Есин Виктор. Участие ракетных войск стратегического назначения в операции "Анадырь"

19.12.2017 Опубликовал: Гаврилов Михаил В разделах:

ЕСИН Виктор Иванович
Родился 14 февраля 1937 г. в Москве. В 1961 г. окончил Военную артиллерийскую инженерную академию им. Ф. Э. Дзержинского (ныне Военная академия РВСН им. Петра Великого). Проходил службу в ракетных частях РВСН до ноября 1976 г. С декабря 1976 г. — в Главном штабе РВСН. В 1981—83 гг. обучался в Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил СССР, по окончании вновь возвратился в Главный штаб РВСН, занимал должности начальника отдела Оперативного управления, заместителя начальника. Оперативного управления, начальника Оперативного управления, первого заместителя начальника Главного штаба РВСН. С ноября 1994 по декабрь 1996 г. — начальник Главного штаба РВСН. Участник операции "Анадырь" (июль — декабрь 1962 г.). Награжден орденами "Знак Почета", "Красная звезда", "За военные заслуги" и десятью медалями. Генерал-полковник, кандидат военных наук, профессор Академии военных наук, начальник управления аппарата Совета Безопасности Российской Федерации.

Операция по размещению на Кубе группы советских войск, получившая условное наименование "Анадырь", была единственной за всю послевоенную историю нашей страны, в которой принимали участие все виды Вооруженных Сил, в том числе Ракетные войска стратегического назначения (РВСН). Уникальный опыт, который приобрели в ходе ее соединения РВСН, представляет значительный интерес для профессионалов-ракетчиков и военных читателей и сегодня, 37 лет спустя.
В октябре 1962 года произошли события, получившие название Карибского кризиса. Эта история, рассмотренная с позиций сегодняшнего дня, является наглядным примером того, как, с одной стороны, в погоне за мировым лидерством две сверхдержавы могли легко развязать ядерную войну, а с другой — как политическая воля руководителей государств способна предотвратить драматический исход событий.
К началу 60-х годов СССР стал ядерной сверхдержавой, имеющей на вооружении межконтинентальные ракетные комплексы. Огромное влияние СССР в мире после победы над фашистской Германией, подкрепленное достижениями в развитии науки, техники и народного хозяйства, во внешней политике проявлялось в претензии на роль мирового лидера.
В 50-х годах США приняли стратегию "массированного возмездия", согласно которой оставляли за собой право применять ядерное оружие в ходе различного рода конфликтов. В свою очередь, Советский Союз заявил, что любая война между ведущими государствами перерастет в ядерную. Таким образом, и США, и СССР к началу 60-х годов допускали возможность применения ядерного оружия для достижения политических целей.
Карибский кризис явился следствием резкого обострения военно-политической обстановки после победы Кубинской революции. В ответ на национализацию кубинцами американских предприятий США начали экономическую блокаду острова и приступили к разработке плана "Мангуста", предусматривавшего вооруженное вторжение с целью свержения правительства Ф. Кастро. После заявления Ф. Кастро о социалистическом выборе и готовности или погибнуть, или победить, коммунист Н. С. Хрущев подтвердил свою решимость оказать Кубе все виды помощи, в том числе военную. Мотивы решения лидера нашего государства прибегнуть к использованию ядерных ракет для защиты "Острова Свободы" кроются как в его личностных качествах, так и в той конкретной исторической обстановке, которая сложилась в середине 1962 года. Весь ход послевоенных международных отношений, а особенно с началом "холодной войны", утвердил Н. С. Хрущева в мысли о необходимости ведения дипломатии с опорой на военную силу. В ходе Суэцкого (1956 год) и Берлинского (1959 год) кризисов, событий в Венгрии (1956 год) был приобретен опыт давления на противников, опираясь именно на обладание ракетно-ядерным оружием.
Решение о возможности передислокации ракет за пределы территории СССР принципиальных возражений не вызывало. Размещение советских ракет на Кубе явилось бы адекватной мерой в ответ на развертывание Соединенными Штатами Америки ракетных баз в Европе и Турции. Но все же определяющим было стремление сдержать США от агрессивного шага по отношению к Кубе.
Идея размещения на Кубе советских ракет с ядерными боеголовками, выдвинутая Н. С. Хрущевым, рассматривалась на расширенном заседании. Совета Обороны СССР в мае 1962 года (присутствовали все члены Президиума ЦК КПСС, его секретари и руководство Министерства обороны), в результате чего Совету Министров СССР, Министерству обороны и Министерству морского флота было поручено организовать скрытную доставку войск и боевой техники на Кубу. Под руководством начальника Главного оперативного управления генерал-полковника С. П. Иванова были разработаны предложения Генерального штаба ВС СССР о создании Группы советских войск на острове Куба (ГСВК), перед которой была поставлена задача во взаимодействии с кубинскими РВС не допустить высадки противника на территорию острова. Входящим в нее Ракетным войскам предписывалось быть в готовности, а в случае развязывания войны нанести удары по важнейшим объектам на территории США. Для выполнения указанной задачи планировалось разместить на Кубе 24 пусковые установки для ракет Р-12 с дальностью 2000 км и 16 пусковых установок Р-14 с дальностью 4500 км. Всего за океан должно было быть доставлено 36 ракет Р-12 и 24 — Р-14. Конкретные задачи по недопущению вторжения на остров войск противника были поставлены и другим видам ВС и родам войск Группы, общая численность которой должна была составить более 50 тыс. человек.
План операции, получившей условное название "Анадырь", после одобрения министром обороны СССР 24 мая 1962 года был утвержден Президиумом ЦК КПСС. Однако о принятом решении кубинские руководители даже не подозревали. Для согласования с Ф. Кастро вопросов, связанных с размещением ракет, в конце мая на Кубу вылетела советская делегация. Ее военную часть возглавлял главнокомандующий РВСН Маршал Советского Союза С. С. Бирюзов.
Ф. Кастро согласился с советскими предложениями. Уточнению подлежали лишь некоторые технические вопросы. На детальную рекогносцировку намеченного в Москве района дислокации ракетных полков времени у военной делегации не хватило, что в дальнейшем отрицательно сказалось как на выборе полевых позиционных районов ракетных дивизионов, так и на проведении инженерного дооборудования местности и маскировки.
К 20 июня 1962 года Генеральный штаб СССР утвердил руководство и определил состав группы советских войск для участия в операции "Анадырь". Командующим войсками был назначен генерал армии И. А. Плиев, его первым заместителем — генерал-лейтенант П. Б. Данкевич, членом военного совета, начальником политического управления группы — генерал-майор П. М. Петренко; начальником штаба — генерал-лейтенант П. В. Акиндинов, заместителем командующего — генерал-майор танковых войск А. А. Дементьев, а также заместители командующего по ВМФ, ПВО, ВВС, ракетному вооружению, боевой подготовке и тылу.
Ракетные войска в составе группы были представлены 51-й ракетной дивизией, сформированной из пяти ракетных полков Роменской, Шяуляйской и Белокоровичской ракетных дивизий, подвижных ремонтно-технических баз, частей и подразделений боевого обеспечения. Кроме баллистических ракет средней дальности Р-12 и Р-14 на вооружении ГСВК имелось 42 бомбардировщика Ил-28, 40 истребителей Миг-21, 34 ракеты "Комета" береговой противокорабельной системы "Сопка", 80 фронтовых крылатых ракет, шесть пусковых установок тактических ракет "Луна", 144 зенитные ракеты С-75. Группа располагала мощным ядерным вооружением. Помимо 60 ядерных боеприпасов к ракетам Р-12 и Р-14 мощностью до 1 Мт на остров было доставлено 80 ядерных боезарядов для фронтовых крылатых ракет мощностью от 2 до 12 Кт, шесть ядерных зарядов для тактического комплекса "Луна" мощностью по 2 Кт и шесть атомных бомб к Ил-28.
Порядок подготовки и переброски частей и соединений в рамках операции "Анадырь" был определен директивой министра обороны СССР № 75273 от 13 июня 1962 года. Все мероприятия по ее выполнению проводились комплексно, с высокой степенью секретности. В силу исключительной важности, сложности и уникальности действия 51-й рд можно выделить в самостоятельную операцию.
В подобных акциях Ракетным войскам участвовать еще не приходилось. Но опыт перевозки ракет морским транспортом имелся. В 1959 году, когда был принят на вооружение ракетный комплекс с ракетой Р-12, в Севастопольском порту практически отрабатывалась погрузка и транспортировка указанных ракет на теплоходе "Фролов". Все испытания прошли успешно, что позволило в 1960 году разработать Временную инструкцию по перевозке ракет Р-12 и наземного оборудования к ним морским транспортом. Кроме того, в Ракетных войсках уже был накоплен некоторый опыт проведения пусков ракет с ядерными боеприпасами. По решению политического и военного руководства в 1960 году для проверки надежности действия ракет Р-12 и ядерных зарядов, точности попадания ГЧ в цель 12 и 16 сентября 1961 г. была осуществлена операция "Роза" с боевыми пусками ракет, оснащенных ядерной головной частью, по полигону "Новая Земля". А после утверждения Президиумом ЦК КПСС плана операции "Анадырь" на территории Агинского полигона с этой же целью 1—8 сентября 1962 года прошли учения "Тюльпан".
51-я дивизия создавалась только на период выполнения указанной операции и формировалась на базе Роменской ракетной дивизии под командованием генерал-майора И. Д. Стаценко. Директивой ГШ РВСН данному соединению ставилась задача перейти на новые штаты, полностью укомплектовать части и подразделения личным составом и техникой, принять в свой состав ракетные полки полковников Н. Ф. Бандиловского и И. С. Сидорова. Из штатных частей к участию в операции привлекались полки полковников А. А. Коваленко и Н. А. Черкесова, подполковника Ю. А. Соловьева. Указывалась и цель мероприятий — дивизии быть готовой к переброске за границу. Соединение насчитывало около 11 тыс. человек. Боевой запас состоял из 60 ракет: 36 Р-12 и 24 Р-14. Каждой воинской части и подразделению были присвоены новые истинные и условные наименования.
Военный совет РВСН утвердил командование вновь создаваемого соединения в следующем составе: командир дивизии — генерал-майор. И. Д. Стаценко, заместитель командира — полковник Б. А. Бондаренко, начальник штаба — заместитель командира дивизии — полковник И. 3. Осадчий, заместитель командира дивизии — начальник политотдела — подполковник И. В. Пшеничный, заместитель командира дивизии по инженерно-ракетной службе — инженер-полковник А. М. Тернов, заместитель командира дивизии по тылу — полковник В. И. Пацар. Подготовка частей и подразделений РВСН к передислокации на Кубу осуществлялась согласно указаниям главнокомандующего РВСН от 3 июля 1962 года. С их выходом командование дивизии начало активно подбирать личный состав, готовить боевую технику. По морально-боевым и профессиональным качествам в соединении было заменено 500 офицеров, около 1000 солдат и сержантов. В этот период на Кубе уже работали рекогносцировочные группы дивизии и полков. Первая из них, в которую входил командир соединения, прибыла на остров 12 июля 1962 года, остальные — 19 июля. Намеченные для строительства стартовых позиций районы оказались непригодными, необходимо было выбирать другие. Ограниченное время на выполнение такого большого объема работ (с 9 сентября уже началось сосредоточение дивизии) ставило личный состав групп в жесткие условия. Всего для выбора десяти полевых районов в центральной и западной частях острова Куба потребовалось провести тщательную пешую рекогносцировку 151 района общей площадью 900 кв. км, растянутых на 650 км с запада на восток.

Кроме традиционных задач перед рекогносцировочными группами вставали и неординарные. Связано это было с рядом факторов. Например, все электростанции на Кубе вырабатывают электрический ток частотой 60 Гц; из-за тропических ливней и жары вести земляные работы крайне затруднительно; на выбранных маршрутах движения колонн практически ни один мост не обладал должной грузоподъемностью; предполагавшаяся маскировка стартовых позиций только с помощью пальм оказалась неэффективной и т. д. Командиру дивизии зачастую приходилось принимать нетрадиционные решения, в частности из-за невозможности использования мостов производить бетонирование дна рек для их преодоления вброд большегрузной техникой. Много проблем возникло и с геодезическим обеспечением.
К моменту прибытия первых частей большинство этих проблем было решено — все основные рекогносцировочные работы закончены, в минимальных объемах выполнены работы по инженерному оборудованию полевых позиционных районов. В последующем это позволило сократить время приведения ракетных полков в боевую готовность — на 3—4 дня раньше запланированного. Одновременно шла активная подготовка вооружения, техники и личного состава к предстоящим действиям. Основное внимание уделялось вопросам технического обеспечения, прежде всего проверке технологического оборудования.
Перед непосредственной отправкой 51-й ракетной дивизии на Кубу все части, входящие в ее состав, сдали на хранение в Главный штаб РВСН знамена и ордена, которыми были награждены, и грамоты к ним Президиума Верховного Совета СССР.
Даже когда началась передислокация дивизии, место назначения продолжало оставаться абсолютной тайной для большинства военнослужащих соединения. О сложности и ответственности решаемой задачи говорит тот факт, что потребный минимум различных видов грузов только для одного полка с расчетом его автономной деятельности в течение двух лет составлял около 11 тыс. т. Такое количество вооружения и материальных средств предполагало большие объемы перевозок как железнодорожным, так и морским транспортом. Только для перебазирования одного ракетного полка и ремонтно-технической базы к порту отправки требовалось 17—18 железнодорожных эшелонов в зависимости от типа ракетного комплекса, которым он был вооружен. Всего для доставки личного состава и техники от мест дислокации до портов отправления — Николаев, Севастополь, Балтийск — понадобилось 111 эшелонов (7171 вагон). Для переброски дивизии за океан было задействовано 35 судов.
Первым под погрузку было подано океанское судно "Омск". Наиболее трудоемкой и сложной оказалась загрузка на корабль стратегических ракет. В соответствии с Инструкцией по перевозке войск ракетное вооружение должно было размещаться на верхней палубе, что в данном случае было неприемлемо из-за строгой секретности проводимой операции. Ракеты предстояло размещать в трюмах. Но размеры люков не позволяли подавать их в горизонтальном положении. Поэтому погрузку приходилось осуществлять под определенным углом, рассчитанным и отработанным на макетах. Это, безусловно, повышало требования к технике безопасности и увеличивало время работ. На погрузку первой ракеты было затрачено три часа, зато в последующем укладывались уже в полчаса.
В трюмах ракеты размещались на транспортных тележках и тщательно крепились. Верхнюю палубу загружали сельскохозяйственной и другой техникой народнохозяйственного назначения. Крупногабаритная техника, а также специальное технологическое оборудование, по внешнему виду которых можно идентифицировать их принадлежность к ракетным войскам, были замаскированы под контейнеры, перевозимые морским транспортом. Всего за двое суток на теплоход "Омск" было погружено 2200 т различных грузов, шесть ракет Р-12 и 166 единиц техники. На погрузке было задействовано 250 военнослужащих.
Старшим на судне, перевозившем воинский эшелон, являлся его капитан. Ему вручался особый пакет, который следовало вскрыть после прохождения кораблем указанных на пакете пункта или координат. Внутри пакета находился еще один. В нем указывался порт, в который следовало судно, и содержалось разрешение объявить об этом всему личному составу, а также прилагалось описание Кубы, отмечались особенности ее рельефа, климата, имелись необходимые справочные данные. Особо подчеркивалось, что предстоит выполнение важного правительственного задания. Второй пакет вскрывался тремя должностными лицами: капитаном корабля, начальником воинского эшелона и представителем КГБ. Под всеми документами стояли подписи министра обороны Р. Я. Малиновского и министра морского флота В. Г. Бакаева.
Переход через Атлантический океан (каждый транспорт совершал его за 15—20 суток) потребовал от личного состава напряжения всех физических и моральных сил. Если даже на пассажирских судах такое плавание переносится довольно тяжело, то на сухогрузах, где личный состав располагался в твиндеках, оно было в высшей степени изнурительным. Выход людей на палубу в целях маскировки ограничивался, а при подходе к Багамским островам, когда начинались облеты морских транспортов самолетами американских ВВС и появлялись корабли сопровождения США, вообще запрещался. Люки твиндеков покрывались брезентовыми чехлами, и из-за несовершенства вентиляции температура в них порой достигала 50° С и более. Пища выдавалась только два раза в сутки в темное время. Положение усугубилось еще и тем, что очень многие военнослужащие (почти 75%) страдали морской болезнью. Несколько скрашивали тяжелые условия установленные в твиндеках кинопроекционные установки: можно было посмотреть лучшие советские фильмы того времени.
Но, несмотря на все трудности, личный состав успешно преодолел и эти испытания.
Первым 9 сентября в кубинский порт Касильда прибыл на теплоходе "Омск" полк полковника И. С. Сидорова. С этого дня начинается сосредоточение дивизии на Кубе, которое продолжалось до 22 октября, вплоть до объявления США блокады вокруг острова.
Для выгрузки ракет были утверждены порты Мариель и Касильда. О прибытии ракет знали только Фидель и Рауль Кастро и начальник разведуправления Генштаба кубинской армии Педро Луис. В последующем число ознакомленных лиц увеличилось до пятнадцати.
Всего на Кубу были доставлены 42 ракеты. Их выгрузка осуществлялась только ночью. Внешние подступы к портам охранял специальный горнострелковый батальон в составе 300 человек. Через каждые два часа водолазы проверяли подводные части кораблей и дно гавани. Транспортировка в полевые районы осуществлялась тоже только ночью. Причем вначале по ложным маршрутам уходили колонны кубинских трейлеров, под видом аварий перекрывались дороги, только затем везли ракетную технику. Транспортировкой ядерных боеприпасов к ракетам занимался личный состав соединения ядерно-технического обеспечения полковника Н. К. Белобородова. Задачу на подготовку к транспортировке ЯБП на морских судах командир получал лично, устно. К 1 сентября подготовительные работы с техникой были закончены, а к 15 октября все ядерные боеприпасы доставлены на Кубу. В тот день полковник Н. К. Белобородов лично доложил генералу армий И. А. Плиеву, а затем и министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Р. Я. Малиновскому, что ядерные боеприпасы проверены и готовы к боевому применению.
В связи с установленной Соединенными Штатами Америки блокадой Кубы два полка (полковников А. А. Коваленко и Н. А. Черкесова) с ракетами Р-14 были вынуждены по приказу из Советского Союза повернуть назад. 23 октября Генеральный штаб ВС СССР разработал План передислокации и переформирования частей в связи с изменением мероприятий по учению "Анадырь", которым предусматривались возвращение полков к местам прежней дислокации и постановка их на боевое дежурство до 1 декабря 1962 года. Это еще раз подтверждает уникальность операции "Анадырь" — и не только по масштабам, но и по динамизму.
Из Генерального штаба ВС СССР командующему ГСВК были переданы перечень объектов поражения, геодезические координаты, типы ядерных взрывов, их мощности и основные направления пуска для всех пяти полков с 42 пусковых установок. Перед баллистическим отделом штаба ГСВК и имевшимися в каждом ракетном полку отделениями подготовки данных стояла ответственная, большая по объему вычислительных работ и сжатая по срокам выполнения задача подготовки исходных данных для пусков ракет. К началу октября все эти работы были выполнены.

В соответствии с директивой Генерального штаба ВС СССР № 76438 от 8 сентября 1962 года решением командующего ГСВК планировалось привести в боевую готовность полки с ракетами Р-12 к 1 ноября 1962 года, а с ракетами Р-14 — в периоде 1 ноября 1962 по 1 января 1963 года. Однако с учетом прибытия частей и ввода в строй ракетных комплексов планом командира дивизии предусматривалось решение этой задачи в более сжатые сроки. И уже 20 октября 1962 года ракетный полк полковника И. С. Сидорова был приведен в боевую готовность.
Инженерные работы в полевых районах в этот период велись круглосуточно. Штаб дивизии своевременно и грамотно организовал надежное управление всеми подчиненными частями. К 20 октября 1962 года была подготовлена, опробована, но не задействована радиорелейная связь с полками полковника Н. Ф. Бандиловского (100 км) и подполковника Ю. А. Соловьева (80 км). Такая же связь с полком полковника И. С. Сидорова из-за большого расстояния (250 км) не устанавливалась. Кроме телефонной связи, с 20 октября была организована круглосуточная работа радиосетей в режиме дежурного приема.
США ввели блокаду острова 22 октября 1962 года, а в 5 ч 40 мин 23 октября на Кубе было объявлено военное положение, и уже в 8.00 того же дня командир дивизии привел подчиненные части в повышенную боевую готовность. К этому моменту готовность к проведению пуска ракет для полка полковника И. С. Сидорова составляла 2 ч 30 мин (стыковка ГЧ, установка ракеты, заправка КРТ, заключительные операции). Полк полковника Н. Ф. Бандиловского и 2 рдн полка подполковника Ю. А. Соловьева, несмотря на то, что не полностью были закончены инженерные работы, имели практически такую же готовность к выполнению боевой задачи.
С 11 ч 30 мин 23 октября приведение частей в боевую готовность проходило при постоянных полетах над районами их размещения американских самолетов. В этих условиях командир дивизии генерал-майор Стаценко И. Д. провел маневр силами и средствами — в ночь на 24 октября он отдал приказ: для обеспечения боевой готовности полка подполковника Ю. А. Соловьева изъять резервные и часть штатных агрегатов заправочного оборудования из полков полковников И. С. Сидорова и Н. Ф. Бандиловского. Недостающим личным составом полк укомплектовывался за счет этих же частей и полка полковника А. А. Коваленко. В каждом полку были составлены и отработаны графики подготовки первого залпа с учетом некомплекта заправочного оборудования. К исходу 25 октября укомплектование полка подполковника Ю. А. Соловьева было закончено. Ему передали 20 офицеров, 203 солдата и сержанта, более 20 крупногабаритных агрегатов. На случай возможного удара американских ВВС командир дивизии решил выбрать запасные полевые районы.
С целью сокращения времени на подготовку первого залпа ракетным полком полковника И. С. Сидорова в ночь с 26 на 27 октября по приказу генерала армии И. А. Плиева головные части для его полка были переброшены из группового склада в позиционный район полка.
Таким образом, несмотря на сложные условия, 51 рд была приведена в боевую готовность раньше установленного срока.

В свою очередь, к октябрю 1962 года Соединенные Штаты довели группировку войск для вторжения на Кубу до четверти миллиона человек. Помимо пяти армейских и одной бронетанковой дивизии, готовившихся к десантированию, 16 тыс. морских пехотинцев находилось на базе Гуантанамо. На 40 гражданских аэродромах рассредоточились бомбардировщики В-47 с ядерным оружием на борту. Военно-морские силы, предназначенные для блокады острова, состояли из 238 кораблей: восьми авианосцев, двух крейсеров, 118 эсминцев, 13 подлодок, 65 десантных и 32 вспомогательных судов. Помимо этого, непосредственно для переброски войск выделялось 100 торговых судов. Активная подготовка американцев к вторжению на остров требовала от каждого подразделения ГСВК немедленного приведения в полную боевую готовность.
Но конфликт был разрешен политическими средствами. В 15.00 28 октября командующий ГСВК довел до командира 51 рд директиву ГШ ВС СССР № 7665, в которой был изложен приказ министра обороны СССР демонтировать стартовые позиции и передислоцировать дивизию в Советский Союз, и уже 29 октября личный состав приступил к демонтажу оборудования и стартовых позиций. 31 октября работы были закончены.
1 ноября командир дивизии получил приказ в первую очередь погрузить на имеющиеся корабли все ракеты и не позднее 10 ноября отправить их в Советский Союз. Этим приказом предусматривалось осуществлять погрузку ракет непосредственно на палубы судов, что противоречило правилам кораблевождения и перевозки грузов. Однако высокая техническая грамотность воинов-ракетчиков, искусство капитанов судов и хорошие погодные условия позволили завершить операцию без происшествий в установленные сроки.
Соперничество СССР и США, пытавшихся добиться своих внешнеполитических целей с позиции силы, нарастающие темпы гонки ракетно-ядерного оружия привели в октябре 1962 года к наиболее жесткому противостоянию двух ядерных сверхдержав. Карибский кризис впервые поставил мир перед опасностью развязывания ракетно-ядерной войны. Во-первых, война как средство разрешения конфликта предусматривалась официальной политикой как США, так и СССР. 20 сентября 1962 года сенат США практически единогласно принял резолюцию, предусматривавшую силовое устранение режима Ф. Кастро. С другой стороны, выступая 21 сентября в ООН, министр иностранных дел СССР А. А. Громыко предупредил, что любое нападение на Кубу будет автоматически означать войну с Советским Союзом. Тем не менее палата представителей США резолюцию поддержала. Во-вторых, слишком непредсказуема была роль случайностей, оплошностей, просчетов, совпадений на общем фоне искаженного понимания сторонами намерений друг друга. Это и приведение 22 октября пятнадцати ракет "Юпитер", размещенных в Турции, в готовность к пуску, и переданный 24 октября приказ генерала Т. Пауэра, возглавлявшего САК США, на приведение подчиненных частей в состояние полной боевой готовности, и сбитый над Кубой советской ракетой 27 октября американский разведчик U-2. Нельзя забывать и о том, что в составе противостоящих группировок имелись тактические ядерные ракеты "Луна" и "Онест Джон", применение которых в ходе боевых действий могло стать реальностью и без санкции главнокомандующих.
Впервые за всю историю оказавшись в положении "равной опасности" с СССР, Соединенные Штаты пришли к выводу, что огромный ракетно-ядерный потенциал, обеспечивающий разгром, в принципе, любой страны, не может защитить свой народ, в случае обмена ядерными ударами с Советским Союзом эксперты прогнозировали людские потери США в 80 млн. человек. Оценив возможный ущерб как "неприемлемый", американское руководство отказалось от варианта силового разрешения противоречий. В результате сложился "паритет страха", при котором ни одна из сторон не сочла себя вправе рассчитывать на победу в возможной ракетно-ядерной войне, а это уже один из элементов военно-стратегического паритета. Таким образом, Ракетные войска стратегического назначения в ходе Карибского кризиса выполнили основное свое предназначение - стали главным сдерживающим фактором, который удержал США от агрессии против Кубы.
Положительное разрешение кризиса наметилось лишь тогда, когда и СССР, и США изъявили готовность идти на компромисс, взаимные уступки, не стремясь загнать противную сторону в безвыходное положение ультимативностью требований, оставляя открытыми пути для поиска взаимоприемлемых решений. Советское руководство не только согласилось вывести ракеты и бомбардировщики Ил-28 с острова, но и допустило контроль американцев за их эвакуацией. Эта неприятная для советской стороны процедура являлась одним из условий компромисса. США в рамках урегулирования кризиса пошли на ликвидацию своих ракетных баз в Турции и Италии — тоже одна из уступок, которой в НАТО не все были довольны. Но другого выхода не было—ракетное противостояние и ультиматумы несовместимы.

После Карибского кризиса произошли существенные изменения во внешней политике обеих сверхдержав. Прямым его следствием явились подписанные в 1963 году Договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах, Совместная декларация о запрещении вывода на орбиту объектов с ядерным оружием на борту, договоренность между СССР и США об отказе последних от плана создания многосторонних ядерных сил, разработка и открытие в 1963 году прямого телефонного канала между Кремлем и Белым домом и т. д.
Кризис показал, что в события, стержнем которых является использование ракетно-ядерного оружия как фактора политики, неизбежно вовлекаются не только первоначально противостоящие стороны. С началом операции "Анадырь" СССР был вынужден для перевозки народнохозяйственных грузов фрахтовать суда иностранных компаний. США, в свою очередь, потребовали от союзников не предоставлять свои суда для перевозки грузов на Кубу. 3 октября американцы запретили заходить в свои порты тем кораблям, которые совершили хотя бы один рейс на Кубу. Кроме того, в морской блокаде острова на стороне США участвовали корабли Великобритании, Канады, Норвегии, Нидерландов, Бельгии и Турции. Вырабатывая условия разрешения кризиса, американская сторона столкнулась с проблемой получения согласия стран НАТО на ликвидацию баз своих РСД на территории Турции и Италии. Таким образом, в события вокруг Карибского кризиса оказались вовлеченными страны Европы, Азии и Америки.
Ход Карибского кризиса, особенно его кульминация — с 22 по 28 октября 1962 года — показали важность высокопрофессиональной, всесторонней проработки принимаемых решений и своевременного доведения их до противной стороны.
Анализ развития и разрешения Карибского кризиса дал возможность сделать важные выводы и в чисто военной области. Опыт действий вооруженных сил сторон показал, что при принятии решения нельзя полностью полагаться на разведданные, так как и американская, и советская разведки, делая выводы из анализа обстановки, допустили просчеты. Во-первых, сооружение стартовых позиций для ракет средней дальности на Кубе, американцы выявили с достоверной точностью только 14 октября, а ракеты находились там уже с 9 сентября. Количество ракет и ядерных боезарядов к ним установлено не было. Более того, о доставке на остров тактических ядерных боеприпасов и атомных авиационных бомб они даже не подозревали. Во-вторых, группировку советских войск на Кубе разведка США к началу октября оценивала в 4500 человек, к 22 октября — в 8—10 тыс., а к ноябрю — примерно в 22 тыс., т. е. ошибалась почти в два раза. Вместе с тем и советская разведка не смогла выяснить степень информированности противной стороны.

Полученный опыт участия ракетных частей в операции "Анадырь" был учтен в дальнейшей подготовке и строительстве РВСН. В частности, было признано необходимым иметь в составе ракетных соединений подвижные запасные пункты управления с полным оборудованием и средствами управления; получили развитие средства инженерного оборудования местности и маскировки; в целях повышения маневренности и живучести ракетных комплексов было принято принципиальное решение о преимущественном развитии подвижных ракетных комплексов на твердом топливе; была повышена значимость боевого слаживания боевых расчетов пуска для успешного выполнения задачи и т. д.
Уроки из Карибского кризиса извлекли обе стороны. Дойдя до края пропасти, противники отступили, осознав, что атомная война, как средство политики, неприемлема, надежда на победу в ней иллюзорна. Две сверхдержавы были вынуждены сосуществовать на одной планете. Поэтому неудивительно, что после Карибского кризиса возобновился диалог двух столиц. Однако, несмотря на готовность СССР и США к взаимоприемлемому сотрудничеству, "холодная война" не прекратилась. Потребовались еще долгие годы, прежде чем усилия политиков привели к разрядке международной напряженности. Все это время Ракетные войска стратегического назначения по-прежнему являлись решающим фактором сдерживания любой агрессии против нашей страны.
В написании статьи принимал участие к. и. н. полковник Ю. В. Греков.

1 комментарий

  • Гаврилов Михаил:

    На этой неделе хочу вас познакомить с воспоминаниями Виктора Ивановича Есина, под редакцией которого был издан и самый первый сборник воспоминаний ветеранов Карибского кризиса и все остальные издания.
    Тут же считаю нужным добавить, что все публикации на сайте материалов из сборника согласованы с Виктором Ивановичем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *