Дашивец Виктор. Центральный узел связи ВМФ на Кубе во время кризиса 1962-63 гг.

18.06.2018 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

ДАШИВЕЦ Виктор Васильевич
Родился в 1930 году в городе Токмак, Украина. В ВМФ с 1951 по 1985 гг., прошел путь от матроса до капитана I ранга. Закончил Высшее военно-морское училище радиоэлектроники им. А. С. Попова. Службу матросом проходил на катерных тральщиках Черноморского флота. Офицером служил на командных должностях 529 Краснознаменного узла связи Черноморского флота и Центрального узла связи ВМФ. Награжден орденом Красной звезды, многими медалями и знаком "Почетный радист СССР". Член МООВВИК.

Прошло уже более трех десятков лет, а в моей памяти остались события Карибского кризиса, участником которого я был.
Все началось с обыденного. Меня, дежурного по связи Черноморского флота, вызвал контр-адмирал Кривцов Н. Р. и предложил съездить в заграничную командировку на два-три месяца.
Уже через несколько дней, в июне месяце 1962 года, я во главе группы матросов, старшин и мичманов из Севастополя поездом убыл в Москву, взяв с собой смену белья, туалетные принадлежности и пару рубашек. С прибытием в Москву мы включились в работу по формированию Узла связи, зная только то, что нам предстоит обеспечивать связью старшего морского начальника за границей. Комплектование узла было произведено на базе 132 отдельного полка связи Военно-Морского флота (132 ОПС ВМФ), Центрального Узла связи Военно-морского флота (ЦУС ВМФ), из связистов Северного, Балтийского и Черноморского флотов.
В составе узла была группа женщин-специалистов связи (22 человека, все из ЦУС ВМФ): Антонова Н. Н., Богатырева К., Горохова А. Ф., Ермилова Т. 3., Жарова Г. Н., Инденок С., Иванова А. В., Коренкова Н. П., Лепешева В. В., Лощинина Л. Г., Малахова Н., Морозова В. Г., Макарова 3. В., Назарова Е. В., Ручкина Е. Ф., Романчук 3. И., Сморчкова Е. В., Стальнова Т. И., Сумарокова В. А., Соколова 3. Г., Уткина Н. Ф., Фалендушева А. И.
Всем женщинам присвоили воинские звания от старшины I статьи до мичмана. В Балтийске им выдали военно-морскую форму, никак не подходившую для ношения в тропиках. Они так же, как и мы не знали сроков и место назначения командировки. Среди убывавших в командировку были даже матери-одиночки, которые своих детей оставили у родителей или знакомых, так как знали, что командировка предстоит краткосрочная.
Военнослужащие-женщины во главе с капитан-лейтенантом Полторацким Е. Н. на теплоходе "Мария Ульянова" в гражданском платье 12 июля 1962 года убыли на Кубу. В порт Гавана прибыли 26 июля 1962 года в день празднования "Дня национального восстания".
Организационно подвижный Узел связи состоял из:
— командования и специальной дежурной службы;
— передающего радиоцентра;
— приемного радиоцентра;
— телефонно-телеграфного центра;
— кабельной группы;
— военно-почтовый станции;
— взвода охраны.
Численность Узла связи составляла 320 человек. Вся техника связи размещалась в 48 специальных автомобильных аппаратных.
На вооружении Узла связи были:
— радиопередатчики Р-100 (мощность 25 кВт) — 1 комплект;
— радиопередатчики Р-110 (мощность 5 кВт) — 1 комплект;
— радиопередатчики Р-820/Р-830 (мощность 1 кВт) — всего 5 комплектов;
— радиоприемные аппаратные;
— специальные аппаратные для приема донесений от подводных лодок;
— 8 комплектов телеграфной засекречивающей аппаратуры связи.
Кроме того, на Узле связи были грузовые автомобили, бензовозы, подвижный автоклуб и другие автомобили.
Начальником Узла связи был назначен капитан I ранга Белов Г. А. — участник ВОВ, грамотный, имевший опыт заграничных командировок. Заместителем по политически части — подполковник Егоров К. П., зам. по технической части — майор Кириллов Н. Е.
Начальники центров (подразделений) — Зубрилин П. А., Копытин Н. Е., Лемеш А. — вместе с личным составом принимали технику, различное имущество. Вся техника связи размещалась в специальных автомобильных аппаратных.
Мне поручили заниматься получением для личного состава Узла связи продовольствия в расчете на 6 месяцев. В Москве с дежурными центров было проведено учение по связи (без использования техники). Были проведены также организационные партийные и комсомольские собрания.
6 июля 1962 года воинским эшелоном личный состав и техника узла (основной состав) убыла в город Балтийск, для дальнейшей перевозки морским транспортом. В Балтийске личный состав был переодет в гражданское платье, но военная форма одежды осталась у нас с собой. Никто не знал когда и куда мы будем направлены морским путем. Читая газеты, слушая радио, мы знали о напряженной обстановке в Индонезии, на Кубе, и предполагали, что в одно из этих мест нас и направят.
Накануне выхода в море я позвонил домой жене и сказал, чтобы она купила политическую карту мира и читала ежедневно газеты, и там, где будет неспокойно в мире и будет проходить моя командировка.
Наконец-то, в Балтийск прибыл сухогруз "Советская Гавань", на который был погружен личный состав и техника Узла связи (основной состав). В твиндеках судна было оборудовано жилье для личного состава, а на корме закреплены две походные армейские кухни. Затем на верхнюю палубу судна были погружены четыре ракетных катера (спрятав их в контейнеры с надписью "Авиаэкспорт"). На судно также погрузились моряки-катерники. Начальником эшелона был назначен капитан 1-го ранга Белов Г. А.
29 июля 1962 года — в день празднования Дня Военно-морского флота — сухогруз "Советская гавань" вышел в море, не зная порта назначения. Настроение личного состава приподнятое, но чувство неопределенности было.
В целях скрытности на переходе Балтийским и Северным морями, а также проливами, из-за облетов самолетов-разведчиков, личному составу было запрещено появляться на верхней палубе судна. Для поддержания порядка среди военнослужащих эшелона на судне было организованно дежурство офицеров. И вот, мы встретились с Атлантическим океаном, и начальник эшелона по судовой трансляции объявил: "Товарищи матросы, старшины, мичманы и офицеры! Мы идем на Остров Свободы Куба, в порт Гавана" и судно, взяв курс на юго-запад, пошло в порт назначения. Неделями мы не видели ни одного судна, только днем наблюдали, как из-под форштевня вылетали летающие рыбки.
В твиндеках личный состав стал обсуждать предстоящие события, некоторые пытались вспомнить хоть какие-то испанские слова, но ни словарей, ни учебников испанского языка у нас не было.
Переход океаном прошел спокойно, без штормов. Личному составу иногда разрешалось выходить на верхнюю палубу, а с наступлением сумерек на ней же демонстрировались многократно фильмы: "Кубанские казаки" (одна серия) и итальянский фильм "Машинист", больше на судне фильмов не было.
Невдалеке от Кубы нас встретили тропические дожди и так же, как в Европе, самолеты-разведчики. США. Переход из Балтийска в порт Гавана длился около 23 суток. Большое время нахождения судна на переходе объяснялось тем, что из-за установки на борту ракетных катеров увеличилась парусность судна, это и снижало (во время ветров) скорость движения до 6 узлов.
В 03-00 21 августа 1962 года судно прибыло на внешний рейд Гаваны. На борт судна поднялись встречающие представители командования Группы войск и лоцман. Лоцман к утру провел судно к одному из многочисленных внутренних причалов порта Гаваны. Встреча с кубинцами на берегу произошла утром, была взаимно дружелюбная, но объяснение друг с другом происходило "на пальцах" и взаимными улыбками. Мы себя называли "обрэрос аграрное" — сельскохозяйственные рабочие (как нам было приказано себя называть). В дневное время наши рыболовы-любители прямо с борта судна наловили рыбы, коки ее поджарили, и мы с удовольствием ее съели, так как за поход нам уже надоела консервированная пища.
Первыми с борта судна были сняты ракетные катера. В целях маскировки разгрузка катеров производилась в ночное время, затем катера своим ходом уходили в порт Мариель. После катерников была произведена разгрузка Узла связи, и несколькими автоколоннами он убыл к месту постоянной дислокации в город Мариель. Одна из групп Узла связи — старший группы подполковник Зубрилин П. А., вместе со специальной засекречивающей техникой связи на сухогрузе "Аткарск" в конце июля 1962 года пришла из Балтийска прямо в порт Мариель раньше нас.

В короткие сроки Узел связи был развернут и готов к выполнению поставленных задач. Штаб связи и передающие радиостанции были размещены в районе устья реки Москито, впадающей в Мексиканский залив, под Мариелем. Приемный, телефонный и телеграфный центры, а также дежурство по связи (дежурные по связи капитан 3 ранга Бездетко Л. А., капитаны Дашивец В. В., Ломакин В. И.), располагались в порту Мариель на мысе Ленина. Здесь же были размещены военнослужащие женщины. Для внешней охраны Узлу была придана группа воинов кубинцев, внутренняя охрана осуществлялась штатным взводом охраны (командир взвода капитан Нестеренко С. С.).
При развертывании Узла связи, из-за трудного рельефа, зарослей хэнекэна и сахарного тростника возникли трудности с выбором и сооружением позиций для размещения техники и системы радиопередающих средств, а также с прокладкой проводных каналов управления и телефонной связи между центрами Узла, а также с бригадой ракетных катеров, базировавшейся в порту Мариель (полуостров Ангоста). Благодаря усилиям и настойчивости, понимания серьезности задания, трудности личным составом были преодолены.
В сентябре месяце 1962 года, в соответствии с задачами на Узле связи были открыты приемные радиовахты в направлении с ЦУС ВМФ (Москва), частями морской группировки на Кубе, а также открыты приемные вахты для приема специальных донесений от подводных лодок ВМФ СССР, находящихся в водах Атлантического океана. Для обеспечения связи штаба группировки (старшего морского начальника) ВМФ СССР на Кубе в порту Мариель на узле связи были установлены:
а) с Группой советских войск (Гавана):
— телеграфная засекречивающая связь;
— открытая телефонная связь;
б) с бригадой ракетных катеров (порт Мариель):
— открытая телеграфная связь;
— открытая телефонная связь;
в) с отдельным подвижным береговым ракетным полком (Гавана):
— телеграфная засекречивающая связь;
— открытая телефонная связь;
г) с отдельным постом радиотехнической службы (размещенного в военно-морской академии в г. Мариель):
— отдельная телефонная связь.
23 октября 1962 года во время командировки в порт Сьенфуэгос, где я ремонтировал средства связи на кораблях РВС Кубы, ко мне в столовой подошел сопровождающий меня офицер — представитель особого отдела штаба ВМФ Кубы и сообщил, что на Кубе объявлено военное положение, и мы в тот же день убыли в Мариель. По дороге из Сьенфуэгоса в Мариель мы увидели, как на берегах Кубы масса вооруженных людей строила укрепления, рыли окопы для отражения американской агрессии. Чувствовалось единение народа и его решимость отстоять свою независимость. Это чувство передалось и нам, советским воинам-интернационалистам.
29 октября 1962 года, по приказанию командования Группы войск, была установлена двухсторонняя телеграфная засекречивающая связь и слуховая радиосвязь с ЦУС ВМФ. К сожалению, из-за сложности радиотрассы, большого расстояния, разницы часовых поясов на коротких волнах связь с Москвой обеспечивалась не круглосуточно. Работа мощных сверхдлинноволновых радиостанций ВМФ СССР прослушивалась круглосуточно. В начале ноября 1962 года связисты Узла обеспечили прием шифрованной информации из Москвы, в адрес А. И. Микояна, прибывшего в Гавану для ведения переговоров с Фиделем Кастро по вопросу урегулирования Карибского кризиса.

В период кризиса личный состав вел себя достойно и готов был выполнить свой интернациональный долг до конца. Вспоминаю, однажды, при несении дежурства, я, внимательно рассмотрев карту с нанесенной оперативной обстановкой, подумал, что нам будет трудно вести боевые действия и уж в партизаны точно не уйти. Ведь недалеко от Кубы размещены военные базы в самих США, в странах Центральной Америки и даже на Кубе, где как клещ впилась в ее территорию военно-морская база США — Гуантанамо. До родных же берегов тысячи километров, да между нами еще и Атлантический океан.
Хочу здесь привести мысль писателя Крапикова Д. Ф., которую он высказал в своей книге "Дорога через ночь": "...Океан, когда находишься по ту сторону его, предстает огромной и мощной преградой. Пока переберешься через него, все время чувствуешь, что не сделал еще самого главного. И хотя от Англии, Франции или Португалии до дома еще далеко, все же ступая ногами на твердь Европы, вздыхаешь с облегчением: главное позади. Кажется, что с любого края европейского континента можно домой пешком дойти. Там, в Америке, вольно или невольно всегда ощущаешь, что тебя отделяет от дома, от Родины океан, могучий и загадочный, большой и жестокий".
Несколько слов об отсутствии информации и переписки с родными. Работа радиостанций Москвы на коротких волнах прослушивалась нами лишь периодически, к тому же передаваемая в период кризиса информация, мягко выражаясь, была явно тенденциозна. Что касается переписки, то наши письма на Родину были отправлены только в конце ноября месяца 1962 года, наш обратный адрес был: Москва-400, п/п 300 Ш. В связи с этим адресом были и курьезы. Некоторые матросы и старшины получали письма с вложенными в них советскими деньгами, с выражением обид за столь длительное молчание. Первые письма из дома мы получили лишь в декабре месяце 1962 года, т. е. без личной переписки нам пришлось прожить шесть месяцев. Представляете, каково было настроение у наших жен, детей, родных и близких?
Нельзя не сказать, что здорово нам досаждали тропическая жара, различные гнусы, комары и т. д. Облегчение приходило, когда ветер дул с океана.
С питанием тоже не все было благополучно, дело в том, что в части продовольствие хранилось под тентом, поэтому от тропической жары и высокой влажности в крупах, мучных изделиях и даже в табачных изделиях заводились черви.
В процессе повседневной деятельности специалисты Узла связи оказывали помощь в ремонте средств связи на кораблях военно-морского флота Кубы в портах Гавана, Сьенфуэгос (капитан Дашивец В. В., мичман Чумаков Н. Т., старшина 2 статьи Слепнев Ю., матрос Меньшиков Ю.).
Нами были установлены хорошие взаимоотношения с воинами-кубинцами, приданными для охраны Узла. Мы проводили с ними вместе торжественные собрания, как всегда заканчивавшиеся пением "Интернационала" (одни пели по-русски, другие по-испански) и провозглашением здравиц: "Вива Фидель!", "Вива Хрущев!"
Хорошие взаимоотношения у нас были с представителями местных властей, с населением. Начальник клуба ст. лейтенант Тренделев А. Я. часто выезжал с автоклубом в близлежащие сельскохозяйственные кооперативы, где демонстрировал советские кинофильмы. Матросы и старшины принимали участие в сафре — рубке сахарного тростника.
В связи с нападениями контрреволюционеров на советские суда, совершавшие каботажное плавание по портам Кубы, по решению командования Группы войск, на этих судах и Узле связи была открыта слуховая радиосвязь для своевременного обмена оперативной информацией капитанов судов и командованием Группы. Инструктаж капитанов судов, начальников судовых радиостанций, выдачу радиоданных производил старший офицер группы ВМФ на Кубе связист-капитан I ранга Ткач В. Т.
В марте месяце 1963 года на Узле связи было создано учебное подразделение для обучения кубинских военных моряков-связистов. Для этой цели были выделены лучшие специалисты (капитан 3 ранга Бородков В. А., ст. лейтенант Блинов И. С., капитаны Дашивец В.В., Ивченков В. П., мичманы, старшины, матросы). Главный упор в обучении делался на практические занятия. Обучающим срочно пришлось взяться за словари, разговорники и, несмотря на отсутствие переводчиков за короткий срок было подготовлено 60 человек специалистов связи ВМФ Кубы. В числе обучаемых были два офицера-связиста Эктор Нимо и Хулио Мендоса. В группе радиотелеграфистов успешно работал переводчиком старшина 2 статьи Марару Н. В. В конце мая 1963 года на выпускные экзамены и торжества, посвященные им, в учебное подразделение узла прибыл командующий Военно-морским флотом Кубы капитан 3 ранга Астераин. На выпускном вечере выступили ансамбль песни и пляски кубинского Военно-морского флота и коллектив художественной самодеятельности Узла. Конечно же, совместно спели любимую песню "Подмосковные вечера". Особенного успеха добился матрос Фандеев А., исполнивший многократно на бис матросский танец "Яблочко". Впервые кубинские моряки увидели "советико компаньеро" (советского товарища) в форме матроса ВМФ СССР.
В дальнейшем средства связи и автомобильная техника торжественно были переданы в руки моряков кубинского Военно-морского флота. Для оказания помощи кубинскому ВМФ в отработке организации связи и обслуживании техники была оставлена группа инструкторов во главе со старшим лейтенантом Лемеш А. В.
После выполнения задания Родины первыми из состава Узла связи на теплоходе "Балтика", в конце февраля 1963 года, убыла группа военнослужащих-женщин. Узел связи продолжал обеспечивать связью командование и лишь в середине августа 1963 года, получив приказание об убытии в Советский Союз, связи были закрыты, технические средства свернуты. Личный состав Узла (основная группа) и специальная техника были погружены на сухогруз "Валентина Терешкова" и 25 августа 1963 года днем судно вышло из порта Гавана в Балтийск. Настроение отличное, до сих пор не верю, что плывем домой, почему-то кажется, что это обычный выход в море. Причину объяснить трудно, думаю, что за время пребывания на Кубе об уходе домой столько было переговорено, что сейчас как будто атрофировалось чувство радости.
Отходим от пирса, выходим в океан, кто смог, тот сфотографировался на судне с видом на удаляющуюся Гавану. Сразу же вблизи берегов Кубы (у нее трехмильная зона территориальных вод) вновь, как и в 1962 году, начались облеты судна самолетами-разведчиками США, некоторое время нас сопровождал фрегат США. Но это был уже август 1963 года и личный состав уже не прятался в твиндеках. Судно двигалось рекомендованными курсами: прошли вдоль полуострова Флорида, мимо Багамских, Бермудских и Азорских островов, прошли проливом Ла-Манш, Северным морем, проливами Скагеррак, Каттегат, Зунд и, наконец-то встретились с Балтийским морем.

Наступил вечер 6-го сентября 1963 года, мы идем Балтийским морем, по правому борту видны берега Польши. Скоро, скоро родимая земля — Россия! В 22-00 увидели огонь Балтийского маяка. По судовой трансляции начальник эшелона капитан 1 ранга Бедов Г. А. поздравил моряков с благополучным возвращением на Родину, поблагодарил нас за успешное выполнение задания командования и приказал к утру приготовиться к строевому смотру во флотской форме. На баке судна полно народа, все радуются, что наконец-то мы на Родине (а дом-то еще далеко). В 23-00 подошли к первому светящемуся бую и остановились в советских территориальных водах, ждем лоцмана. Всю ночь личный состав готовился к смотру. Всем хотелось встретиться с Родиной в своей родной форме моряка. Прощайте гражданские "панталоны" (брюки) и "камисы" (рубашки) в клеточку! Мы так соскучились по Родине и по своей форме...
Утром 7 сентября на верхней палубе судна был проведен строевой смотр, без замечаний, конечно, не обошлось. Вскоре на судно прибыл лоцман и провел его к одному из пирсов Балтийского порта. Переход с Кубы в Балтийск длился 14 суток. На пирсе нас торжественно встречало командование военно-морской базы, здесь же нас кубинским "Маршем 26-го июля" приветствовал оркестр морской пехоты. И вот произведена швартовка судна, и мы на родной земле. Некоторых воинов-балтийцев встречали родные и близкие. Остальные моряки радовались и завидовали балтийцам.
В Балтийске наш Узел связи был расформирован и отдельными группами личный состав и техника были отправлены к новому месту службы. В Москве основную группу Узла встретил Начальник связи ВМФ вице-адмирал Толстолуцкий Г. Г., он поблагодарил нас за успешно выполненное задание Правительства и объявил благодарность всему личному составу. За активное участие в операции "Анадырь" несколько человек из состава Узла связи получили правительственные награды, в том числе и главный старшина Ручкина Ё. Ф.
Так закончилась наша "краткосрочная" заграничная командировка.

1 комментарий

  • Гаврилов Михаил:

    Очередной материал из книги "Операция "Анадырь". Как это было", 2000 год издания.
    Избранные цитаты.

    1.
    Всем женщинам присвоили воинские звания от старшины I статьи до мичмана. В Балтийске им выдали военно-морскую форму, никак не подходившую для ношения в тропиках. Они так же, как и мы не знали сроков и место назначения командировки. Среди убывавших в командировку были даже матери-одиночки, которые своих детей оставили у родителей или знакомых, так как знали, что командировка предстоит краткосрочная.

    2.
    Переход океаном прошел спокойно, без штормов. Личному составу иногда разрешалось выходить на верхнюю палубу, а с наступлением сумерек на ней же демонстрировались многократно фильмы: "Кубанские казаки" (одна серия) и итальянский фильм "Машинист", больше на судне фильмов не было.

    3.
    Переход из Балтийска в порт Гавана длился около 23 суток. Большое время нахождения судна на переходе объяснялось тем, что из-за установки на борту ракетных катеров увеличилась парусность судна, это и снижало (во время ветров) скорость движения до 6 узлов.

    4.
    23 октября 1962 года во время командировки в порт Сьенфуэгос, где я ремонтировал средства связи на кораблях РВС Кубы, ко мне в столовой подошел сопровождающий меня офицер — представитель особого отдела штаба ВМФ Кубы и сообщил, что на Кубе объявлено военное положение, и мы в тот же день убыли в Мариель. По дороге из Сьенфуэгоса в Мариель мы увидели, как на берегах Кубы масса вооруженных людей строила укрепления, рыли окопы для отражения американской агрессии. Чувствовалось единение народа и его решимость отстоять свою независимость. Это чувство передалось и нам, советским воинам-интернационалистам.

    5.
    Несколько слов об отсутствии информации и переписки с родными. Работа радиостанций Москвы на коротких волнах прослушивалась нами лишь периодически, к тому же передаваемая в период кризиса информация, мягко выражаясь, была явно тенденциозна. Что касается переписки, то наши письма на Родину были отправлены только в конце ноября месяца 1962 года, наш обратный адрес был: Москва-400, п/п 300 Ш. В связи с этим адресом были и курьезы. Некоторые матросы и старшины получали письма с вложенными в них советскими деньгами, с выражением обид за столь длительное молчание. Первые письма из дома мы получили лишь в декабре месяце 1962 года, т. е. без личной переписки нам пришлось прожить шесть месяцев. Представляете, каково было настроение у наших жен, детей, родных и близких?
    Нельзя не сказать, что здорово нам досаждали тропическая жара, различные гнусы, комары и т. д. Облегчение приходило, когда ветер дул с океана.
    С питанием тоже не все было благополучно, дело в том, что в части продовольствие хранилось под тентом, поэтому от тропической жары и высокой влажности в крупах, мучных изделиях и даже в табачных изделиях заводились черви.

    6.
    В связи с нападениями контрреволюционеров на советские суда, совершавшие каботажное плавание по портам Кубы, по решению командования Группы войск, на этих судах и Узле связи была открыта слуховая радиосвязь для своевременного обмена оперативной информацией капитанов судов и командованием Группы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *