Захаренко Анатолий. Поэма "Лучше жопой сесть в костер, чем попасть служить в Остёр!", 2 часть. 1971-1972.

05.01.2017 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

Лучше жопой сесть в костёр, чем попасть служить в Остёр!

Часть I (главы 1-5) читайте ЗДЕСЬ

Часть III (главы 11-15) читайте ЗДЕСЬ

Часть IV (главы 16-22) читайте ЗДЕСЬ

 

Оглавление

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22

 

(Более позднее стихотворение об учебке в Остре см. здесь, сборник стихов - здесь)

От автора:
Даже сейчас я не могу себе ответить что меня побудило к написанию поэмы. До принятия Присяги даже мысли не было - это точно. Так, может быть единичные, несвязанные по сюжету четверостишия, отправляемые мною в бочку.
Почему бочка? Просто на обложке общей тетради красовалась бочка, наполненная водой.
Помнится глубоко в душу мне запали слова, не помню уже и кем произнесённые: "Лучше ж#пой сесть в костёр, чем попасть служить в Остёр". Название готово, осталось за малым - написать стихотворение про учебку. О поэме и речи не было, начавшееся вскоре противостояние с моим командиром отделения, который показал себя с не лучшей стороны, и определило характер этого произведения...
А выдумывать ничего не надо: всё так и было".

(Внимание! В тексте присутствует ненормативная лексика!)

От автора:

Это единственное моё поэтическое произведение, в котором я использовал ненормативную лексику. Это не мат и не ругательство в прямом своём смысле, а наиболее близкое и точное текстовое переложение на бумагу, существующих в то время в Советской Армии реалий - это сама суть армейской жизни простого солдата.
Этот ненорматив, является по существу "цитатами жизни", ибо не я его придумывал, он существовал сам по себе. Колорит поэмы именно в этом, и менять ничего я не стал по прошествии десятилетий.

Глава 6

Тот дым, что нам приятный, сладкий -
Хранитель нашей старины.
И мы - потомки иль нащадки,
Традициям своим верны.

И пусть, ты - славянин ли, тюрок,
Иль выходец иных кровей,
У каждого своя натура:
Для всякого свой дым родней!

Взрастил ли нас очаг отцовский,
Иль с молоком впиталось в кровь:
Защита от беды заморской,
Была святой, от тьмы веков!

Своих, мы знаем поимённо
Всех, павших на бранных полях.
Для нас - они пример достойный:
Их имена храним в сердцах!

На первый план жизнь выдвигала
Таких людей, что ждал народ.
Из числа Нас их выбирала,
Бросала в тот круговорот!

Историю творила личность,
Бурлил, кипел людской котёл -
Пусть то, не будет прозаично:
Герой всегда к победе вёл.

Империй разных было много,
Союз сложился на века,
Всяк дорожит своим порогом,
Но Родина - на всех одна!

Вот наш черёд настал пополнить,
Ряды защитников, стать в строй
Сынов, страны великой, вольной,
Готовыми принять свой бой!

И мы науку постигали:
Упорный труд был с первых дней;
Не так мы службу представляли,
Да, и готовы ль были к ней?

Пехота! Служба тут сурова,
Надейся только на себя,
Но ты - всей армии основа:
Надежда, сила, мощь, броня!

Известно - волка кормят ноги,
И нам отстать никак нельзя.
Мы относились к бегу строго,
Нет марш-броска - прошёл день зря!

Взвод был ударной единицей,
Соседей бережёшь всегда,
В бою мы вместе, будто спицы,
Вдруг выпал кто - нет колеса!

И, сразу под угрозой срыва,
Задача боевая вся -
Вот потому, с таким надрывом,
Прошли весной учения.

На первый взгляд, так нам казалось,
В пехоте - тактика проста,
Когда в атаку поднимали,
Бежишь - залёг и, спи пока!

Не так судилось как гадалось:
Вдруг пуля-дура, что тогда?
Твой каждый мускул, крепче стали,
"Тут сдвиг по фазе" - ты броня!

Пружинит тело, мозг в напряге,
Бежишь вперёд с криком "Ура!"
Прочь гонишь мысль, что здесь ты ляжешь,
Иначе, дело так - труба!

Косишь налево, едва глядя -
Не всё зависит от тебя.
Слышны визг пули, свист снаряда:
В чьих же руках твоя судьба?

Творишь молитву, как заклятье
И, вспоминаешь Божью Мать -
Лишь Ей, дано Всевышней Властью,
В бою тебя от пуль спасать!

Есть вспомнить что. Манёвры были -
Не каждому то, по нутру!
Мы школу боя проходили
На тех ученьях, наяву!

Такой размах их, вспоминая
Благодарить Остёр готов:
Свой путь, с азов тут, начиная -
Не посрамили честь отцов!

Я, повторюсь: мы начинали,
Свою науку с первых дней,
Солдатами не сразу стали,
Остёр перековал парней!

Осень сошла на нет с дождями,
И, вперемежку мокрый снег;
Ноябрь с промозглыми ветрами
Порядком поднапряг тут всех.

Нас, поносило по ухабам,
После Присяги - это да!
И, сквозь разверзшиеся хляби,
С небес на нас течёт вода.

Легко в бою, но не в ученье,
Суворов так заповедал,
И нас, без тени сожаленья
Комбат, на тактике гонял.

Скорее бы зима настала,
Пусть лучше будут холода,
Ну, до того моква достала,
Комбат своё: "А, вдруг война!

Так, чтож вам белые перчатки
По паре, каждому раздать?
Пока, не стали яйца всмятку -
Учитесь в дождик воевать!"

Дождёшься от него поблажек,
Как после дождичка в четверг,
С ним в поле все костьми тут ляжем,
Если, возьмём с него пример!

Но, всё ж мы на него равнялись,
И, дорожили честью той:
Его примеры, вдохновляли -
Без страха, шли за ним мы в бой!

Ну, наконец, нам легче стало,
Тут в зиму выпали снега,
Морозы ночью затрещали -
Казахам-степнякам лафа!

А в роте их, едва ль не тридцать.
В степных орлов - иной полёт;
Совсем нет сил, угомониться,
Никто ж, язык их не поймёт.

С Кузыкурпешом койки рядом,
Запудрил мне мозги чувак:
Просит свинью назвать бараном -
Баранину он ест и так.

Свинину ж съесть - впасть в муки ада -
Коран строжайше запретил!
Голодным быть, что за отрада -
Надолго разве хватит сил?

Запрет нарушил тут Вахидов,
Он первым сало начал жрать:
"Аллаху - здесь он нас не видит -
Нет дела до полночных стран".

Ну, а раз так, то в чём же дело:
Свинину есть здесь - не харам,
И, парни быстро все прозрели,
А нам, смешно - "халям-балям!"

В атаки цепью мы ходили.
Уже, привычно строй держать,
Патронами, пусть, холостыми
Давали вволю пострелять.

Кузыкурпеш - сосед мой слева
Вместо "Ура!" кричит "Алга!"
В атаках - яростный и смелый,
Нам не уступит никогда.

Улыбкой он тебя пленяет,
Хоть и ругаешь его вслух
За то, что он не понимает:
Чего же от него все ждут?

Создать свой пашалык он хочет,
Все мысли его лишь о нём.
По бусурмански и лопочет,
О чём - никак не разберём.

Он только знает, что алгает
По-русски же: ни "Бе", ни "Ме".
Запомнил лишь: "Не понимаю"
А, что ему - он царь степей!

Назвали: "Ветерок с Востока",
Душою, как ребёнок чист,
Он всё же тёзка мой далёкий,
Пришлось его чуть подучить.

Я не скажу, что глуповат он,
Но в мыслях ход совсем иной.
Ему б пасти в степи баранов,
Вот это дело - для него.

А может дурака валяет:
Как можно сбить его с пути?
Он хоть чуть-чуть, соображает:
Куда бежать, куда идти?

В атаку мы, "Ура!" кричали,
А он, твердит своё: "Алга!"
Ну, было дело - отступали,
Тут мы молчим, а он: "Алга!"

"Так ведь назад, чего алгаешь?
Откуда боевой тут дух?"
"Вах! Ты совсем не понимаешь -
Я не назад, вперёд бегу!

Мы в старину не отступали,
Всегда мы шли только вперёд!
Полмира мы завоевали:
К победе нас "Алга!" зовёт".

Мы казус этот переняли.
И в штык-атаки мы с "Алга!"
Когда же драпака давали,
Ещё сильней кричим: "Алга!"

Вперёд - назад, что за досада,
Одна условность, чей-то бред,
В лицо тебе, всегда прохлада
И, отступлений, вроде - нет.

Ну, а раз нет, опять в атаку!
Свои тылы, назад берём -
"Игра в войну" идёт с размахом,
И, так в учебке - день за днём!

Не обошлось тут, без насмешек:
В хозроту взят сосед и друг,
Не вышел из Кузыкурпеша,
Лихой солдат - "башибузук".

Как изменился парень дерзкий -
Всё разве выскажешь в словах?
Расстался с ним, не по-советски:
"Да защитит тебя Аллах!"

С потомками Чингис-Батыра
Мы повстречались здесь, в Остре,
История нас разделила,
Не то, сгорели б мы в огне.

А всё же время нас меняет:
Иные ценности грядут,
И нас уже не удивляет -
Что мир, перевернулся вдруг.

А в дни Батыевой навалы
Повсюду смерть несла "Алга!"
Тот клич, славяне проклинали,
Ну, а сейчас и мы: "Алга!"

Глава 7

Почти под Рождество из штаба
Пришел очередной Приказ:
"Создать рабочую бригаду,
В составе двадцати солдат.

===

Закончил ротный речь минором,
К любителю женских сердец:
"Если, поймают за забором,
То, будет тебе там, пи#-#ец!"

Глава 8

Мы службы своей, дни считали,
Солдатский хлеб, увы, суров!
Жестоко комы обучали:
Отдача - наши пот и кровь!

===

В сиянье Света слышал Звуки,
Непостижим духовный Мир:
Я отдан Жизни "на поруки",
И здесь, всего лишь "пассажир".

Глава 9

Сегодня ротный убыл в отпуск,
На юг уехал, бросив нас,
Как говорится - кошка с дому,
А мыши (рота) - сразу в пляс.

===

Лишь год назад, под Бой Курантов,
В мечтах был "Белый пароход".
Прошло, как дым - в школе сержантов
Теперь вот, встречу Новый Год!

Глава 10

С метелями январь проходит,
Тоской по дому я томим,
Но от невзгод, любовь уводит –
Письмо я милой получил.

Черпаю в строчках вдохновенье,
Разлуки лёд не холодит,
Ну, появись хоть на мгновенье,
Чтобы счастливый миг продлить.

Тот миг вернёт нам наше счастье,
Ту нашу вечную весну,
Но снова надо возвращаться
В эту январскую пургу.

Большая сила - наши чувства -
Они во мне, огню сродни,
Как признак пылкого безумства,
Горят внутри, все эти дни.

Живу с надеждою о встрече:
Мечтой бурлит младая кровь,
И сладким бременем, на плечи
Ложится чистая любовь.

Ничто беду не предвещало,
Я, службу не считал за мёд,
Но после дней лесоповала,
Чёрных времён настал черёд!

Вползла, вдруг, в сердце непогода,
Такой сюрприз преподнесла -
В лице "родимого" комода,
Испортив, сразу все дела!

Он сыпал юмор, прибаутки,
Но почти месяц месть копил,
И, из-за безобидной шутки,
На меня желчь свою излил.

А всё, из-за былой пропажи,
Да независимый мой нрав:
Изобличил его я в лаже -
Со мной он как-то, был неправ!

Командовал не так уж строго,
Скорее слыл, как себялюб,
Водился кое с кем, немного
Но, с остальными был чуть груб.

Мне вызов брошен без смущенья,
К нему, я вовсе не готов -
Чтоб попросить в него прощенье.
Он не учёл: я не таков!

По завтраку, стал придираться,
По строевой сильней гонять,
А, дальше начал завираться,
И, чью-то мать припоминать!

Он, на плацу - ни в зуб ногою!
Не лучше, чем тот, бравый Швейк,
Сам, изгалялся над собою,
Какой-то странный человек.

Всю мою выправку бракует
Мол, ни хрена я не могу,
Мои приёмы критикует,
А, что не так, я не пойму!

Ещё чуток, полезет в драку!
Я не хамил, не отвечал,
Но, есть предел всему,однако,
Он под конец, меня достал:

"Да, зае#али вы всё стадо,
Чего вокруг слюной брызжать?
Ну, покажите же, как надо
Мне ногу правильно держать!"

Комод мой потерял дар речи,
А в отделении, разброд -
Я в их глазах стал, как Предтеча,
Лишь намекнув, что он урод!

Тот сразу понял всё прекрасно
И, с ходу, мне влепил наряд!
Так, камень брошен, стало ясно -
Теперь, беды не избежать.

Тоска глухая сердце крает,
Попал я, в жуткий переплёт;
Смертей двух, просто не бывает,
Одна же, мимо не пройдёт!

Мне от теперь, чего бояться?
Мы Рубикон свой перешли:
Стоит единожды сорваться
И, для возврата нет пути.

При посторонних, несомненно,
Субординацию мы чли,
Наедине лишь, откровенно,
С ним опускались "до земли".

У нас "любовь" - иного склада -
Учитель, право, был хорош!
Вдолбил в мозги мне, что не надо,
И, знаний - тоже, ни на грош.

Во поле чистом ветер вьюжит,
Мы портим тактикой пейзаж,
Сержантик мой, что коршун кружит,
Усугубляя наш пассаж.

В словах матерных не стеснялся,
Откуда только он их брал?
Когда со мною оставался -
Такой разыгрывал скандал!

Мать-перемать, и иже с нею,
Трындит над ухом - не орёт,
А я ему: "Кричи сильнее,
Пусть слышат все, ты - идиот!"

Мне эти маты будто песня,
За менестреля - мой комод,
Я ж невзначай, ему так, пресно:
"Верни часы, закрой свой рот".

В сержанта приступ, исступленье.
"Что, шапка на вору горит?"
Он, сплюнул от остервененья,
Бежит и, молча, зло сопит.

С недельку мы "поворковали",
Я три сверхсрочки отпахал.
А взводный, Стас - лишь наблюдали,
Какой у нас "базар-вокзал".

Мы, будто на гнилой тусовке:
Своих не клюнет ворон в глаз.
Тут у них все на подстраховке,
Чуть вылез кто, сожрут за раз!

Отец родной наш отдыхает,
И нежит тело на югах,
Его Кулабин замещает
И, потому-то, дело - швах!

В разбрат идёт всё в третьей роте,
Дня три, как в беспробудке Стас,
Меня же, под конец изводит
Сержантик: дрючит - высший класс!

Ища на жопу приключенье,
Бывало, лез я напролом,
Чтоб выплеснуть всё то презренье,
Что сконцентрировал на нём!

Осанка, выправка Кулёмы,
Себя же, мнит что Аполлон!
Он, оружейные приёмы -
Представил нам за "эталон".

Но, "На ре-МЕНЬ!" чуток замялся,
И, на мой взгляд, приём сорвал.
Уж, я конечно, не сдержался
И, так ему при всех сказал:

"Тут звания, вам не помогут
Подправить свой людской статут,
Не верится, что только ноги,
У вас, из задницы растут".

"Ну, разговор в строю отставить!"
Вмешался строго лейтенант.
Мне предложил приём исправить -
Представил я свой вариант.

"Стать в строй! Исполнено примерно!"
После занятий, мой комод,
Грозил в сторонке откровенно:
Что, впредь, е#ал меня он в рот.

Тут я, нисколько не смущаясь:
"Да видел тебя на х#ю!"
На что сержант, зло усмехаясь,
Вздохнул и бросил лишь: "Ну-ну!"

Не помню дня, чтоб мы скучали,
Нас загружали - "От" и "До!"
В воскресный день и то, сдавали
По бегу нормы ГТО.

Так, с Лютым в поле мы отстали;
Он в лыжных гонках не был спец,
Кросс пять кеме, в зачёт бежали,
Я горячился: "Мне пип-пец!

Вот, стервецу никак неймётся,
Меня он туго придавил,
А, что слюною захлебнётся,
Я не дождусь, не хватит сил!"

"Скажу, гондон он откровенный,
Я б, сразу ему - между глаз!
Ты, чересчур уж с ним, степенный.
Попробуй, врежь ему хоть раз!"

"Что ты меня под танк кидаешь?
Я ни за что, так не смогу".
"Друг, поступай тогда, как знаешь,
Тут, я ничем не помогу".

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *