобы не поселялись. Как-то русские женщины пришли к кубинскому коменданту пожаловаться на кукарач, которые не дают житья. Комендант выхватил пистолет и взволнованно сказал по-русски: "Бери, стреляй по ним!". Коменданта звали Антонио (мы его уважали, но шутили между собой - "Антошка-картошка"). С этим комендантом была еще одна история с собаками. В поселке стало как-то много собак. Может, кто и имел, может, пришли покормиться. Комендант забил тревогу. Стал обходить каждую касу, вручал каждой семье текст, говорил что-то, улыбался, уходил. Мы кинулись к тем, кто знал прилично испанский язык за помощью. Это было его специальное обращение. Вот этот документ. На нем в верхней части страницы напечатано следующее по-испански. Гавана, Аламар, сентябрь, 26, 1972. Как принято было в то время, каждый год имел свое особое название. Этот был год эмуласьон социалиста. Далее мое имя, номер дома, Аламар. Три больших абзаца сам текст, в котором комендант обращал наше внимание на необходимость держать собак на привязи. А далее гордые слова: c революционным приветом. Родина или Смерть. Мы победим. Отпечатанная подпись - Антонио Гукрреро Гарсиа, администратор Аламара. Подпись и печать. На этой операции Антонио, хороший человек, погорел. Кто-то пожаловался на него, и он был переведен на иной участок работы. Однажды прошелся по поселку. Мы его приветствовали с радостью. Он гордо поклонился издали. Как всегда, на поясе пистолет.

В Аламаре побывали на экскурсии по новостройкам. С жильем на Кубе трудно. Средств мало. Старые здания рушатся. Это мы видели сами. Нет денег, чтобы восстанавливать музейные комплексы. А строить новое жилье необходимо. В Гаване большая теснота. Это мне говорила сотрудница из нашего департамента как-то на улице с горечью. И вот в Аламаре развернуто огромное строительство на многие годы. Проложены асфальтовые дороги. Размечены участки. От каждой организации имеются микробригады - то есть те, кто строит, месит бетон, поднимает его, заливает, просеивает песок и выполняет всякие иные работы под руководством специалистов-строителей. А строители кубинцы хорошие. Строить умеют красиво. И поднимают бетон на этажи не вручную как мы, а лебедками. За квартиру платят 4% от зарплаты. В квартире кухня, двухкомнатная квартира с проходной залой на 4 человек. Есть душ-туалет. Балкон для стирки белья и сушки. Потолки низкие. Объяснили нам, что решена проблема естественной циркуляции воздуха. Это верно. Кондиционеры не поставишь - дорогая будет квартира. А так - вытянут. Возле каждого большого дома - огромный резервуар для воды. На крышах зданий для каждого подъезда стоит огромный бетонный бак с водой. Это своя вода. Централизованной подачи нет. Для хознужд одна, для питья иная вода. Она и для приготовления пищи. С питьевой водой на острове свободы сложно. Поэтому такая страсть к кокосам, напиткам освежающим. У многих болит печень. Сок кокосовых орехов, говорят, весьма полезен.

В Аламаре сын ходит в детский сад. Сад на кооперативных началах с согласия и под патронажем советских органов, то есть, консульства, посольства. Нашли воспитательницу, согласившуюся за определенную плату, собираемую родителями, вести занятия. Кубинцы предоставили касу. Воспитательница хорошая, с интересом занимается с детьми. Детям нравится. Ходят болгары, чехи. Француженка Клюя тоже ходит. Все же под присмотром. Дети занимаются до обеда. Идут кушать домой, и затем остаются дома. Рисуют, лепят, смотрят мультики, ходят на прогулки, слушают сказки, готовят концерты.

Сын еще не выговаривает букву ‘’Р.’’. Вместо нее говорит ‘’Л’’. Так ему легче. Поэтому декламирует стихотворение так:

Класный флажок делжу я в луке,

Написаны буквы на класном флажке,

И золотом буквы на солнце голят,

Да здлавствует длужба советских лебят!

Его потом и прозвали "класным флажком".

Из Аламара ходит рейсовый японский автобус до Барловенто. Это место отдыха на окраине Гаваны. Заливы, оборудованные стоянки для катеров, в том числе военных. Съездили один раз с сыном. Можно взять лодку с веслами, покататься. Фотографировать нельзя. Кафетерия. Попили воды. Народу практически нет. Большой красивый пустой автобус несколько раз курсирует до Аламара. Водитель в форме и фуражке. Потом наступил карнавал. Автобус убрали. Больше такие автобусы к нам в Аламар не приходили.

От Аламара в сторону, противоположную от Кохимара, ходили всей семьей на пляж. Путь вдоль моря. Пустынное место. Здесь проходили учебные стрельбы. Недалеко от Аламара и нашей касы на возвышении стоят какие-то домики. Оказывается наблюдательные вышки, с которых командование руководит учебными стрельбами. Однажды вечером разразилась такая канонада, что звенела посуда на столах. Это палили из разных видов оружия в направление на море. Там, через 90 миль Америка. Так вот, низом, мимо фанерных целей у моря добрались до пляжа. Мелкий песок, жара. Кубинцы привозят с собой ванны со льдом, туда кладут бутылки с водой, пивом и устраивают себе отдых у моря. Мы тоже покупали такую воду. Устали, добираться домой пешком - идти примерно час. Тащить детей. Оказалась случайно возле нас машина. Старый автомобиль, видавший виды. Молодые ребята. Двое. Поговорили. Согласились довезти нас к дому. Беседуем. Быстро доехали. Угощаем их прохладной водой. Спрашиваем, где работают. Отвечают, улыбаясь, что в контрразведке... Может, и так. Прощаемся.

У моря, где мы купаемся, в Аламаре стоит огромное круглое бетонное сооружение. Со стороны берега большой проем, амбразуры в сторону моря. Это для пушек. На крыше растет бурьян. Но бывает, ходят солдаты в форме.

Прием в доме кубино-советской дружбы. Красивый дом с красивыми решетками. Сад. Зелень тропическая. Музыка, проходим по комнатам. В витринах расположены подарки символические из разных республик: Казахстана, Азербайджана и иных. Многие с женами. Официанты в костюмах подносят искусно. Бери стакан с холодным ромом, в котором мята, лед. Угощайся. Беседы. Пустые стаканы тут же отбирают, уносят.

Речей торжественных не было, артисты не выступали. Тепло. Ноябрь месяц. Первые числа. Приносят яства: на палочках маленькие порции мяса, сыра, пирожного. Прием закончен. Все собираются уезжать. Прощаясь, берем на память (говорят, так здесь принято) по розе из большого букета в огромной красивой вазе. В этом доме бывали еще, по крайней мере, дважды. При этом в саду выступали артисты, исполняли кубинские, бразильские, аргентинские, чилийские, русские песни.

Театр "Амадео Ролдан". Здесь бывали на торжествах и концертах-спектаклях артистов балета испанских, боливийских, аргентинских.

Театр имени Гарсиа Лорки. Здесь балетные спектакли со всего мира. Особенно популярен международный конкурс артистов балета. Такого обилия артистов не доводилось никогда видеть. Это потому, что Куба устраивает много разнообразных встреч. Конгрессы, конференции, мероприятия международные. И народ со всего света летит сюда: и посмотреть, и показать себя.

Ходим на экскурсии сами.

Рио Кристалл. Бывшая загородная резиденция богатых людей. Большое количество публики, в основном кубинской. Видели и русских ребят стриженых, белый верх - черный низ. Ходили группой. Красивая растительность. Миниатюрный экзотический средневековый замок, прогулочные дорожки, пальмы. Места отдыха, бамбук большого диаметра. Чугунные стены, бойницы, ворота. Ров для воды. Толпой ходят дети. В нескольких местах огромные глиняные кувшины. Заглядываем туда, кричим "Ку-ку!", "Ку-ку, чего раскуковался, лето кончилось!" Потом, вернувшись, домой, уставшие (две пересадки автобусом) рассказывали о своих путешествиях. Сын матери: "Мы так накуковались!" Это было 25 августа 1973 года.

Через три дня, то есть 28 августа 1973 года нас отравили на дружеском приеме-вечере. Прием был организован в честь дня нефтяников СССР. Помню место, события, последствия. А было приглашение всем с женами посетить ресторан Рио Кристал ("RIO KRISTAL"). Как обычно, собрались, привезли народ на нескольких автобусах из разных населенных пунктов. С женами. Как говорили мы в шутку, форма летняя, тропическая, белая рубашка, можно с черным галстуком, черные брюки. Тропический вечер. Огромные деревья. Музыка. Накрытые столы. Нас, кто первым вышел из автобуса, дружески встретили, пригласили пройти... В общем, все, как положено. Танцы, тосты, официанты подают блюда. В этот раз я старался не пить спиртного и мало ел. Был без жены. Удача. Так и на фотографии сижу один. Но понемногу, включая сладкий торт, попробовал. Потом все закончилось, вернулись домой. Наутро не могу подняться. Боли в голове, упадок сил. Оказывается, такое состояние практически у всех, кто был с нами. Через некоторое время возле нашей касы стоит микроавтобус скорой помощи. Это уже забило тревогу Посольство. Врачи объезжают каждого по домикам, дают таблетки, советуют на работу не ходить, не принимать более ни от кого никаких лекарств, появиться после выздоровления у них. Потом были разговоры и с кубинцами. Но не официальные переговоры, а так, на работе. В своем полувеселом обращении ко всем иностранцам, они шутили - смеялись над всеми, кто на банкете вдруг заболел. Я не выдержал и сказал, что это преступление. А тех паразитов, которые организовали отравление, я расстрелял бы безо всякого прощения. Все, плохо говорящие по-русски, поняли меня мгновенно, замолкли... Вот те и дружба народов. А отравление произошло не со всеми, а через одного. С одним нормально, а сосед лежал без сознания. Мы пришли к выводу, что это сделано умышленно. Потом были еще совместные и отдельные посещения ресторанов в честь особых дат календаря, отравлений не было.

Не все кубинцы нас любили... Были откровенные разговоры о том, что советские втянули кубинцев в неимоверные расходы, направленные на поиски нефти, которой нет. Требуются советские и местные специалисты, оборудование, материалы... А нефти нет. Зачем же все эти расходы... Конечно, анализ нужен всегда. Но ведь кроме СССР в то время никто нефти Кубе не давал. Так как же быть? Много лет прошло, не стало СССР. Россия сначала резко сократила торговое взаимодействие с Кубой. А потом снова стала налаживать и регулировать так, чтобы там, поближе, дали нефти. За это она, то есть Россия, защитит некие интересы этих стран в Европе. Были и те, кто дружески относились к нам, людям северного материка и такого далекого от их острова.

Были и хорошие мероприятия. Так, 19, 20 и 21 декабря 1974 года прошла PRIMERA HORNADA CIENTIFIKO TECNICA, то есть первая научно-техническая конференция по геологии и геофизике. Здание MINSAP - министерства здравоохранения (министерство салюд публика). К нему готовились. Перед нею один из сотрудников геологоуправления доктор Сегуро Сото издал свой труд. Книжка. Каждому он дарил эту книгу с автографом. Я видел, как чернокожие водители наших автобусов с белозубыми улыбками с удовольствием брали подарки-книги. Два тома - тезисы конференции, одна небольшая "Введение в петрографию". Автор С. Сото, профессор института технологии топлива им. Виталио Акунья. Книга отпечатана в Испании, Бильбао. 208 страниц. Четвертая книга (она мне досталась) - про остракоды Кубы.

Выступил министр горнорудной промышленности Педро Мирет, участник штурма казарм Монкада с Фиделем Кастро. Выступили: доктор Франтишек из Чехии, Жадченко, советник министра, наш руководитель группы, представители и специалисты нашей группы геологов-нефтяников. Я, как и многие советские сотрудники, тоже выступал с докладами, соавторами которых были кубинские и советские специалисты. Негр стоит у аппаратика. Мы подготовили некоторые графические пояснения к докладу. Их превратили в слайды. По мере доклада говорю: пор фавор, то есть, пожалуйста, фигура примера или фигура сегунда. Зал имени Камило Сьенфуэгоса, одного из легендарных руководителей героических колонн, бывшего министра обороны. (На Кубе есть День памяти героев. Он объединен с днем гибели Камило. Представители организаций несут цветы и бросают их в море). Во всю стену метров двадцать от пола до потолка огромная панорама. Тема: партизанская война за освобождение (герои Движения 26 июля). Бойцы в шляпах, с карабинами в джунглях, в том числе, на деревьях. Пальмы, кактусы, лианы. Женщины подают оружие, прощаются с бойцами, уходящими в бой. Камило Сьенфуэгос с героями его колонны в изорванных ботинках, остановились. Всадник с кубинским знаменем. Горит тростник. В правой стороне панно - борющаяся Латинская Америка. Чилийцы, перуанцы. Далее - действующий вулкан. Скорбящие женщины. А мы сидим в креслах. В руках японские приемники. Текст, который озвучивает докладчик, тут же переводится. В подлокотнике переключатели - русский и испанский тексты. Можно менять тональность.

Вот и заключительное заседание президиума. Гимн Кубы. Все встают. Выступает секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Кубы, заместитель премьер-министра, министр топливной и металлургической промышленности Педро Мирет. Зачитывают воззвание молодых искателей из провинции Ориенте, смысл его - усилить геологоразведочные работы. Поздравляют всех участников конференции с успешным ее завершением. Зачитывают приветствие из провинции Лас Вильяс. Передают подарок министру - часы, вмонтированные в камень. Педро Мирет говорит о том, что конференция имеет важное экономическое и политическое значение. Участники конференции из нескольких социалистических стран представили более 120 докладов. Разные идеи, методы. До революции не было национальной службы по геологии. Поисками полезных ископаемых занимались преимущественно американские фирмы. Кубинские студенты обучались в СССР, Чехии и иных странах. Мы знали, кто где учился. Эчеваррия, главный геолог ДГГ - в США, другие во Франции, третьи в соцстранах. Сформулирована цель на 1975-1980 годы: обеспечить сырьем стройматериалов (цемент, керамика, для плотин, школ, заводов). По никелю перспектива на 30 лет. В провинции Лас Вильяс начата работа по популяризации геологической науки. Включились в поиски полезных ископаемых кубинские пионеры. Министр обратил внимание на необходимость быть скромными, не отделяться от жизненных проблем народа, от трудящихся, не увлекаться вещизмом, техницизмом. Не отрываться от марксизма-ленинизма. Он говорил о предстоящем первом съезде компартии после революции 1959 года. Он говорил о Совете экономической взаимопомощи. Мы тоже кое-что читали. Когда в 1972 году прибыли в Гавану, нам кубинцы разъясняли свое очень ценное предложение в СЭВ. Они вступали туда и внесли предложение: создать на Кубе сверхсовременное гигантское предприятие по переработке стеблей и всех отходов сахарного тростника. Купить новейшее оборудование должен СЭВ, завезти, построить, подготовить кадры. А потом Куба будет продавать по мировым ценам бумагу, картон и вообще всякую бумажную продукцию и завалит ею все соцстраны. Правда, умалчивалось сначала о том, а кто будет платить за транспорт с готовой продукцией. СЭВ не принял предложение Кубы. Такие вот отношения в СЭВ.

Обед в знаменитом ресторане - лучшем кабаре латинской Америки - Тропикане.

Концерт. Братья Лас Павинес (LAS PAVINES). Барабаны. Прекрасный контакт с публикой. Все прихлопывают. Артисты выходят в зал, идут между столиками, бросают доктору Конторовичу барабанчик с погремушками, тот перебрасывает его далее. Публике весело. Некоторым по ошибке(!) недодано по второй бутылке пива. Прямые намеки официанту на это не возымели эффекта. Он со словами "BUENO" ушел и более не возвращался.

После обеда снова зал Камило Сьенфуэгоса. Ага, ясно, будет завершающий коктейль. Распорядители осматривают зал как стратегические командующие площадь перед парадом. Музыка. Артисты. Рояль. Исполняется красивая песня "Брат - чилиец". Певица негритянского происхождения исполняет известную песню "Besame Mucho" (Целуй меня много). Наклоняется к докторам Конторовичу Алексею Эмильевичу, Дикенштейну Григорию Хатмовичу. Целует одного из них. Взрыв аплодисментов. Исполняет песню "Сибоней", ходит свободно по залу, наклоняется к зрителям. Еще песня "Я не знаю, почему эта мелодия". Сначала отдельно певица и аккомпаниатор, затем совместно. Называет песню. Запевает. Кубинцы поют хором. Тащит одного доктора танцевать. Публика хлопает. Официанты несут на подносах коктейль. Все в белых парадных пиджачках. Гитара. Снова коктейль, новая певица. Выходят молодые профессионалы, исполняют "Голубку". Очень красиво поют. Мужчина берет гитару. Все поют хором: "Не слышны в саду даже шорохи.., Речка движется и не движется". Артистка вся в движении, невероятные изгибы тела. Крики из зала: "Молодцы, шайбу, шайбу!" Поют "Катюшу", "Ходит песенка по кругу". Вышла еще одна певица. Она исполняет драматическую песню. Резкие повороты. Бросается из одной стороны в другую. Публика ревет от восторга. Аплодисменты скоро разнесут крышу и потолок. Несут закуску на палочках. Квартет в желтых рубахах. Поют и танцуют. Сотрудника ДГГ Сергио Пас под руки выводят из зрительного круга. Образовался новый коллектив певцов и танцоров. Все хлопают. Поют: "CUBA, CUBA, CUBA!" Несут коктейль. Пора отправляться домой.

 


Группа советских специалистов с академиком Алексеем Эмильевичем Конторовичем. Аламар. Куба. 1975 год.

 

На Кубе мне довелось встретиться и работать со знакомыми еще по школе в г. Грозном: с Савельевыми Викторией Михайловной и Борисом Власовичем. Моя мать была знакома с их родителями. Они оба из нашего Октябрьского района. Она с тридцатого участка, где когда-то мы жили, где на коньках катались в восьмом классе, а он с двенадцатого, где была наша школа когда-то. С двумя товарищами из группы, с которыми учился в нефтяном институте, В. Ващенко, Р. Темниковой, с двумя своими бывшими техниками газокаротажного отряда из Шаимской НРЭ, Г. Тимошным, Л. Киселевой. Далеко ведь, а вот встретились вместе. Судьбы разные. Борис Савельев был в нашей группе главным геологом по разведке. До этого он был уже Лауреатом Ленинской премии за участие в обосновании перспектив Западной Сибири, побыл главным геологом Тюменьгеологии. Его досрочно отзывали с Кубы. Он был начальником экспедиции на Харасавэе. Позже уехал в родные края и еле убежал оттуда перед вооруженным конфликтом в Грозном. Сейчас живет в Ставропольском крае. Недавно отметил семидесятилетие.

Карнавал на Кубе, в Гаване. Это грандиозное мероприятие, к которому в то время относились серьезнее, чем к какому-то иному празднику. Это выражение духа кубинцев. Большое количество организаций готовятся заранее. Коллективы музыкантов, артистов, танцоров. Разные организации создают свою неповторимую каросу. То есть, громадную двух, трехэтажную телегу, особой конструкции платформу, украшенную невероятным образом, насколько хватает фантазии. На Малеконе (набережной) недалеко от отеля "Националь де Куба" строят множество временных пивных. Пиво, как и все остальное, ограничено. По норме. А во время карнавала - пей, сколько хочешь! Цистернами завозят в емкости. Продавцами становятся кубинцы, занимающие какие-то должности. Например, пиво продавал наш начальник департамента Мануэль Марреро. Большой бумажный стакан пива стоит один песо. А в стакане, вероятно, не менее литра. Да еще кусок льда. На улицах запах от разлитого пива на горячем асфальте. Но это все прощают. Рано утром по всем улицам пройдут моечные машины и мощными струями смывают все с тротуара. Куда? В море, конечно. И снова все чисто.

Публика пьет пиво, покупают закуску. Вареный рис с подливкой, мясо, завернутое в мягкие зеленые кукурузные листья с еще не поспевшего початка, еще кое-что. Берут, и домой.

Задолго до начала карнавала прошли смотры на предприятиях, в министерствах, в учреждениях, на фабриках и прочих местах. Выбирают королеву красоты и звезд. Эта королева - победительница конкурса. Все это освещается в газетах, помещены портреты королевы и звезд с информацией о них. Эскорт мотоциклистов сопровождает королеву и звезд в отель "Капри".

Вдоль набережной строят помосты-сидения, на которые продают билеты. Но интереснее ходить и все смотреть самому. Фотографировать. Огромное количество распорядителей, разнообразных организаторов, руководителей. Примерно в 18-30 собираются коллективы по каросам и по группам. Группы человек до ста. Каждая имеет свое, неповторимое оформление. Есть и простоватые, есть и очень шикарные. Площадки, на которых до исступления танцуют и поют актеры - народные и профессиональные артисты. Огни, иллюминация. Особенно эффектно при сумерках, начале захода солнца и в темноте. Мелькают вращающиеся, прыгающие, летящие пучки света, сверху и со всех сторон на тебя изрыгается музыка Африки, Испании, песни всех народов, барабаны и тамтамы, бубны. Свистелки.

Прыгают африканские колдуны, группа человек 200 в едином ритме танцует испанские и кубинские танцы. Идут индейцы со стрелами, в одеждах. С перьями и колчанами, со знаменами и плакатами. Едет индейская деревня. Там варят еду, поют, дети тоже топают вовсю ногами, мужчины и женщины. Едет огромных размеров кароса с изображением китайско-японского колорита. Здесь и мостики, и принцессы с веерами, и самураи с мечами, и дамы в невероятных нарядах. Идет большая группа янычар в красных шароварах, с кинжалами кривыми, в фесках с оранжевыми шнурками и кисточками, в чувяках-туфлях с загнутыми носами. Их халаты подпоясаны шелковыми поясами разных расцветок. У каждого огромный пистолет. Едут на каретах и на пролетках, кабриолетах и фаэтонах, едут в крестьянских телегах и на автомобилях разных марок, форм, расцветок красавцы и красавицы колониального времени, кучера и на запятках - негры в цилиндрах, костюмах и в блестящих туфлях. Едет королева красоты со своими звездами. Публика рукоплещет. Королева, как и положено, бросает цветы публике, машет ручкой. Публика визжит от восторга, ловит цветы и ленточки, брошенные звездами и королевой. Трактор тащит каросу от рыбного морского хозяйства. Набор нескольких аквариумов с рыбами. Старинный паровоз с машинистом, стрелочниками, кондукторами, публикой. А вот едет площадка, на которой у столба привязан индеец. Под ним вот-вот вспыхнет костер. Индейца крестом осеняет монах. Рядом испанский воин времен Колумба. Скачут ковбои в шляпах, индейцы в своих костюмах с оружием, то есть, пистолетами всех времен и типов, винтовками. На головах перья - особые головные уборы. Огромные головы. Пираты одноглазые, американец в шляпе, китаец, однозубый бандит. На голове косынка. Вниз от таких голов опускаются балдахины. В этих балдахинах спрятаны артисты. Головы подходят к публике, кланяются, пытаются подружиться, жестами, поклонами входят в доверие. На лицах маленьких детей неимоверное удивление. Таких существ они еще не видели. Но дружелюбность привлекает. Им родители разрешают погладить голову или ухо или нос у головы. Так примерно с 18-30 до двух часов ночи, то есть, до изнеможения. Меняют очередность выхода карос и коллективов на набережную. Поэтому интересно ходить все дни карнавала и смотреть. Так, в первый день шли самураи, индейские жилища, ехали рубщики тростника, с цветами. Погремушки, ударные и мелодичные инструменты. Второй день первыми выходят корабли в огнях, с пиратами и пушками на борту, с красавицами и красавцами, поющими на верхней палубе. Изображения рыб, крабов, скорпионов, богов, идолов и еще кого-то. Вращаются огромные цветные сферы. В них танцуют красавицы. Огромные кубы, пирамиды, какие-то почти космические устройства. То ли грандиозная полусферическая антенна, то ли еще что иное. Отражается солнце в полусфере. Переливы невероятных красок. Зрители, стоя, пританцовывают, поют хором. Бьют по всему, что под рукою: банкам, освободившимся из-под пива, бидонам, кружкам. Ударяют в такт музыке по кастрюлям, ведрам. Костюмы разных времен и народов: азиатские, индийские, европейские. Говорят, что раньше во время карнавала прекращали работу. Сейчас работают. Но какая это работа? Все наши компаньерос - активные участники карнавала. Они все до двух ночи танцевали, пили пиво и подавали его жаждущим, которых было огромное количество. Они организовывали выступления и прочее. Муньес, например, включен в коллектив музыкантов министерства топливной и металлургической промышленности. Он играет то ли на кларнете, то ли на трубе. Поэтому он движется ежедневно с бригадой на каросе. Перед началом карнавала очередей нигде нет, и покупай свободно. А позже уже не пробиться. Толпы желающих подкрепиться, взять пива и всего, что продается в киосках. Поэтому мы уходили в половине одиннадцати ночи на последний автобус в Аламар. Если опоздаешь - оставайся в Гаване. Ведь добраться сложно. Туннель под входом в гавань никого кроме автомобиля не пропускает. А вокруг идти и ехать далеко. Утром все, с сонными глазами, полулежа на столах, приходят в себя. Вечером снова! И так две недели. Две недели каждую каросу тащит мощный тягач, за каждой каросой едет генераторная группа, обеспечивающая электроэнергией лампы и освещение. Огромное количество генераторных групп. Они все зеленого цвета. Это из России все. Каросы из труб и уголков, металла, который нужен вообще-то и нам у себя. Но они сейчас хозяева этого. Карнавал - национальный и древний праздник.

Можно считать это расточительством, но это единственный праздник, где кубинцы все вместе. Ведь Революция была не так давно, в 1959 году. Некоторые ухитряются продлить карнавал таким образом: они сначала отмечают его в своем населенном пункте, если недалеко от Гаваны, а затем в Гаване.

Гуама, индейская деревня. Сначала мчимся по асфальту на автобусах часа три. Подъехали к назначенному пункту. Здесь автобусы оставляем. Начинается территория туристического центра. Домики оригинальной конструкции, экзотические. Пальмы, огромные кактусы. Садимся на катер. Он нас ждет. По одному песо за переезд - плывем по чистой воде. Проплывает черепаха огромного размера, уходит на глубину. Здесь, в этих водах водится панцирная щука. Доисторическая рыба. Говорят, больше нигде в мире не живет. Может, и так. На берегу крокодилий питомник. Слева и справа от нас хвойные деревья, а далее - болотистая территория. Приближаемся к сторожевой вышке. Далее - крыши домиков и кругом вода. Между хижинами деревянные мостики и тротуарчики, так что можно попасть из одного места в следующее. Но можно и по воде. Венеция. В домике под крышей из пальмовых листьев можно переночевать. Здесь есть электричество, холодильник, холодная и горячая вода, столик, посуда. Со стен глядят на нас лица каких-то божков. С одной стороны можно выйти в дверь прямо к воде, а оттуда на лодочке, куда пожелаешь. Вторая дверь ведет на сушу к деревянному тротуару. Оригинально устроено освещение. Балкончик вокруг округлого домика. Можно посидеть, походить. Ловят рыбу, готовят сами. А есть и ресторанчик, и кафе, и бассейн. Можно занять столик, выпить кубинского рома. Прыгнуть в бассейн. Все можно. Плати деньги. Крыши, как и домики, разной конструкции. Это увидишь, когда обойдешь всю деревню. Два музея. Один под крышей, а второй под открытым небом. Тот, что под крышей, на сваях тоже, в нем выставлены древние орудия каменного века. Посуда. Какие-то знаки индейцев. Второй музей все видят, прогулявшись по территории. На берегу расположены скульптуры женские и мужские. Готовят еду, охотятся, ловят рыбу. Играют дети. Эта деревня недалеко от места Плайя Хирон. Возвращаемся после обеда к машинам. Снова катер проносит нас по чистой воде, снова крокодилий питомник. Пока ждем машину, подошли к пальмам. Кубинец любезно сбил нам несколько кокосовых орехов. Большие. Один упал и треснул. Попробовали сок. Снова дорога назад. В Аламар через горы и долины, через тростниковые заросли, маленькие городки, через порт Матансас, где море у самых тротуаров.

Окрестности Гаваны. Бывает, выезжаем на экскурсии. Например, восемь утра, свежо. Группа с детьми уже в автобусе. Едем на лестницы Харуко. Посмотрим, что там, еще не были ни разу. Путь проходит по горным дорогам, хотя и не высоким, и не крутым. Изрезанность рельефа своеобразная, декоративная. Пальмовые рощи, местами сплошные заросли. Озера. Видны рыбаки отдельные. Домики среди банановых зарослей. Сады манго. Вдали горная гряда. А здесь, в долине, несколько горок странного вида. Типа куполов. На вершине купола стоит корова. Видно, что места для прогулок у нее мало. Вторая корова, стоящая недалеко от первой, уже спускается с купола. А вон железная дорога и небольшой состав. Вагончики, люди едут. Здесь много небольших железнодорожных линий местного значения для уборки сахарного тростника. Озера, лодочки. Горный перевал. Здесь остановка. Туристический пункт. Все выходят. Проходим по дорожкам, тропам широким и узким. Горки-купола, образованные интересной природой, видим теперь вблизи. Несколько возвышений, покрытых тропической зеленью. Огромные листья. Какие-то гроты естественного характера. Местами оборудованы смотровые площадки. Фаэтон провезет вас по двум направлениям для обозрения красот природы. Горы в виде тумб. В гротах оборудованы маленькие магазинчики. Продают жареную кукурузу, мороженое, сосиски. Можно выпить кофе. Можно за отдельную плату взять лошадку, проехать по дорожкам или провезти ребенка. Лошади смирные. Конечно, в основном, иностранцы. Но и кубинцы здесь бывают. Едим кукурузу и мороженое. Ходим по каменистым дорожкам. Поднимаемся на скалу, смотрим вдаль. Долина огромная, до горизонта. Вокруг - буйная растительность. Покатались на фаэтоне вместе с другими гуляющими. А потом полезли на гору. Все лезут, и мы лезем. Куда, зачем, не знаем. Но кто-то знает. Течет пот. Душно, жарко. Пробираемся по кустам. Выбоины в скале, напоминающие лестницу, закончились. Началась тропинка. Пробираемся по тропинке. Перед нами огромная пещера. На стенке справа от нас прикреплена большая металлическая пластина. Это историческое место. Оказывается, здесь находился штаб кубинского генерала, возглавлявшего в 1896 году борьбу с испанцами за независимость. А прямо через громадную арку в скале открывается панорама. Долины в зелени. Внизу далеко пальмы, пальмы. Хотим пить, пот течет с каждого. Слева и справа кусты разнообразной зелени. Уходим. Теперь главное – не покатиться кубарем с тропинки вниз или со ступенек в скале. Все устали. Вниз, к морю. Там пляж, можно окунуться в воду. Все высыпают из автобуса и бегут к воде. Вода теплая, сиди в ней, сколько пожелаешь. Мелкий песок. Красивый вид. Наглотавшись соленой воды, путешественники, путешественницы с детьми еле не закрывают глаза от усталости. Вернулись домой, забрались под душ. Пришли в себя. Поели. Отдохнули. Вечером пожелали идти в кино на "Новые похождения кота в сапогах". Почему-то кино не понравилось. Пошли домой. Читаем про барона Мюнхгаузена.

Время идет. Включаем приемник. Москву не слышим. Талеко, отнако, как говорит хант, узнав про запуск вымпела на Луну. Зато слышим регулярно утром за едой, в обед, за ужином передачи "Голоса Америки". Мексику, музыку. Передачи из других стран Латинской Америки.

Слушали голос писателя Солженицына в аэропорту немецком. Кажется, Франкфурт-на-Майне. Его посадили не по своей воле в Москве в самолет и высадили в Германии. Взволнованным голосом он говорил, что еще не пришел в себя, еще не осознал, что произошло. А его просто выгнали из страны.

Во время известных событий в Чили прослушивали передачи из Вашингтона.

Газеты из Москвы приходили с недельной задержкой после выхода номера. Пока их положили по адресатам, пока отвезли в аэропорт, пока то да се, а время идет. Газета "Правда" помещала сообщения о митингах в городах Союза против фашиствующих сил в Чили. Публиковали лозунги вроде тех, где говорилось о единстве интернациональных связей, единстве чилийского народа, о подъеме трудящихся в Чили и так далее. А из приемника, стоявшего передо мною на столе во время быстрого завтрака, вылетали четкие слова диктора "Голоса Америки": "Часы Альенде сочтены". Так кто лучше владеет обстановкой и знает, что там происходит?

Натыкались на передачи из стран Латинской Америки. Например, из Эквадора. Например, передача "Голос Анд". Всё пекутся о наших заблудших душах, поют божественные хоралы на украинском, русском, призывают к уму-разуму, очень тонкая психологическая обработка. С музыкой, подобранной специалистами – психологами, предлагают установить контакт, писать им по адресам, тогда они будут присылать божественные открытки и всякие материалы для распространения. Интересно, зачем все это им? Неужели так о нас пекутся? Или своих проблем мало?

Руководитель департамента Мануэль Марреро побывал в Эквадоре в командировке. Рассказывал, как видел сам согнутых женщин, несущих хворост на растопку, какая нищенская жизнь там. Конечно, он здесь руководитель департамента, в котором работает целая группа советских специалистов. А еще и другие группы. И там тоже работают многие иностранцы. И он учился в СССР. Ему предлагали потом на выбор должность, на которой он мог бы отвечать за участок либо по Латинской Америке, либо по СССР. Куба - это не Эквадор. Фиделю СССР помогает, будь здоров.

Приезжал Брежнев Л.И. с группой членов Политбюро. Визит Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР в Республику Куба состоялся с 28 января по 3 февраля 1974 года. Это было первое посещение официального лица такого ранга небольшой страны в Латинской Америке. Ему устраивали грандиозную встречу, начиная от аэропорта и во всех местах, где они бывали. Так вот, Леонид Ильич преподнес великолепный подарок Кубе - продлил долги ее СССР на двадцать лет. Правда, те просили еще. Им нужна нефть. И не семь-восемь миллионов тонн, как поставлял СССР в долг без отдачи, а 12 миллионов тонн нефти и нефтепродуктов. А СССР не может этого сделать. Не оборудованы нефтеналивные системы на Кубе и в СССР, чтобы заправить и оттранспортировать такое количество энергоносителя. Нет больших танкеров. После того как исторический визит Генерального секретаря ЦК КПСС, дорогого товарища Леонида Ильича Брежнева закончился, после подписания документов о невероятной дружбе и взаимном доверии двух народов, мы сразу почувствовали результаты. Нам сказали: "Петролео но ай". То есть, нефти нет. И перестали давать автобусы на собрания, резко сократили выделение автобусов на экскурсии и более того, не стали давать автомобиль главному геологу по разведке нашей группы. Он так и сидел в ДГГ в своей комнате, к нему не заходили кубинцы, не интересовались его работой. Большой нефти нет, СССР не дает нефти.

Вообще, кубинцы народ своеобразный. С одной стороны, они уважают, ценят тех, кто конкретно работает, и они видят плоды его труда. Хотя и не обязательно все усваивают. А вот если они видят, что твоя работа для них без пользы, то подчеркивают, что им ты не интересен. Не нужен.

Был случай с одним сотрудником из города Волгограда, из НИИ. Он работал в должности то ли инженера, то ли старшего инженера в министерстве топливной и металлургической промышленности в Гаване. Он должен был заниматься вопросами разработки нефтяных месторождений. И вот у него появилась "гениальная мысль" - составить проект нефтепровода от месторождения Варадеро до Гаваны. Кто-то из нашей группы его поддержал, и он решил съездить в Варадеро, собрать кое какой материал, вернуться и выполнить расчеты. Но не тут-то было! Кубинцы не одобрили этот вариант его занятий. Сотрудник уехал в Варадеро. Вернулся, а его стула нет. Никто не знает, где его стул. Нет и стола. Тоже никто не ведает, где стол. Искали, с трудом добились стола и стула. Продолжает выполнять расчеты свои по трубопроводу. Кубинцы тоже не дураки. Они, хотя нефти и имеют мало (100 лет нефтяной промышленности!), добывали ее во Вторую Мировую войну. Понимают, что проект нефтепровода - дело серьезное. За него нужно платить большие деньги, отдавать какой-то стране с мировым именем по трубопроводам. И еще будет много скандалов при проектировании и эксплуатации. А здесь один человек все спроектирует. Это нереально. И потом все его расчеты, хотя и взяли, хотя и слушали наших сотрудников, которые оперировали этими данными, доказывая необходимость нефтепровода, все же старались уйти от таких разговоров.

И еще интересные факты. Нам рассказывали, да и в газетах сообщали иногда, что СССР оказал, например, Кубе техническую помощь и, в частности, передал такое-то количество единиц технической документации на оборудование, устройства и т.д. Так вот приходилось видеть самим, как переданная техническая документация, изготовленная на синьке, некачественно, с нечеткими чертежами и текстами, ничего кроме недовольства у кубинцев не вызывала. Они брали, заталкивали подальше эти подарки. Они видели и знали документацию из Франции и иных стран на великолепной бумаге, хорошо оформленную.

Разговаривал как-то с мальчишкой в Восточной Гаване, куда с сыном приезжали погулять, посмотреть на жилые комплексы, прекрасно вписанные в рельеф. Так вот мальчишка мне твердил, понимая, что мы из СССР, что японский карандаш лучше. Это верно было. На зерне, на кругах сыра, на кубах сливочного масла, поставленных из СССР, на жидкой нефти не было написано, что сделано в СССР. А на каждом китайском, японском, американском карандашике - четкая и красивая реклама. Учиться да учиться нам еще!

А пьяных в Гаване видели за три года один-два раза. Пить крепкие напитки там много нельзя. Готовят и продают разные прохладительные фруктовые напитки, ром кубинский белый и черный. Ликер банановый и из иных фруктов. Много привозных сухих вин и крепких. Но все дорого. Конечно, все не прочь на праздник выпить чего-либо. Но много не пьют. Организм не усваивает. Нас даже предупреждали, чтобы были осторожнее и не хвастались своими способностями пить водку или коньяк значительными дозами. Это и опасно. Одно дело в холодной России, в Сибири. Совсем иное - во влажной тропической стране, где температура тяжелее переносится за счет высокой влажности, чем в Каракумах с сухим климатом. Нам рассказывали случаи, когда очень смелые наши люди из Страны Советов, приняв больше, чем организм может переварить в тяжелых тропических условиях, заканчивали бесславно свой жизненный путь, то есть, умирали. Поистине, собираясь в дальние края, постарайся познакомиться заранее с обычаями этой страны и особенностями климата.

А вот и рождение дочери. Первые числа сентября 1972 года. Жену мою, Екатерину, я доставил из Аламара в госпиталь с помощью кубинского коменданта Антонио. Он сам лично отвез нас в бывший военный госпиталь в Восточной Гаване. Довольно быстро все решили в приемной. Из здания, находящегося на возвышенном месте, видна гавань Гаваны. Красивейшее место. Порядки своеобразные. Через четыре часа после рождения ребенка жену заставили ходить. Я удивился, увидев ее на ногах. Здесь свои методы и свои порядки. В палаты заходят родственники, курят, дают покурить молодым матерям. В понедельник родилась нинья (девочка), а в пятницу уже мать с ребенком уходит домой. Антонио привез нас в Аламар, распорядился дать маленькую кроватку для ребенка. Спасибо тебе за это, Антонио...

Когда родилась дочь, как-то не сообразили, что нужно поставить в известность наши советские официальные власти. На работе меня поздравили кубинцы. Сотрудники департамента Сильвия Байядарес и еще кто-то принесли жене подарок - цветы в кувшине. Я подарил двум женщинам маленькие сувенирчики по этому случаю. Один предмет помню и сейчас - куколка в местной одежде из г. Якутска. Я объяснял, где Якутск, и как там холодно. Так вот. Время шло, и нам в дом кубинцы передали листок, где были некоторые данные - фамилия, имя, отчество дочери и какие-то числа. Я показал кубинцам на работе. Они, как всегда в независимой беседе, размахивая руками, улыбаясь, сказали мне, что это сообщение из офисины, то есть, из организации, где теперь моя дочь зарегистрирована, вот адрес, вот том книги, вот страница и вот ее номер регистрации. В Республике Куба всех рожденных регистрируют как своих граждан. Конечно, иностранцы увезут своих детей с собой в разные страны. Но место рождения зарегистрировано у них - Куба.

Наконец, я пошел в Консульство СССР в Гаване. Там меня выслушала сотрудница, пожурила, что сразу не пришел и не сообщил им о рождении новой советской гражданки здесь, в Гаване, поздравила. Дала мне поручение - идти в госпиталь, где дочка родилась, получить у них бумагу - свидетельство о рождении и принести в наше Консульство. Она повторила, что нужна "гранде папель", то есть, большой лист. Почему большой, а не маленький, я сразу не понял, но пообещал задание выполнить. А еще сотрудница сказала, что больше никуда ходить мне не надо. Прийти с бумагой из госпиталя только сюда, и здесь я получу наше свидетельство о рождении. Хорошо. Иду, как сказали. Я снова в госпитале. Разыскиваю нужное мне лицо. Разговор идет без переводчика. Почему-то ее не удалось там в этот момент найти. Мы разговариваем с кубинкой на ломаном испанском, активно используя жестикуляцию. Та все поняла. Улыбается, берет какие-то бумаги, с кем-то по телефону связывается, мне кивает. Задает вопросы, я отвечаю, пишет в соответствующих строках. Мое имя-отчество, фамилия, то же жены, то же дочери. Девичья фамилия жены и еще кое-что. У кубинцев интересная форма общения. У нас, например, называют по имени и отчеству. Полностью пишут в анкетах. У них обращение более простое, например по имени, по фамилии, то есть, как проще. Меня, например, звали по фамилии, других по имени. Зато у них произносят и пишут имя, а затем фамилию по отцу и по матери. Беседа завершена. Я протягиваю руку и говорю, чтобы мне дали "гранде папель", то есть, большой лист. Дама улыбается, по линии отреза разделяет лист на две неравные части. Мне дает меньший по размерам документик, а себе наоборот, больший. Я еще раз говорю ей, что мне нужен большой лист. Снова улыбается, но не дает мне большой лист. Ладно, беру малый. Иду теперь в наше Консульство. Рассказываю, что не дали "гранде папель", а принес маленький листочек. Наша сотрудница покачала головой, но что поделаешь.

Меня слегка еще раз пожурили, сказав, что придется идти на объяснение к консулу. Я выразил одобрение, так как у консула на приеме не доводилось бывать, а это лицо государственное. Тем не менее, меня простили, выдали свидетельство о рождении дочери и сказали, что ходить к консулу не надо.

Прошло много лет. История документа о рождении имела продолжение. А дело в том, что в свидетельстве о рождении дочери была записана моя фамилия, а не фамилия моей жены. (После регистрации брака жена сохранила свою фамилию.) Так был оформлен загранпаспорт в 1972 году, по нему оформлен билет Москва-Гавана. Мы тогда не придали этому никакого значения, может, так и нужно было тем, кто нас командировал, властям. Паспортов заграничных у нас не было в период нахождения за рубежом. Как только мы прилетели в Гавану, то загранпаспорта сдали и получили их только три года спустя, перед вылетом оттуда. Жили по тархете. Так вот так бы все это и прошло. Уже паспорт дочь получила давно, уже ей 26 лет.

Жена начинает оформлять документы на пенсию. И в беседе с сотрудницей отдела кадров выясняется одна деталь. Вот если бы Кропотова Екатерина Павловна, находясь в загранкомандировке как член семьи, родила бы там ребенка, то этот период по уходу за ним ей засчитают в стаж, поскольку все это по закону. Конечно, она родила. Нужен подтверждающий документ. Вот он - свидетельство о рождении дочери и справка из соответствующей организации о том, что она с такого-то по такое-то находилась за рубежом как член семьи с тем-то и тем-то, что подписью и печатью удостоверяется. Но вот какое дело! В свидетельстве о рождении дочери стоит фамилия не Кропотова, а Ирбэ, хотя имя и отчество те же, и все сходится. Пришлось снова писать в ЗАГС заявление, чтобы пересмотрели документы 26-летней давности, исправили в свидетельстве, то есть, проставили бы фамилию Кропотовой.

Через некоторое время, пропутешествовав по каналам госархивов и учреждений, сигнал возымел действие, и нам выдали повторное свидетельство о рождении дочери, где стояла теперь фамилия жены Кропотова, а не Ирбэ. Все верно. Теперь на память хранится авиабилет на имя Ирбэ Екатерины, где-то в архивах загранпаспорт ее же, которая вообще-то была Кропотова, а муж ее Ирбэ. Так восстановили документально факты уже в 1998 году.

Времена года воспринимаются своеобразно. Октябрь. Третья декада. Роса держится на траве часов до 11 дня. Тепло и не жарко. Днем, где-то в обед, температура не более плюс 25. Вечером прохладно. В кино ходим в шерстяных свитках или костюмах. Море шумит так, что слышно и у нас. В субботу работаем до обеда, а кубинцы целый день. Правда, у них тоже все своеобразно. В субботу планируют спортивные игры, обсуждают, куда едут в воскресенье, если объявлен у них воскресник. А там они сортируют на кораблях и в гавани выловленных лангустов, или еще какие деликатесы, отправляемые во Францию, например, или еще куда. Воду со льдом не пьем, так как организму легче. Температура более стабильна, чем в летние месяцы.

По случаю 7 ноября организована в ДГГ большая фотовыставка. Кадры хроники с 1917 года разные: и четкие, и нечеткие. Далее современность, фото Фиделя Кастро с советскими космонавтами (его последнее посещение СССР). Выставки организовывали разные кубинцы и советские с их согласия. Одна посвящена Вьетнаму. Приезжал представитель посольства Вьетнама на ее открытие.

Были и комические моменты с выставками. Кубинцы – народ своеобразный: на одно смотрят серьезно, на второе спустя рукава, а может, и себе на уме. Как-то раз организовали с советской стороны с их согласия фотовыставку, посвященную Ленину. Все нормально, выделили уголок, поместили фотографии. Прошла неделя. Кубинцы организовывают свою выставку по выполнению правил дорожного движения в городе. Нужно отметить, что аварий автомобильных с гибелью людей было предостаточно. Один кубинский шофер, возивший нас в автобусе, засыпал на ходу. Бывало такое. Заметили, попросили вместо него посадить за руль другого водителя. Так вот, выставка представляла собою воззвания, плакаты, предупреждения. И самое интересное из этой выставки - чучело смерти с косой. Смерть и смешная, и жуткая. Это предупреждение всем, кто не будет выполнять правила безопасного движения. Так вот, эту смерть кто-то из кубинцев поставил рядом с фотографией В.И. Ленина. Мы возмутились и стали говорить компаньерос, что надо бы убрать страшилище, то есть, смерть с косой, от фотографии вождя мирового пролетариата. Кубинцы сначала или не понимали, о чем речь, или это их не касалось вообще. Но потом, как будто сообразив о несовместимости композиций, отодвинули чучело смерти сначала на полметра от фотографии Ленина, а позже поставили в противоположный угол. При этом они улыбались, размахивали руками, похлопывали нас по плечам, пожимали руки.

Их своеобразие в отношении к иностранным руководителям государства однажды я увидел воочию. Перед визитом на Кубу Брежнева нам дали через наши организации портреты Генерального секретаря ЦК КПСС. Это для того, чтобы повесили в кабинетах, где мы работали.

Мы предложили кубинцам разрешить укрепить на стене портрет руководителя Советского государства и КПСС. Те ничего против не имели. Спокойно на стенке двумя гвоздиками прикрепили портрет, а на те гвоздики так же спокойно понавешивали всяких линеек. Таким образом, для обозрения осталась лишь часть лица представителя дружественного государства. Своеобразные отношения!

Мероприятия по случаю 20-летия штурма казарм Монкада. Июль, 1973 год. На всех улицах развешаны флаги черно-красные с цифрой 26. Мы, сотрудники, работающие в области поисков и разведки нефти и газа на Кубе, приглашены в клуб. На сцене, за длинным столом, накрытым красной материей, сидят четверо - участники штурма казарм. Ведущая объявляет их имена. Приглашают женщин поименно, мужчин. Те переходят из зала в президиум. Сидящий в центре мужчина рассказал об организации штурма. Называет сидящих рядом и их работу в то время: шили, гладили, прятали военную форму, в которые повстанцы оделись позже. Прятали оружие.

Редко кому доводилось работать более трех лет на Кубе в то время. Контракт закончен и домой. Не всегда это было удобно возвращавшимся с точки зрения климатической. Одно дело - лети туда из холодной страны в жаркую, и наоборот, возвращаешься из тропической в холодную. Помню, как летели назад. Все время хочется пить в самолете. А потом, вернувшись, дети простуживались.

И еще об отношении кубинцев и особенно кубинок к своим дочерям. С рождения к ним относятся иначе, чем в наших северных краях. Их не кутают. А кутать и не надо. Тепло. Кладут не на спину, а на живот. И ребенок вынужден поднимать голову. Смотреть вперед. Он формирует гордую осанку. Маленькой дочери внушают с раннего детства, что она самая, что ни на есть красавица из красавиц. Даже природные недостатки женщина-кубинка выставляет как особые достоинства. Поэтому, особенно в первый период пребывания на Кубе, мужчины из дальних стран не могут насмотреться на невероятное обилие красивых лиц. На их свободные манеры одеваться и вести себя. Можно было видеть, например, в кабинете, где публика работающая, кубинку, к которой пришел молодой муж. Они, не глядя ни на кого, бросаются в объятия друг друга, сидят, обнявшись. Кто знает, иные нравы, иные страны.

Перед приездом Брежнева Л.И. с официальным визитом привезли партию советских телевизоров. Раздали через кубинскую администрацию по домикам. Дали и нам. Я соорудил сам антенну из кусков проволоки, которую где-то добыл, добавил металлических игрушек. Смотрели много фильмов с участием Чарли Чаплина. Много старых, довоенных американских. Однажды видел знакомые кадры. Это был фильм "Королевские пираты". Я смотрел его примерно в шестом классе.

Самый дальний пункт от Аламара, где довелось побывать - это город Сиего де Авил в провинции Камагуэй. Далеко на восток от Гаваны. Там, оформляя бумагу в отеле, сказал регистраторше: "Куба эс чикита и бонита тамбьень", то есть, Куба - маленькая и красивая. Ей очень понравилось. Особенно когда она узнала, что я из СССР. Нам пришлось побыть неделю в конторе. Разговаривать с кубинскими специалистами, кое-что обсудить. Сначала меня записали в один номер с кубинцем Панфетом из ДГГГ, но потом извинились и поселили отдельно: с иностранцем в одной комнате кубинцу нельзя. Хорошо, мне еще лучше. Комнатка более чем скромная. На втором этаже. На асфальте, за окном все ночи гудели какие-то автомобили. Мешали спать. Туда ехали с автовокзала на японском междугородном экспрессе. Оттуда удачно на легковом автомобиле. За нами мчался циклон. Волны забрасывало на берег, вырывало с корнями деревья. Когда циклон идет по острову, то все убегают с берега. Бывают несчастия. Ураганы. Вихри зарождаются где-то недалеко, в Карибском бассейне. Вернувшись в Гавану, увидели несколько с корнем вырванных пальм.

Приходилось побывать на участке работы электроразведочной партии. Тростники. Жара. Наши ребята в лаборатории за осциллографами. Получают данные о строении глубокозалегающих горизонтов в этих местах.

Ежегодно на Кубу приходили исследовательские судна из стран народной демократии. Проводили работы в зоне побережья. Съемки моря, шельфа, окрестностей. Отдавали кубинцам полученные данные в виде карт, схем за то, что те давали возможность провести работы.

Однажды нас всех, то есть советских и кубинцев, собрали в ДГГГ и зачитали на испанском и русском текст. Это приказ или закон о секретности, который подписали Фидель Кастро и Освальдо Дортикос Торрадо. В этом документе секретными назывались документы и сведения, которые можно использовать во вред Республике Куба. На этом собрании выступило несколько кубинских сотрудников, поддержавших такой документ и предложивших сделать несколько полочек, чтобы можно было складывать схемы, материалы, ибо народу много, а на столах держать неудобно. Разошлись. Потом сказали, оказывается, была история с одним нашим сотрудником. Ему предложили письменно подтвердить, что он обязуется выполнять это распоряжение. Тот подписал. Сказал нашему главному специалисту-геофизику. Тот выше. Немедленно примчалась машина из вышестоящей советской инстанции, затребовала под всякими предлогами у кубинцев ту бумагу, разъяснила, что ни один советский специалист не имеет права подписывать какие-либо документы, представленные кубинской стороны, касающиеся гражданства или поведения. Имеется официальное Посольство СССР в Республике Куба и иные представительства, уполномоченные заниматься такими вопросами. А сотруднику нашему сказали, чтобы более такого не делал. Ибо можно его по кубинским законам за нарушение арестовать, посадить куда-нибудь на остров Пинос в тюрьму на мраморные разработки, откуда его никто не сможет вытащить.

Еще особенности. В то время у кубинцев не было паспортов. Как и у нас. У каждого тархетка-картоночка, что на вес золота. По ней ты живешь, по ней покупаешь продукты и промтовары только в одном магазине на всей Кубе. Правда, когда я ездил в командировку, то тархету брал с собой, а жена в магазине говорила, что муж в командировке. Там кивали головой. Разрешали купить продукты, вероятно, уже зная об этом. Хотя паспортов не было, зато у них были иные документы, где отражено все, включая расу (черный, белый, желтый, красный). Это в документе на вождение автомобиля. Кубинцы откровенно показывали нам такие свои документы.

Как-то они решили ввести паспорта для иностранцев. Стали объезжать наши домики, записывать сведения у жен. Какие волосы (кучерявые, ровные, вьющиеся и т.д.), какой цвет глаз, какое лицо, особенности, еще кое-что. Те, конечно, все рассказали мужьям, а те к начальству. Начальство советское дало команду на всякие вопросы не отвечать, ибо паспорта никакие нам не нужны. У нас советские паспорта у всех, и они все там, где надо. Мы знали, где это надо. Мы их туда и отдали в первые дни пребывания по их же команде. А нам не нужны их анкеты, потому что там есть пункты, унижающие достоинство наших советских граждан, например, отпечатки пальцев. Нам не нужно оставлять отпечатки пальцев советских граждан в другой стране. Действительно, нужно было взять отпечатки пальцев примерно у трехсот человек только по нашей группе (с женами, детьми). А еще есть другие группы, например, группа Академии Наук, группа преподавателей вузов, группа Иванова (кто такой Иванов и что он делает, как и его сотрудники, я не ведал тогда и позже), группа Петрова. Кто такой Петров, чем занят, я тем более не интересовался.

 


Академик Конторович А.Э. , Ирбэ А.В. на руках держат Ирину Хафизову и Ирбэ Ларису на прогулке по Аламару. Куба. Январь 1975 года.

 

Конечно, за время туристической двухнедельной поездки на Кубу многое не увидишь. Понять народ с его историей и культурой тоже трудно за три года. Но кое-что приходилось слышать, хотя и разрознено. Так, однажды я услышал уставший голос пожилой кубинки-архивариуса. Ее имя было - Айдита.

Она по-испански с тоской произнесла фразу о том, что завтра, в воскресенье ей нужно быть в колонне от ДГГГ на площади Революции, с Фиделем. Это означало, что день потерян, что она устанет, что нужно, стоя, прослушать на площади вместе с тысячами таких же компаньерос, как и она, многочасовую очередную речь Фиделя Кастро. По-видимому, для многих людей такие выступления начинали надоедать.

И еще одну фразу я услышал в Аламаре на автобусной остановке. На противоположной стороне дороги по цветущей аллее шли два пожилых кубинца. Они разговаривали по-испански. Они говорили, что жизнь их тяжела, работают и в субботу, а улучшения не видно. Один из них вдруг посмотрел на меня с волнением на лице. Он испугался, все ли я понял из их разговора, и не будет ли для них каких-либо последствий за такие откровения? Я сделал вид, что меня не интересуют их разговоры. Я - иностранец. Им тяжело и в цветущей стране, где урожай фруктов собирают два раза в год, где тростник является многолетним растением и ухода особого не требует. У них свои проблемы.

И еще у меня была одна беседа с шофером легкового автомобиля. Мы ехали через всю Гавану под проливными потоками воды. В салоне только мы двое. И я спросил его по-испански, как он относится к существующему режиму власти, все ли его устраивает? Можно считать вопрос провокационным, но можно отнестись и спокойно. Шофер ответил откровенно, что современное положение не очень хорошее в отношении продуктов, распределения. До революции, то есть до 1959 года, в Гаване на улицах было полно фруктов, разнообразной еды, кофе, папирос, сигар, товаров. Сейчас папиросы по норме, все по норме. Но у него сын учится в военном училище, еще дочь в школе. При старом режиме учить своих детей он бы не смог. А трудностей очень много (как говорят кубинцы - мучо проблем!).

Приходилось откровенно разговаривать с нашими сотрудниками по поводу красот тропического острова и того, хотел бы кто остаться здесь навсегда? Ответы были однозначными - никогда! Да, согласны мы поработать, пожить некоторое время. Да, согласились бы поработать за малую плату где-то полгода, чтобы увидеть эти края. Но оставаться навсегда - нет, слишком большая разница нашей жизни и их. Мы знали о некоторых женщинах, оказавшихся по воле судьбы и их лично, на Кубе. С одной из них, переводчицей, мне приходилось встречаться и даже промчаться на автомобиле по маршруту Гавана-Варадеро и обратно. Вышла замуж за кубинца в Москве, во время учебы. Романтическое восприятие всего. Переехали в Гавану. Жизнь не сложилась. Живет одна. Работает. Уехать в Союз не так просто. Нужно много денег, да и время ушло. Остается здесь и живет. И еще похуже были случаи, когда молодые женщины, оказавшись за рубежом, обязаны решать вопрос гражданства, который для основного трудящегося состава (как мы, в своем государстве), был как бы потусторонним, пока не увидишь своими глазами что это такое.

В 1974 году Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев в сопровождении большой делегации прибыл на Кубу. Его долго ждали. Сначала планировалась встреча с представителями советской колонии в Гаване в театре им. Амадео Ролдан. Готовили даже списки тех, кто будет на этой встрече. Но потом отменили. По какой причине, нам не сообщили: то ли театр не понравился советникам, то ли еще что.

Встреча состоялась в более узком кругу. Об этом было сообщение в газете. А вот о чем не сообщалось. Не сообщалось о том, о чем Брежнев Л.И. конкретно говорил. А начал он свое выступление прямо с трибуны, вокруг которой сидели члены Политбюро, в том числе Громыко - министр иностранных дел, Щербицкий - первый секретарь ЦК Украины и еще кое-кто. Брежнев начал говорить:

- Дорогой Леонид Ильич! Мы все очень благодарны вам за то, что вы, несмотря на огромную занятость, нашли время прибыть сюда к нам, в Гавану.

Аудитория молчит. "Это так хотел сказать Толубеев мне. Давайте без славословия, конкретнее". (Толубеев был тогда Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Республике Куба). И Брежнев стал говорить о международных проблемах и внутренних. О делах трудных, о всяких спорных вопросах с другими государствами. Он рассказал, что в прошлом году был сильный неурожай в стране, в некоторых областях и краях началась паника. Он тогда лично выезжал в несколько городов, выступал. Убеждал. Призывал. Говорил где-то часа полтора.

С женой одного из сотрудников, ехавшей из Москвы в Гавану, я сумел получить большой пакет цветных пленок для слайдов. Мы фотографировали много. И на черно-белую пленку, и на цветную. Получился чемодан слайдов. Потом, спустя годы, мы смотрели дома эти слайды. Гавана, окрестности. Море. Карнавал, растительность и рыбы, люди и здания, улицы, дети.

Когда вернулись из-за рубежа, нас, конечно, спрашивали знакомые, как народ там живет, какие особенности... Я отвечал, что живет веселый и гордый народ. Но вы все здесь по сравнению с ними помещики. Там - беднота.

Был любопытный случай на эту тему в ДГГГ. Как-то все компаньерос закурили, перекинулись со мною фразами о том, о сем, вроде, как дела. Я вслух сказал, что у нас в магазине продаются гаванские сигары в красивых коробках и кубинский ром. Панфет удивленно повернулся ко мне и воскликнул по-русски (в то время он учился в Гаванском университете): "У тебя есть свой собственный магазин, в котором ты продаешь папиросы и кубинский ром?" Мне стало смешно. Он воспринял слова "у нас в магазине" как "в моем собственном магазине". Потом они поняли, что пока советские инженеры, работающие на Кубе, не все имеют автомобиль...

Беседовали и обменивались откровенными мнениями с нашими товарищами по поводу особенности кубинцев как народа, отличии от нас. И все сошлись вот на чем. В нашей стране мы воспитывали себя так, что мы отдыхаем, чтобы работать. Хорошо отдохнем в воскресенье. Хорошо потом работаем. Отдохнем в отпуске, будем иметь заряд на год. У них все наоборот. Они работают, чтобы отдыхать. Мы видели, как женщины вели себя на работе, и как они готовили себя к вечеру. В определенной мере это и понятно. Днем жарко, душно, настроение неживое. Вечером, при прохладе и аппетит лучше и настроение. Хотя мы жили и имели настроение и днем, и вечером.

3 комментария

  • Гаврилов Михаил:

    Представляю интересный и подробный материал о жизни на Кубе, в Гаване, в поселке Аламар (он тогда еще только строился) советского геолога-нефтяника Владислава Александровича Ирбэ. Время пребывания на Кубе - 1972-1975 год. Это был период, когда на Кубе искали нефть и об этом тоже подробно описано.
    Описаны все кубинские достопримечательности, которые увидел и посмотрел автор.
    Желаю всем приятного чтения!

  • Р.В.Карпов:

    Ценный исторический материал.
    А сейчас Куба уже имеет возможность где-то на 50% закрывать свою потребность собственными углеводородами!

  • Валерий Ревтов:

    Большое спасибо за публикацию. Как всё знакомо! И какая ностальгия! Были на Кубе (я, жена, дочь 12 лет, сын 5 лет) с 31 декабря 1980 года по 31 декабря 1983 года). Жили в Аламаре, casa 119. Работал геодезистом в группе геологов-нефтяников. Работал в поле вахтовым методом. Объездил всю Кубу, особенно провинцию Pinar del Rio. Надо же, водителя автобуса тоже звали Аламо, возможно тот же человек, по возрасту вполне может быть.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *