Шорохов Аркадий. Мотострелковые войска на Кубе

13.06.2018 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

ШОРОХОВ Аркадий Федорович
Родился 1 сентября 1924 года в деревне Маяково Подосиновского района Кировской области. В Вооруженных Силах с февраля 1942 года. Участник Великой Отечественной войны: сначала в партизанском отряде, затем командир разведывательной роты, коман-дир разведывательно-диверсионной группы 2-го Прибалтийского и Ленинградского фронтов. После войны служил командиром роты, начальником штаба, командиром мотострелкового батальона. После окончания Военной академии имени М. В. Фрунзе в 1960 году назначен заместителем командира полка по политической части. В период Карибского кризиса был начальником политотдела — заместителем командира отдельного моте стрелкового полка по политической части. С 1965 г. командир мотострелкового полка, затем заместитель начальника Ленинградского высшего общевойскового командного училища. В 1973—1976 гг. военный советник в Сирийской Народной Республике. С 1976 г. заместитель начальника Научно-исследовательского института.
В настоящее время — Председатель Северо-Западного объединения МООВВИК. Полковник.

22 июня 1962 года я был вызван в спешном порядке со стрельбища в штаб полка и даже не предполагал, что судьба готовит мне очередной судьбоносный сюрприз — преодолеть моря и океаны, лишения и разочарования и оказаться в гуще международных политических событий, которые чуть не привели мир к ядерной катастрофе.
С целью формирования частей для отправки на Кубу с группой генералов и офицеров в Ленин-градский военный округ прибыл главнокомандующий Сухопутными войсками Маршал Советского Союза Чуйков Василий Иванович. В его компетенцию входили вопросы комплектования частей офицерским составом. Для беседы о назначении на новую должность меня вызвал маршал. Я был назначен начальником политического отдела полка, хотя и не был профессиональным политработником.
Истинной цели формирования частей, мест их дислокации, а тем более переброски через моря и океаны никто из нас не знал. Шла активная работа по укомплектованию офицерскими кадрами, сержан-тами и солдатами подразделений полка, где мне предстояло служить в новой должности.
Утром следующего дня началось знакомство с командиром части полковником Коваленко Григорием Ивановичем, офицерами политического отдела, штаба, подразделений.
Командирские навыки и академические знания ускорили мое вхождение в должность начальника политического отдела полка. К тому же первые встречи и деловые контакты с командиром полка полковником Коваленко Г. И., его заместителем подполковником Максимовым А. Г., подполковниками Фречером Е. Л., Дроновым П. И., Миклюковым Б. В., начальником артиллерии полковником Хрисановым В. М., уполномоченным особого отдела КГБ капитаном Севастьяновым Ю. С. оставили приятное впечатление о них как о людях порядочных, прекрасно знающих военное дело и имеющих кроме капитана Севастьянова боевой опыт Великой Отечественной войны.
С первого для формирования полка у политот-дельцев появилось много забот. Необходимо было хотя бы поверхностно познакомиться с прибывающим пополнением, в короткие сроки заново создать низовые первичные партийные и комсомольские организации.в подразделениях. При приеме людей нам пришлось столкнуться с таким негативным явлением, как направление в наш полк из других частей Ленинградского военного округа солдат и сержантов с низкими морально-психологическими качествами или слабой военной подготовкой.
Каждый день в полку царила напряженная деловая обстановка. Командование, штаб, все службы части целенаправленно занимались организацией укомплектования личного состава, вооружением, боевой и транспортной техникой, инженерным оборудованием и материально-техническим снабжением подразделений. Необходимо было завезти, проверить и складировать тысячи тонн всевозможных грузов. Работы проводились круглосуточно. Офицеры, сержанты и солдаты испытывали большие физические перегрузки, однако жалоб на сложности трудового пульса у коллектива не отмечалось.

От момента получения боевой задачи до выхода первых подразделений прошло не более трех недель. Срок небольшой, но объем работ велик. Казалось, никто не замечал усталости, задания выполнялись в срок и качественно. Но вот поступила первая команда на отправку. И 10 июля 1962 года с железнодорожной станции Кирилловское отправили первый эшелон с личным составом, вооружением и техникой. Ни командир полка, ни я при отправке первых и последующих эшелонов, а их со станции Кирилловское ушло четырнадцать, не знали станции назначения. Позднее, уже на Кубе, стало известно, что вся техника и личный состав батальонов и тыловые подразделения полка направлялись в морской порт Лиепая, откуда тремя сухогрузами "Кисловодск", "Альметьевск", "Александровск" отправлялись в дальний, тяжелый морской путь на Остров Свободы — Кубу.
Совместными усилиями командиров, партий-ных и комсомольских организаций, работников тыла удалось без грубых нарушений воинской дисципли-ны, происшествий и травм в трудных бытовых усло-виях перебросить почти трехтысячный воинский коллектив к месту назначения. Каждому, кто знаком с морем, нетрудно представить, какие лишения выпали на долю личного состава, совершившего 18-суточный переход через моря и океаны в трюмах сухогрузов. Право вдохнуть свежего воздуха давалось раз в сутки.
12 августа мы с командиром в Кронштадте по-делили поровну оставшуюся часть полка, примерно около 1400 человек, погрузились со стрелковым оружием и боевыми припасами на теплоходы "Мария Ульянова" и "Хабаровск", только что вернувшиеся с Кубы. 13 августа на теплоходе "Мария Ульянова" отошел командир, 14 августа на теплоходе "Хабаровск" в далекий и неизвестный путь отправился и я, имея на борту около 700 человек. Через сутки, вскрыв с капитаном корабля Георгием Степановичем Паровым врученные нам пакеты, узнали, что нам надлежит следовать на о. Куба, в порт Ла-Исабела. Теперь мы знали, что направляемся на Кубу с целью оказания практической помощи молодой республике в строительстве вооруженных сил. Слухи о возможном размещении ракет на Кубе казались нереальными, так как было известно, что Советский Союз имеет межконтинентальные баллистические ракеты, способные поражать цели в любой точке земного шара.
В сложных и необычных условиях рейса на корабле чувствовался армейский порядок. Люди были подтянуты, дисциплинированны, быстро исполняли все команды и распоряжения. В перерыве между занятиями была возможность отдохнуть, почитать книгу, сыграть в настольные игры, послушать информацию парторга, полученную ими по радиоприемнику. Не всем легко досталась эта "прогулка" по морю. Штормовая погода отрицательно сказывалась на настроении и поведении подчиненных. Морская болезнь коснулась многих воинов.
При подходе к Кубе наше судно днем и ночью облетывали самолеты с опознавательными знаками США на борту. На высоте 100—200 метров они с оглушительным ревом проносились над теплоходом.
Морской переход закончился сравнительно благополучно. Личный состав части был настроен по-боевому, паники, растерянности не наблюдалось. Все ждали очередных указаний.
К 30 августа 1962 года подразделения полка сосредоточились в районе Родриго провинции Лас- Вильяс, где нас ожидало новое испытание. Район расположения представлял собой голый участок краснозема с редкими пальмами и несколькими навесами из бамбука и пальмовой коры, прежде используемыми для содержания кур. Теперь под этими навесами-курятниками разместились наши подразделения. Единственное строение — водонапорная башня, наполненная красноватой жидкостью вместо воды, дополняла унылую картину. Питьевая вода доставлялась единственной водовозной машиной за 25 км, поэтому невозможно было обеспечить нормальные условия жизни большого коллектива.
Было ясно, что место расположения полка выбрано неудачно. Такой вывод уже через несколько дней подтвердился еще и появлением первой группы больных дизентерией. Старший врач полка майор медицинской службы Жиков Александр Ильич вечером 2 сентября доложил мне, что у 12 человек отмечены признаки дизентерии, а утром следующего дня с этими признаками было уже больше 40 военнослужащих. Так началась дизентерийная эпидемия, которая вскоре охватила треть личного состава полка. Потребовались срочное принятие мер по изоляции больных, вызов специального санитарно-эпидемиологического отряда и выбор нового места расположения полка. Усилиями рекогносцировочной группы такое место было найдено в районе г. Ремедьос в 48 км от Санта-Клары и 9 км от порта Кайбарьен. (Восточнее нас, в районе г. Ольгин, провинция Ориенте, был дислоцирован такой же МСП полковника Д. Т. Язова).
С прибытием в полк командующего Группой советских войск на Кубе генерала армии Плиева И. А., было получено разрешение на передислокацию в новый район. Нетрудно представить сложность ситуации. Имея около 8 процентов больных дизенте-рией, необходимо было принимать личный состав и технику танкового батальона, ракетного дивизиона "Луна" и батареи ПТУРС, прибывших для обеспече-ния боевых действий полка. Ко всем заботам добавились проблемы передислокации и устройства части на совершенно голом месте. Информация, поступавшая из различных источников, настораживала. Прекрасно владеющий английским языком майор Корпусенко прослушивал радиопередачи США и доводил их до политотдела полка. В них все откровеннее раздавались агрессивные голоса в адрес Кубы, просачивались сведения о наличии на Кубе советских войск, переброске оружия и т. п. Напряженность в обстановке и готовность кубинского народа стоять насмерть чувствовались повсюду. Это наводило на мысль, что мы оказались в центре серьезного политического и военного кризиса. К большому сожалению, ни штаб, ни политуправление Группы советских войск на Кубе в тревожные дни октября 1962 года оперативную обстановку до руководителей частей и подразделений не доводили. Приходилось искать другие каналы для получения информации о положении дел в Карибском бассейне.
Расположение полка на новом месте потребовало максимума усилий по благоустройству и созданию хотя бы минимальных условий для жизни и боевой учебы личного состава. Строительство палаточного городка, переоборудование ближайшего водоема под плавательный бассейн, создание площадки для техники, оборудование огневых позиций для зенитных средств и ракетного дивизиона, организация надежной охраны, боевых порядков и жилой зоны, организация питания, развертывание клуба и ленинских комнат — вот далеко не полный перечень забот политработников полка в тот период.
По мере выздоровления военнослужащие воз-вращались в свои подразделения. Освобождалась от валунов и змей территория полка. Заработал местный радиоузел. Постепенно налаживался быт, но с каждый днем напряженней и взрывоопасней становилась международная обстановка. Такую информацию мы получали из штаба нашей ГСВК и из Вер-ховного Генерального штаба РВС Кубы. Это подтверждали и непрерывные облеты американских самолетов территории Кубы, появление вблизи берегов Кубы военных кораблей США. Напряжение нарастало с каждым днем. Подразделения полка автономно выполняли поставленные задачи.
Мотострелковый батальон подполковника Ря-занцева М. П. в полном составе убыл в позиционный район ракетного дивизиона, который находился в 18 км восточнее г. Силуэта. Ему предстояло оказать помощь дивизиону майора Елагина И. Г. в дооборудовании позиций и организации надежной охраны и обороны этой части.
Спустя несколько дней, 19 октября в район Сагуа-ла-Гранде направили мотострелковый батальон подполковника Сотникова А. Н. для охраны и обороны стартовых позиций ракет Р-12 полка подполковника Сидорова И. С.
Поступило распоряжение от командования ГСВК готовить укрытия, траншеи, ходы сообщения в местах расположения подразделений нашего полка.
22 октября в 14 часов срочно выехали в Гавану. В 22.00 прибыли в штаб ГСВК, где узнали, что президент Кеннеди объявил морскую блокаду Кубы и заявил, что воспрепятствует всеми мерами созданию советской ракетной базы. Американские войска перебрасывались в Гуантанамо, корабли шли к берегам Кубы, производилось сосредоточение боевой авиации во Флориде. Президент отдал приказ о приведении в боевую готовность Вооруженных Сил США во всем мире, включая Западный Берлин, выступил с угрозами в адрес Кубы и Советского Союза. Бывший президент США генерал Д. Эйзенхауэр обратился ко всем членам республиканской партии с призывом поддержать все военные мероприятия правительства Дж. Кеннеди. О полном согласии с деятельностью политических и военных кругов США заявили премьеры Англии, Италии и Западной Германии. В ответ правительство Кубы объявило полную мобилизацию. Страна встала на защиту своей свободы.

Начальник штаба ГСВК генерал Акиндинов П. В. поставил задачу на приведение полка в повышенную боевую готовность, а также предупредил о готовности совместно с кубинскими частями к отражению морского десанта США.
На обратном пути, а это в 400 км от расположения полка, мы встретились с неожиданными трудностями. В этот день резко обострилась военно-политическая обстановка в Республике Куба. По приказу Ф. Кастро страна превращалась в боевой лагерь, срочно формировались народные ополчения, шла мобилизация дополнительных контингентов военнослужащих, происходила переброска войск, вооружения и техники на опасные направления боевых действий. Казалось, что вся Куба от мала до велика пришла в движение. По дороге движутся кубинские части, всюду посты, заграждения. Люди с автоматами на изготовку останавливают наш ГАЗ-69 и, убедившись, что едут компаньеро совьетико пропускают дальше. При подъезде к городу Матансас слышим стрельбу, разрывы мин — идет бой. Через несколько минут узнаем, что группа кубинских бойцов ведет бой с контрой, засевшей в горах. Дальше ехать небезопасно. Пришлось изменить маршрут. Едем через знаменитый пляж Варадеро по побережью Атлантики. Темная тропическая ночь, яркие звезды на небе и наша, затерявшаяся среди пальм и кактусовых плантаций, одинокая машина. Здесь тихо, но кругом посты, посты... Кубинский народ готовится к отражению американской агрессии.
Около 15 часов прибыли в полк. Срочно собрали командиров и поставили задачу на приведение подразделений в повышенную боевую готовность..
...Как говорят, беда не приходит одна. К сложностям обстановки добавилось ЧП. Заместитель командира полка по технической части подполковник Фречер Е. Л. вечером 22 октября выехал из г. Ре- медьос в расположение полка. Сам управляя автомобилем, врезался в кубинскую грузовую машину, которая, получив сильный удар, быстро скрылась с места происшествия. Была ли это случайность или преднамеренный акт диверсии — сказать трудно. В те дни контрреволюционеры часто проводили диверсии как против наших, так и против кубинских военнослужащих. Фречер находился в тяжелом состоянии. Только срочное и квалифицированное вмешательство кубинских и советских врачей в г. Санта- Клара спасло жизнь нашему товарищу, но мы лишились опытного специалиста и хорошего организатора. Теперь его обязанности до конца пребывания на Кубе исполнял капитан Разуваев.
Ночь на 24 октября прошла сравнительно спокойно, однако в нашем городе и его окрестностях шла мобилизация сил и средств для отпора врагу. Расположенная рядом с полком кубинская дивизия под командованием капитана Лейба пополнились 6 тысячами человек и заняла боевые позиции на побережье в районе порта Кайбарьен.
В 13.00 два американских истребителя-бомбардировщика на малой высоте пронеслись над полком. Облеты продолжались несколько раз. Во всех подразделениях прошли короткие митинги. Личный состав понимает сложность обстановки, но настроение боевое. Воины упорно "вгрызаются" в каменный грунт, роют окопы, укрытия для техники. О нарушениях воинской дисциплины или расхлябанности нет и речи.
В эти дни и часы основное внимание наших воинов было сосредоточено на ответе Н. С. Хрущева на обращение лорда Рассела и Заявление представителя СССР в ООН.
Мы получили информационный бюллетень, в котором Н. С. Хрущев высказал мысль о том, что СССР готов к переговорам для мирного урегулирования всех вопросов, связанных с Кубой. При этом особо подчеркивалось, что право джунглей, основанное на применении силы, не может быть нормой отношений между цивилизованными народами. А введение США военно-морской и экономической блокады Кубы является прямым актом агрессии. Присутствие же частей и подразделений советских Вооруженных Сил на Кубе вызвано не агрессивным намерение против США, а политикой сдерживания военной интервенции со стороны США на Остров Свободы. К вечеру 24 октября во все подразделения были доставлены кубинские газеты с текстом Заявления СССР.
Утро следующего дня началось с отправки представителей подразделений на митинг интернациональной солидарности с кубинским народом в городах Кайбарьен и Ремедьос. По возвращении наши полпреды проинформировали однополчан о своих впечатлениях от встреч с кубинскими товарищами. Впечатление единое: "Куба — кубинцам!", "Свобода или смерть!" — таков лейтмотив выступлений всех, ораторов на многолюдных собраниях на предприятиях и в воинских частях кубинской армии.
Не только по академическим учебникам, но и по личному опыту как участник Великой Отечественной войны знаю, что слово командира, старшего товарища — самое верное и эффективное средство в бою. И там, на Кубе, люди стремились быть ближе к начальникам, старались услышать их дельные советы и вдохновляющее слово.
Кроме боевых подразделений, политическим влиянием необходимо было охватить подразделения обеспечения и обслуживания полка. В это сложное время я с помощником по комсомольской работе старшим лейтенантом Петуховым отправился в районы расположения тыловых служб. Следуем в госпиталь в местечко Куновакан. Госпиталь прибыл из Подольска, укомплектован опытным медицинским персоналом. Среди врачей и медсестер много женщин. Они предполагали, что едут на несколько дней на учения. Но через 16 суток оказались на Кубе. Такая ситуация требовала большого внимания и чуткости к женщинам. Надо сказать, что с этой задачей хорошо справились коммунисты госпиталя, среди них начальник госпиталя опытный врач и умелый организатор подполковник медицинской службы Шемеленин Иван Иванович, его заместитель по политической части подполковник Мотовилов Иван Михайлович, секретарь партийного бюро, ведущий хирург подполковник медицинской службы Крымов Константин Дмитриевич.
Утром 26 октября прошел тропический ливень. Жара спала. Стало легче дышать, но размокшая земля затруднила передвижение и людей, и техники. Из-за плохих погодных условий американская авиация прекратила наглые облеты нашего района расположения. Около 10.00 в полк приехал командующий Центральной армией, соратник Фиделя Кастро Хуан Альмейда с группой офицеров и советником. Уточнили вопросы взаимодействия с кубинскими частями. На память сфотографировались. Отдельно сделали снимки X. Альмейды и старейшего коммуниста Кубы майора Феликса Торре. С их отъездом попытались связаться со штабом ГСВК. Связь неустойчивая, но удалось уточнить, что обстановка напряженная, необходимо быть готовыми к ведению боевых действий, поддерживать постоянную связь с кубинскими частями. В штаб кубинской дивизии направили заместителя начальника штаба полка майора Шамарина. Мы с заместителем командира полка подполковником Максимовым выехали в авиаполк к подполковнику Шабанову для установления тесной связи и обмена информацией. Полк прибыл на Кубу из Подмосковья, из Кубинки, имея самолеты МиГ-21. На Кубе авиаторы получили задачу прикрыть с воздуха ракетные дивизионы полковника Сидорова, наш полк и другие части, расположенные в провинции Лас-Вильяс. Встреча прошла в дружеской обстановке. Они, как и мы, понимали, что тесное взаимодействие и братская взаимопомощь позволят выстоять в этой сложной обстановке и решить успешно боевые задачи.
В этот же день побывали в позиционном районе мотострелкового батальона Сотникова А. Н., охранявшего старты ракетного дивизиона в районе Сагуа-ла-Гранде. Все подразделения находились на боевых позициях в готовности не только охранять, но и оборонять стартовые позиции ракет. Побывали и на позициях. Убедились, что командир батальона грамотно организовал выполнение поставленной задачи, а личный состав готов ее выполнить в любых условиях. Покидали батальон с полной уверенностью в надежности и стойкости наших солдат, готовых к самому страшному — боевым действиям во имя выполнения присяги и воинского долга, даже находясь за десятки тысяч километров от Родины.
27 октября обстановка накалилась до предела. Со штабом ГСВК установлена постоянная связь. Поступают противоречивые распоряжения: то открывать огонь по американским самолетам, то не открывать. Чаще всего связи вообще нет. Мы ориентируемся в развитии кризиса, прослушивая американские радиопередачи. Надо отдать должное — сообщения соответствовали действительности. Однако используем их информацию осторожно, после тщательного анализа командованием полка и уполномоченным КГБ капитаном Севастьяновым.
Вечером поступило сообщение о пресс-конференции в Белом доме, где президент США объявил о согласии Н. С. Хрущева на вывод с Кубы советских ракетных частей под контролем ООН. При этом широко комментировалось мнение президента о том, что в этом случае вопрос о прекращении военно-морской блокады Кубы может быть решен в течение двух дней.

Наконец, наступила долгожданная развязка затянувшегося до предела узла во взаимоотношениях США и СССР. А как же Куба? В качестве жеста доброй воли США гарантируют невмешательство в дела Кубы, снятие блокады и прекращение разве-дывательных полетов над территорией Кубы.
В моем дневнике того периода записано: "На душе скребет. Как можно ставить мир на грани большой войны из-за политических амбиций отдельных государственных деятелей?". Несмотря на заявление Хрущева, осадное положение Кубы продолжается. Интенсивно и нагло действует американская авиация — самолеты различных типов проносятся с ревом на высоте 50—70 метров над подразделениями части. Я — ответственный от командования по расположению полка. Командир и его заместители работают в районе сосредоточения подразделений. На мне лежит ответственность за принятие решений, от меня зависит открывать или не открывать огонь по самолетом. А наши зенитчики, особенно командир зенитной батареи капитан Горшков Юрий Иванович, при каждом новом заходе самолетов настойчиво просят: "Разрешите открыть огонь". Уверяют, что запросто собьют нахалов. Наконец, облет заканчивается и наступает тишина. Она особенно заметна после оглушительного рева истребителей.
29 октября кубинские газеты сообщили, что их части ПВО сбили американский самолет-разведчик U-2. Как говорится, свежо предание да верится с трудом. Несколькими днями позже выяснилось, что самолет был сбит нашей ракетой "земля — воздух" боевым расчетом дивизии ПВО полковника Воронкова. К счастью, это не повлекло за собой нового обострения и постепенно обстановка стала нормализоваться.
Выполняя условия соглашения между СССР и США, советская сторона приступила к демонтажу стартовых позиций и отправке ракетной техники и личного состава на Родину. С нас была снята одна из главных боевых задач — охрана и оборона ракетных комплексов.
4 ноября поступила команда штаба ГСВК о возвращении всех подразделений к местам прежней дислокации. Однако нам предстояло задержаться надолго. Необходимо было обустроиться, построить военный городок, включая служебно-казарменную и техническую зоны, учебные классы, стрельбище и организовать повседневную армейскую жизнь. Лич-ный состав активно включился в работу по выполнению задания. На пустом месте дислокации быстро были созданы условия для учебного процесса, быта и отдыха, подсобное хозяйство для улучшения питания людей. Построили бани, колодцы с питьевой водой. В благоустройстве полка большую помощь оказала местная кубинская администрация. В нашем подсобном хозяйстве насчитывалось уже более 100 голов свиней. Из сельскохозяйственных кооперативов стали поступать птица, рыба, фрукты, овощи. Питание личного состава значительно улучшилось. Мясной рацион вытеснял вегетарианские блюда и составлял уже более 15 процентов ежедневного меню.
После ноябрьских праздников полк перешел к мирным будням, приступил к плановым задачам. Необходимо было произвести увольнение в запас со-лдат и сержантов, прослуживших к тому времени более трех с половиной лет. Убыли домой лучшие специалисты, опытные водители боевых и специальных машин, меткие артиллеристы и стрелки. По договоренности между правительствами СССР и Кубы часть боевой техники Группы советских войск передавалась кубинской армии. Наш полк активно включился в работу по обучению личного состава кубинских военных формирований и добился на этом поприще значительных результатов.
Задание Советского правительства Группа советских войск на Кубе выполнила. Операция "Анадырь" сыграла свою положительную роль в разрешении Карибского кризиса...
Проходят годы. Меняется общественное и личное мировоззрение. Происходит переоценка исторических событий. Такова диалектика жизни. Но еще там, на Кубе, не все военнослужащие придерживались официальной точки зрения Советского правительства на военную акцию. Приведу один пример. В начале ноября 1962 года для урегулирования советско-кубинских отношений на остров Свободы прибыл первый заместитель Председателя Совета Министров СССР А. И. Микоян. На совещании военных руководителей в присутствии 300 генералов и офицеров он репликой выразил советскую внешнеполитическую акцию: "Мы подложили американцам ежа". В ответ в зале кто-то громко произнес: "Сами на него и сели".
Я не берусь оценивать происшедшее на Кубе в 1962 году. На мой взгляд, операция "Анадырь", независимо от политических оценок, занимает достойное место в истории военного искусства наших Вооруженных Сил.

1 комментарий

  • Гаврилов Михаил:

    Еще один материал из книги "Операция "Анадырь". Как это было", первое издание.

    Избранные цитаты:
    1.
    К 30 августа 1962 года подразделения полка сосредоточились в районе Родриго провинции Лас- Вильяс, где нас ожидало новое испытание. Район расположения представлял собой голый участок краснозема с редкими пальмами и несколькими навесами из бамбука и пальмовой коры, прежде используемыми для содержания кур. Теперь под этими навесами-курятниками разместились наши подразделения. Единственное строение — водонапорная башня, наполненная красноватой жидкостью вместо воды, дополняла унылую картину. Питьевая вода доставлялась единственной водовозной машиной за 25 км, поэтому невозможно было обеспечить нормальные условия жизни большого коллектива.
    Было ясно, что место расположения полка выбрано неудачно. Такой вывод уже через несколько дней подтвердился еще и появлением первой группы больных дизентерией. Старший врач полка майор медицинской службы Жиков Александр Ильич вечером 2 сентября доложил мне, что у 12 человек отмечены признаки дизентерии, а утром следующего дня с этими признаками было уже больше 40 военнослужащих. Так началась дизентерийная эпидемия, которая вскоре охватила треть личного состава полка. Потребовались срочное принятие мер по изоляции больных, вызов специального санитарно-эпидемиологического отряда и выбор нового места расположения полка. Усилиями рекогносцировочной группы такое место было найдено в районе г. Ремедьос в 48 км от Санта-Клары и 9 км от порта Кайбарьен. (Восточнее нас, в районе г. Ольгин, провинция Ориенте, был дислоцирован такой же МСП полковника Д. Т. Язова).

    2.
    К большому сожалению, ни штаб, ни политуправление Группы советских войск на Кубе в тревожные дни октября 1962 года оперативную обстановку до руководителей частей и подразделений не доводили. Приходилось искать другие каналы для получения информации о положении дел в Карибском бассейне.

    3.
    На обратном пути, а это в 400 км от расположения полка, мы встретились с неожиданными трудностями. В этот день резко обострилась военно-политическая обстановка в Республике Куба. По приказу Ф. Кастро страна превращалась в боевой лагерь, срочно формировались народные ополчения, шла мобилизация дополнительных контингентов военнослужащих, происходила переброска войск, вооружения и техники на опасные направления боевых действий. Казалось, что вся Куба от мала до велика пришла в движение. По дороге движутся кубинские части, всюду посты, заграждения. Люди с автоматами на изготовку останавливают наш ГАЗ-69 и, убедившись, что едут компаньеро совьетико пропускают дальше. При подъезде к городу Матансас слышим стрельбу, разрывы мин — идет бой. Через несколько минут узнаем, что группа кубинских бойцов ведет бой с контрой, засевшей в горах. Дальше ехать небезопасно. Пришлось изменить маршрут. Едем через знаменитый пляж Варадеро по побережью Атлантики. Темная тропическая ночь, яркие звезды на небе и наша, затерявшаяся среди пальм и кактусовых плантаций, одинокая машина. Здесь тихо, но кругом посты, посты... Кубинский народ готовится к отражению американской агрессии.
    Около 15 часов прибыли в полк. Срочно собрали командиров и поставили задачу на приведение подразделений в повышенную боевую готовность..
    ...Как говорят, беда не приходит одна. К сложностям обстановки добавилось ЧП. Заместитель командира полка по технической части подполковник Фречер Е. Л. вечером 22 октября выехал из г. Ре- медьос в расположение полка. Сам управляя автомобилем, врезался в кубинскую грузовую машину, которая, получив сильный удар, быстро скрылась с места происшествия. Была ли это случайность или преднамеренный акт диверсии — сказать трудно. В те дни контрреволюционеры часто проводили диверсии как против наших, так и против кубинских военнослужащих. Фречер находился в тяжелом состоянии. Только срочное и квалифицированное вмешательство кубинских и советских врачей в г. Санта- Клара спасло жизнь нашему товарищу, но мы лишились опытного специалиста и хорошего организатора. Теперь его обязанности до конца пребывания на Кубе исполнял капитан Разуваев.

    4.
    Задание Советского правительства Группа советских войск на Кубе выполнила. Операция "Анадырь" сыграла свою положительную роль в разрешении Карибского кризиса...
    Проходят годы. Меняется общественное и личное мировоззрение. Происходит переоценка исторических событий. Такова диалектика жизни. Но еще там, на Кубе, не все военнослужащие придерживались официальной точки зрения Советского правительства на военную акцию. Приведу один пример. В начале ноября 1962 года для урегулирования советско-кубинских отношений на остров Свободы прибыл первый заместитель Председателя Совета Министров СССР А. И. Микоян. На совещании военных руководителей в присутствии 300 генералов и офицеров он репликой выразил советскую внешнеполитическую акцию: "Мы подложили американцам ежа". В ответ в зале кто-то громко произнес: "Сами на него и сели".

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *