Буцкий Алексей. Работа главного штаба РВСН в период подготовки и проведения операции "Анадырь"

14.02.2018 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

БУЦКИЙ Алексей Саввич
Родился в 1919 году. В Вооруженных Силах с 1936 г. Участник Великой Отечественной войны: командир батареи, роты, дивизиона, начальник штаба артиллерийского полка; старший офицер, начальник оперативного отделения штаба артиллерии армии. После войны командир артиллерийского полка, начальник штаба артиллерийской дивизии РВГК. С 1954 г. служил в ракетных частях, был начальником штаба полигона. В 1960—75 гг.— первый заместитель начальника Главного штаба РВСН. Генерал-лейтенант. За участие в операции "Анадырь" награжден орденом Красной Звезды.

Карибский кризис явился естественным результатом "холодном войны", противостояния двух великих держав — СССР и США.
Главной особенностью планирования операции "Анадырь" являлось то, что оно осуществлялось на всех этапах ее подготовки и проведения в стенах Генерального штаба ВС, под руководством начальника ГОУ ГШ ВС генерал-полковника Иванова Семена Павловича, отличного организатора с высокой штабной культурой, инициативного и требовательного военачальника. В ГОУ ГШ ВС решались все оперативные вопросы, организовывалось взаимодействие органов, служб и штабов видов Вооруженных Сил, а также средств Минморфлота, представитель которого постоянно находился в Генеральном штабе.
Во исполнение принятых правительством страны, министром обороны и Генеральным штабом ВС решений Главное командование и Главный штаб РВСН разрабатывали и доводили до войск документы, определяющие подготовку войск к проведению операции под видом учения.
Уже в июле 1962 года были разработаны и подписаны начальником Главного штаба РВСН генералом Никольским М. А. Указания по подготовке учений, в которых излагались следующие основные требования:
— доукомплектовать до полных штатов соединения и части, привлекаемые к учению, личным составом, вооружением и техникой;
— подготовить к транспортировке необходимые совершенно секретные, секретные и несекретные документы (за исключением уставов, наставлений и указаний по боевому применению);
— подготовить запасы продовольствия, а также компоненты ракетного топлива из расчета 1,75 заправки на каждую ракету Р-12 и 1,5 заправки на ракету Р-14;
— подготовить, проверить и упаковать в специальную тару личное оружие и боеприпасы к нему;
— оформить документы на оставляемые в войсках вооружение, технику и материальные средства.
Главным штабом РВСН были разработаны и Маршалом Советского Союза Бирюзовым С. С. утверждены 23 июня 1962 года 40-часовая Программа подготовки личного состава рекогносцировочных групп и Инструкция по проведению рекогносцировочных работ полевого позиционного района ракетного полка, вооруженного ракетами 8К63 (8К65). В Инструкции излагались основные требования по выбору полевых позиционных районов и элементов боевого порядка полка, районов сосредоточения дивизионов и маршрутов движения к ним, определению и оценке возможностей геодезического обеспечения, а также по объемам маскировочных работ и мероприятиям по боевому обеспечению в пунктах выгрузки (станциях, портах) на маршрутах движения, в районах сосредоточения и в самих позиционных районах. Предусматривались также основные требования по тыловому обеспечению.
В августе 1962 года Главнокомандующий РВСН утвердил План проведения бесед с личным составом частей, убывающих на учения (о повышении бдительности). Главные управления, управления и службы Главнокомандующего РВСН разработали детальные планы укомплектования частей, привлекаемых к учению, ракетным вооружением, автотехникой, инженерной техникой и средствами связи.
В первых числах июля были сформированы оперативные группы по приему войск и отправке их на морских транспортных судах.
Приведу пример работы только одной оперативной группы, возглавляемой генерал-лейтенантом Дегтяревым П. А. в Николаевском морском порту, в которую входили, кроме Ракетных войск, представители ВМФ, ПВО страны, Минморфлота и др. Этой оперативной группой с 11 июля по 13 октября 1962 года было принято 107 железнодорожных эшелонов и 33 транспорта, в их числе 60 эшелонов от РВСН. С частями и вооружением РВСН было отправлено 21 судно.
Уже в июне 1962 года Главный штаб РВСН начал подготовку штатной структуры ракетной дивизии, направляемой на Остров Свободы. В середине июня Генеральным штабом ВС были утверждены новые штаты управления дивизии, ракетных полков и ртб и начато формирование частей и подразделений, в том числе и новых, ранее не предусмотренных штатами дивизии подразделений (хлебозавод, инженерно-саперный батальон и др.).
В ходе формирования и подбора личного состава основное внимание обращалось на специальную подготовку и деловые качества каждого офицера, сержанта и солдата, состояние их здоровья и способность переносить тяготы службы в условиях тропического климата и длительных океанских переходов, на срок службы и дисциплинированность и на другие качества, являющиеся гарантией успешного решения поставленных задач в необычных и тяжелых условиях.
Тщательный подбор личного состава имел и отрицательные последствия. В дивизии было заменено из прежнего состава около 500 офицеров и около 1000 сержантов и солдат. Командир дивизии знал деловые качества только одного командира полка (из пяти). Все это не могло не сказаться на слаженности подразделений и их общей подготовке.
Огромное и исключительное значение в период подготовки и проведения операции придавалось разработке и строгому осуществлению требований режима секретности выполняемых работ, а также маскировке на всех этапах операции. Каковы эти меры? Прежде всего реальные легенды прикрытия, внедрение которых доводилось до сознания буквально каждого воина. Например, в частях внедрялся слух о полученном распоряжении начать подготовку к большим учениям. При выдвижении подразделений из военных городков и по прибытии их в порт личному составу разъясняли, что получена задача отработать вопросы переброски ракетных подразделений в другие районы страны морским транспортом.
Жесткие требования предъявлялись к маскировке техники и личного состава на морских судах. Ракеты на транспортных тележках перевозили только в трюмах кораблей, личный состав подразделений переодевался в гражданскую одежду и перевозился также в специально оборудованных твиндеках для перевозки людей. Специальная техника, размещаемая на палубе, обшивалась деревянными каркасами или покрывалась специальными покрытиями. Обычная же техника (также в режимных целях) перевозилась обычным открытым порядком.

Капитаны морских судов и командиры частей, следующих морскими транспортами, в порту получали задачу следовать в определенный район океана, а там должны были в присутствии представителя контрольного органа вскрыть специальный конверт, опечатанный сургучной печатью, в котором были указания, в какой порт следует прибыть.
В числе мер режима секретности был запрет на переговоры по телефону на любую тему, относящуюся к операции, а также на прибытие в порт погрузки на автомобилях с государственными номерами гарнизона, из которого они прибыли в порт. С прибытием в порт погрузки и на все время погрузочных работ, вплоть до отхода морского транспорта от причала, личному составу запрещалось выходить за территорию порта.
Следует особо отметить, что разработанные Генеральным штабом, главными штабами видов Вооруженных Сил и внедренные в жизнь командирами частей и подразделений, а также капитанами морских судов меры позволили скрытно от разведки США перебросить морем, сосредоточить и привести большую часть подразделений РВСН на Кубе в готовность к отражению агрессии. Ведь только 14 октября, более чем через месяц после прибытия первых ракет на Кубу, пилот самолета-разведчика США представил фотоснимки территории Кубы (район Сан-Кристобаля), где оборудовались боевые полевые позиции ракет Р-12.
Тщательно отрабатывалось взаимодействие с Минморфлотом, в результате чего строго определялись сроки подачи морских судов в порты погрузки, а также типы морских судов (ракетные полки грузились на сухогрузы "Омск", "Оренбург", "Климовск", "Дивногорск", "Красноград", "Юрий Гагарин", "Уссурийск", "Охотск" и "Полтава", а часть личного состава — на теплоходы "Латвия", "Александр Невский", "Мария Ульянова" и др.). Твиндеки сухогрузов оборудовались, как я уже говорил, и для размещения личного состава.
Главным штабом РВСН, на основе согласованных с Минморфлотом данных, разрабатывались графики подготовки подразделений к маршу, маршрутов движения и средств передвижения, сроков прибытия в порты погрузки. Предусматривалось также время погрузки и выхода судов в море. Тыл РВСН готовил указания о местах и сроках получения запасов продовольствия и одежды, определял порядок доставки материальных средств в порты и погрузки на морские суда. Автотракторная служба и частично служба главного инженера РВСН планировали и организовывали получение с заводов-изготовителей автотракторной техники в "тропическом варианте" и погрузку ее на суда.
Доведение перечисленных задач до частей, а также контроль за их своевременным убытием к местам погрузки осуществляли офицеры Главного штаба РВСН, службы главного инженера и автотракторной службы РВСН, а контроль прибытия подразделений и техники в порты погрузки проводили специальные группы командования и Главного штаба РВСН. Об объеме работы свидетельствует такой факт: за время подготовки операции сделано около 450 выездов генералов и офицеров центрального аппарата в войска.
К моменту установления США морской блокады Кубы (22 октября 1962 года) на Остров Свободы прибыло 1404 офицера, 6462 солдата и сержанта, 90 служащих (всего 7956 человек), а из техники — 42 ракеты, 6 из них учебно-боевые, 36 головных частей, 1,5 заправки ракетного топлива, 1695 машин.
В более чем полуторачасовой беседе со мною Маршал Советского Союза Бирюзов С. С. подробно рассказал об обстановке, связанной с операцией "Анадырь". Он поставил задачу на проведение контроля за приведением в боевую готовность частей и подразделений Ракетных войск, прибывших на Кубу.
С. С. Бирюзов неоднократно подчеркивал необходимость доведения до командующего Группой советских войск на Кубе генерала Плиева И. А., его заместителя генерала Данкевича П. Б. и командира дивизии генерала Стаценко И. Д. требования о том, что ракетные части, прибывшие на Кубу, являются средством Верховного Главнокомандования и их применение может осуществляться только по приказу из Москвы. Сергей Семенович в беседе тепло отзывался о Фиделе Кастро, дружественном кубинском народе, восхищался природными условиями Острова Свободы. Видимо, у него в памяти еще были свежи дни, проведенные на Кубе в составе группы Рашидова Ш. Р., которая вылетала туда в конце мая 1962 года.
Мне было приказано создать небольшую группу и поступить в распоряжение руководителя основной группы Министерства обороны. В группу от РВСН входили 5 человек: кроме меня — офицеры Дадонов (ОУ ГШ), Брейво (КП АГО) и др. На следующий день я был вызван к Семену Павловичу Иванову, который сообщил, что Генеральный штаб готовит к поездке на Кубу группу представителей видов Вооруженных Сил, однако пока не решен вопрос о ее составе и времени убытия. Поэтому, не дожидаясь создания группы от Генштаба, мне было предложено отправиться на Кубу со своей группой (5 человек) самостоятельно и незамедлительно. Дополнительно в группу был включен врач-уролог, направляемый специально для лечения генерала Плиева И. А.
Семен Павлович просил меня передать генералу Плиеву И. А. о том, что от него нерегулярно поступают необходимые министру обороны и Президиуму ЦК КПСС данные о ходе операции "Анадырь", положении войск на Кубе и общей обстановке на острове.
Срочное оформление документов, получение гражданской одежды, а также денег в валюте (по 10 долларов США на человека на весь период командировки) завершили за двое суток. Наши Ту-114 из-за отказа Гвинеи принимать их на своем аэродроме, прекратили полеты на Кубу, и группа от РВСН могла долететь до Кубы только самолетом Нидерландской авиакомпании, который мог взять нас на борт только на аэродроме "Орли" во Франции. Но наша группа самолетом Ту-104 прилетела на аэродром "Бурже", поэтому пришлось добиваться срочной встречи в Москве с первым заместителем министра иностранных дел Н. Н. Кузнецовым и просить его дать указания посольству СССР в Париже доставить нашу группу с аэродрома "Бурже" на аэродром "Орли". О визах при этом речи не шло. С прибытием в "Бурже" нас встретили работники нашего посольства, однако на аэродром "Орли" без визы парижских властей переехать было невозможно. И только благодаря усилиям встречающих, вопросы с визами были улажены, и мы за несколько минут до отлета самолета Нидерландской авиакомпании благополучно прибыли в "Орли". Но это было только начало бед на длинном пути до цели. Предстояли посадки самолета в Мадриде, Лиссабоне, Кюрасао, Ямайке, острове Арубо и, наконец, в Гаване.
За трехдневное пребывание самолета в Кюрасао из-за неблагоприятной погоды мы при расчете за гостиницу выложили по 9 долларов и 65 центов каждый (это в дополнение к тому, что за нас оплатила Нидерландская авиакомпания) и на оставшийся еще многосуточный путь имели в кармане по 35 центов. А из-за отсутствия визы английского посла Ямайки нас 2 часа не принимал этот порт.
Радостным было приземление в аэропорту Гаваны после полуторачасового маневра и штурма грозовых облаков над небом Кубы. Поручения С. С. Бирюзова и С. П. Иванова были выполнены сразу по прибытии в Гавану при встрече с генералом Плиевым И. А., а затем генералами Данкевичем П. Б. и Акиндиновым П. В.
Военный совет Группы советских войск на Кубе поручил заместителю командующего по боевой подготовке генералу Гарбузу Л. С. включиться в работу моей группы для осуществления контроля готовности подразделений дивизии генерала Стаценко И. Д.
К моменту нашего прибытия на Кубу морскими судами "Омск", "Климовск", "Полтава" и "Красноград" были доставлены на Кубу подразделения полков дивизии, которыми командовали офицеры Сидоров И. С., Бандиловский Н. Ф. и Соловьев Ю. А., и 28 ракет Р-12. В день нашего прилета под разгрузкой находилось судно "Оренбург" с семью ракетами Р-12 на борту, а 16 октября шла разгрузка "Омска", совершившего второй рейс и доставившего последние 7 ракет Р-12.
Вместе с генералом Гарбузом Л. С. разработали план контроля готовности прибывших на Кубу подразделений трех полков ракет Р-12. Во время контроля пересекли Остров Свободы с востока на запад, побывали во всех подразделениях.
К 24 октября в боевую готовность (т. е. готовность по приказу привести ракеты из постоянной в полную боевую готовность и, если потребуется, по сигналу Верховного Главнокомандования произвести пуски ракет) были приведены следующие части дивизии Стаценко И. Д.:
- полк Сидорова И. С. (8 ракет Р-12) — 20 октября;
- полк Бандиловского Н. Ф. (8 ракет Р-12) и 2-й дивизион полка Соловьева Ю. А. (4 ракеты Р-12) — 25 октября;
- 1-й дивизион полка Соловьева Ю. А. (4 ракеты Р-12) — 27 октября.
При этом головные части для ракет Р-12 в ночь с 26 на 27 октября были завезены только для полка Сидорова И. С. Остальные головные части были на спецскладе Группы советских войск на Кубе.
Операция показала, что усиленная ракетная дивизия, совершившая переход морями и океанами в новый и малооборудованный позиционный район, может подготовить подразделения к пуску ракет через 15—20 суток с момента их прибытия в новый район.
Последние дни наших поездок в подразделения полков дивизии Стаценко И. Д. и до 27 октября включительно проходили при непрерывном сопровождении штурмовиков ВВС США, облетавших Остров Свободы на бреющем полете все светлое время суток, причем одни группы самолетов сменялись другими.
26 октября Фидель Кастро приказал привести в полную готовность средства ПВО страны и потребовал от кубинских командиров частей и подразделений открывать огонь на поражение в случае нападения самолетов США на объекты и позиции войск. Поэтому с 26 октября полеты американских штурмовиков проходили под аккомпанемент канонады 37- и 57-мм зенитных орудий ПВО Кубы, сосредоточенных для прикрытия позиционных районов ракетных частей (даже в ущерб обороне Гаваны).
22 октября судам Минморфлота был отдан приказ повернуть обратно и следовать в порты СССР. Под действие этого приказа попали и два полка дивизии Стаценко И. Д., вооруженные ракетами Р-14 (полки, которыми командовали офицеры Коваленко А. А. и Черкесов Н. А.).
Нам предстояло контролировать ход демонтажа стартовых позиций, погрузку техники и личного состава на суда Минморфлота и отправку их в СССР. Руководствоваться при этом следовало требованиями директивы Генерального штаба ВС СССР от 28 октября № 7665 "О демонтировании стартовых позиций в полном составе и передислокации их в СССР". Усилиями личного состава подразделений полков, вооруженных ракетами Р-12, демонтаж всех стартовых позиций, начавшийся 29 октября, был полностью завершен 31 октября.
В 15 часов 30 минут 31 октября, во исполнение указаний Маршала Советского Союза Малиновского Р. Я., генерал Стаценко И. Д. подробно доложил о составе войск и завершении демонтажа стартовых позиций исполняющему обязанности Генерального секретаря ООН У Тану в присутствии посла на Кубе Алексеева А. И.
В связи с тем, что Фидель Кастро категорически отверг требования США, соответственно и предложения Н. С. Хрущева о проведении американцами контроля на территории и в портах Кубы, было принято, на мой взгляд, беспрецедентное для Вооруженных Сил СССР решение об инспекции наших судов в море Вооруженными Силами США. СССР обязан был сообщать США, на какой транспорт и сколько ракет погружено. Командирам частей, следуемых на судах, и капитанам судов было приказано с подходом к ним кораблей ВМФ США или при подлете вертолетов снимать брезентовые покрытия с ракет, расположенных на транспортировочных тележках, тем самым дать возможность американцам убедиться, сколько и чего мы вывозим с Кубы.
Помню высказывание по этому поводу Р. Я. Малиновского на партийном активе Минобороны, посвященном снятию с должности Н. С. Хрущева: "Ни русская, ни советская армии никогда не переносили такого позора, чтобы позволять противнику досмотр транспортов с вооружением".
С 1 по 9 ноября при нашем контроле двенадцатью судами Минморфлота, находившимися в то время в портах Кубы (один из них пассажирский теплоход), было отправлено в СССР 42 ракеты Р-12, которые грузились уже не в трюмы, а на палубы кораблей. На этих судах убыло 3289 человек личного состава частей РВСН и 1056 единиц техники. Остальные 3716 человек личного состава и 985 единиц техники были отправлены на Родину двенадцатью судами в период с 18 ноября по 12 декабря 1962 года уже без нашего участия.

Группа офицеров Генштаба во главе с А. И. Грибковым, воспользовавшись услугами Чехословацкой авиакомпании, оставила Кубу в двадцатых числах ноября 1962 года. И мы оказались в Европе, а затем, после знакомства с Прагой, и в Москве.
К великой радости и счастью советского и американского народов Карибский кризис усилиями и политической мудростью американского президента Дж. Кеннеди и Председателя Совета Обороны СССР Н. С. Хрущева был успешно разрешен. Народы наших стран поняли, насколько далеко можно зайти в политике "холодной войны".
Октябрьские события 1962 года, поставившие мир на грань ядерной катастрофы, отданы на рассмотрение, изучение и всесторонний анализ историкам великих и малых государств.
Для частей и подразделений Ракетных войск стратегического назначения операция "Анадырь", действительно, явилась крупнейшим по размаху и масштабам стратегическим учением по переброске через океанские просторы усиленной ракетной дивизии, вооруженной ракетами средней дальности, а также по приведению частей и подразделений дивизии в короткие сроки в боевую готовность в слабо оборудованных в инженерном отношении полевых позиционных районах другого, дружественного нам государства.
Личный состав дивизии генерала Стаценко И. Д., все офицеры, сержанты и солдаты показали хорошую специальную выучку, способность переносить любые тяготы воинской службы, высокую организованность и дисциплину, а также мужество и героизм в условиях угрозы ядерной войны и размещении далеко от родной земли.
Штаб РВСН, штабы армии, дивизии, полков получили огромную практику в планировании, организации и осуществлении крупнейших стратегических мероприятий, разработке мер по материально-техническому обеспечению, соблюдению режима секретности и маскировки войск, а также по контролю исполнения принятых решений.
Докладывая министру обороны СССР (5 марта 1963 г.) о завершении операции "Анадырь" и возвращении ракетной дивизии с Кубы, Маршал Советского Союза Бирюзов С. С. в качестве выводов отметил, что основным недостатком операции следует считать пренебрежительное отношение к маскировке полевых районов, что послужило одной из причин вскрытия группировки ракетных войск на Кубе. Он отметил также, что в нашей стране железнодорожные станции крайне слабо оборудованы и мало приспособлены к погрузке (выгрузке) крупногабаритной техники. То же самое присуще и морским портам. Сухогрузы не приспособлены для перевозки людей на большие расстояния. Как недостаток, он отметил чрезвычайную централизацию управления подготовкой и проведением операции "Анадырь", что сковывало инициативу в решении специфических вопросов Ракетных войск.
В заключение хочется выразить надежду, что опыт, полученный Ракетными войсками в операции "Анадырь", безусловно, будет оставаться предметом глубокого изучения и обобщения в военных НИИ и высших учебных заведениях, в пределах возможного внедряться в деятельность войск, а также учитываться при доработке документов по управлению и боевому применению войск и наставлений по перевозке их железнодорожным и морским транспортом.

1 комментарий

  • Гаврилов Михаил:

    Представляю еще одни воспоминания из книги http://cubanos.ru/texts/txt051 - Операция "Анадырь". Как это было. Издание 1, 2000 год.

    Обращу ваше внимание вот на какую цитату:
    "Докладывая министру обороны СССР (5 марта 1963 г.) о завершении операции "Анадырь" и возвращении ракетной дивизии с Кубы, Маршал Советского Союза Бирюзов С. С. в качестве выводов отметил, что основным недостатком операции следует считать пренебрежительное отношение к маскировке полевых районов, что послужило одной из причин вскрытия группировки ракетных войск на Кубе. Он отметил также, что в нашей стране железнодорожные станции крайне слабо оборудованы и мало приспособлены к погрузке (выгрузке) крупногабаритной техники. То же самое присуще и морским портам. Сухогрузы не приспособлены для перевозки людей на большие расстояния. Как недостаток, он отметил чрезвычайную централизацию управления подготовкой и проведением операции "Анадырь", что сковывало инициативу в решении специфических вопросов Ракетных войск".

    И еще в связи с последним предложением, цитата из материала:
    "Семен Павлович просил меня передать генералу Плиеву И. А. о том, что от него нерегулярно поступают необходимые министру обороны и Президиуму ЦК КПСС данные о ходе операции "Анадырь", положении войск на Кубе и общей обстановке на острове".

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *